Mary Geoise Inc. Химера Имуги.

Хм, ну ладно. Допустим, я не злюсь. Даже глядя на довольные рожи Питоу и Крекера. Даже глядя на закопченные ящики с моими наработками. Даже глядя на тлеющий вдалеке остов судна. Даже… — Ныряйте. Кошак поднял перед собой руки в примиряющем жесте. — Может, подождем полудня, утром на весеннем острове прохладно… — Ныряйте. Оба. — Но нэ-сан, это же вода, твои книжки уже… — ЖИВО НЫРЯЙТЕ! — я сцапала обоих придурков за уши и потянула вниз. О боги, даруйте мне терпения, иначе я убью этих двух… этих… Кошак быстро смекнул, что сопротивляться дальше опасно и предельно аккуратно высвободив ухо, рыбкой нырнул с пирса в воду. Крекер такой смекалкой похвастаться не мог, а потому я придала ему ускорение коленом под зад. Пират бултыхнулся вниз и пошел ко дну аки фруктовик, хотя еще не успел сожрать дьявольский фрукт. Я мрачно глядела в воду, скрестив руки на груди, а за моей спиной толпилась пиратская команда Большой Мамочки. Кто-то попытался кинуться на помощь Крекеру, но напоровшись на мой взгляд, малодушно передумал — еще бы, этим утром я была особенно злобной, а учитывая, что я никогда не отличалась хорошим настроением по утрам, то опасения пиратов можно было понять. А дело в том, что это замечательное утро началось с кошака, что вломился в мой номер и едва ли не волоком стащил с кровати, да так и поволок в сторону двери. И все это под вопли: «Пожар! Мы горим!» Сначала я подумала, что горит гостиница, в которой мы остановились, но оказалось все иначе — горел наш маленький кораблик… со всеми нашими вещами! Первым моим порывом было кинуться прямо в огонь, наплевав на все доводы разума — прямо на моих глазах горели все мои наработки, инструменты, книги, записи и тетрадь с воспоминаниями! Но тут грохнуло так, что, кажется, мачта взлетела далеко в небо, обломки настучали по головам редким утренним прохожим, а нас с Питоу просто-напросто опрокинуло! Повезло еще, что не задело обломками. Мне оставалось только молча разевать рот. Волосы стояли дыбом, а на лице было не видно веснушек за слоем копоти. — Вот это рвануло! Хех, — послышался радостный и очень знакомый голос, его обладатель явился не менее закопченный, нежели я, но явно не расстроенный этим прискорбным фактом. Крекер шагал, ухмыляясь от уха до уха, но, заметив нас с котом, резко остановился, словно на стенку налетел. — Нэ-сан, ты уже тут? — необдуманно вырвалось у него. — В смысле «уже тут»? — подозрительно пригляделась к нему получше. Мальчишка откровенно занервничал, попятился, вытаскивая руки из карманов и нелепо размахивая ими. — Ну… рано еще… — он вцепился взглядом в кота, который почему-то начал медленно, но верно отползать в сторону. — По утрам люди спят, разве нет? — Спят? — тупо повторила я. И тут из кармана желтой кофты выпал коробок спичек и… нечто круглое, темное с тоненькой ниточкой… стоп. Это же фитиль. Карманная бомба? Эти придурки взорвали мой корабль! — Стоять! — не глядя сцапала кота за хвост, — Иди сюда, — почти ласково позвала я Крекера, подзывая того пальцем. Тот глядел на палец, как на самое опасное оружие в мире. — Иди-иди, — поманила я. Крекер неуверенно шагнул назад. — Малыш Крекер, не делай глупостей, я же не убью тебя, в самом деле… — Правда? — в глазах мальчишки мелькнула надежда. — Правда~. — Нэ-сан, ты обещаешь? — Обещаю ~. — А на мизинце поклянешься? — Конечно ~. Протянула ему свободную руку с вытянутым мизинцем. Маленький глупенький Печенюх обрадовался и доверчиво скрепил обещание мизинцами, но тут же взвыл в голос — я сжала его палец до хруста, засранец явно испугался, что я оторву конечность к чертям. Пришедшие на шум взрыва обитатели порта (команда Большой Мамочки в том числе) застали прекраснейшую картину — злую меня и несчастных коленопреклонных идиотов, что всеми правдами и не правдами вымаливали помилование. В какой-то момент гнев схлынул, оставив после себя только одну единственную мысль — часть записей я вела на водонепроницаемой бумаге и стойкими чернилами, а тетрадь с воспоминаниями, вовсе хранилась в герметичном кожаном мешке — возможно, не все потеряно. Ну, и, конечно, нырять сама я не собиралась совершенно точно. Подводные работы затянулись аж до полудня. После нескольких часов ныряний оба идиота порядком вымотались, но все же смогли достать со дна необходимое: часть книг, тетрадь, ящик с инструментами и еще один герметичный ящик с запчастями и один с законченными вертолетиками. Большая часть нажитого честным трудом добра была относительно цела и невредима. Правда, почти все книги пришлось разложить тут же на берегу, как и инструменты, дабы те не заржавели от морской воды. Ныряльщики дохлыми тушками валялись тут же на берегу и не подавали признаков жизни. Нещадно загубленное настроение поднялось до отметки «жить будем», я даже почти простила поганцев и благодушно игнорировала их. Свое идиоты получили: в следующий раз, прежде чем портить мое имущество десять раз подумают. Народ с пирса успел разбрестись: горожане спешили по делам, моряки по большей части маялись дурью, но потеряв к нам интерес, обходили стороной — печально известная команда Большой Мамочки ошивалась поблизости, хохоча над тушкой Крекера. Катакури тоже приходил поглядеть, в чем дело, но быстро разобравшись, что к чему, только покачал головой и удалился в сторону корабля. Вероятно, эта выходка была не самой дурацкой в послужном списке малыша Крекера. Дело близилось к обеду, когда парочка кретинов немного ожила. Поглядев на ожившие трупы, я насторожилась, уж больно довольными они выглядели. — Я вижу на ваших лицах улыбки… — протянула я, сканируя их взглядом. — Это заставляет меня думать о том, что вы легко отделались. — Нья! — икнул кот. — Хе-хе, нэ-сан, тебе кажется, — Крекер безуспешно пытался придать своему лицу ангельское выражение. Увы, затея с треском провалилась, ибо широкая ухмылка так и норовила расползтись на морде лица. — Как там книжки, сохнут? — Сохнут, — я прищурилась. Явно тему переводит. Что-то тут не чисто. — Хм… — мозги едва не закипели, пока я думала, что эти идиоты успели натворить еще. — Выкладывайте, какого лешего вы устроили пожар? — Мы?! — в голос «удивились» подозреваемые. — А кто такой леший? — добавил любопытный кошак, завернув хвост знаком вопроса. — Мифологический субъект, который как бы есть, а вроде и нет. Как и ваша совесть. — Питоу не совсем понял. — Да! Ты говоришь загадками, нэ-сан! Что такое «субъект»? — поддержал того Печенюх. Спокойствие. Только спокойствие. — Повторяю вопрос, что вы делали на моем корабле… вернее, и так понятно, что вы там делали. Зачем? Питоу и Крекер переглянулись. — Случайно, — в голос ответили они. — Кому вы мозги пудрите! Я в последний раз вас… — О! Катакури-ни! — завопил Крекер, вскакивая на ноги. К нам действительно приближался Катакури. При свете дня он не казался таким мрачным как вчера, хотя и особой радости на лице тоже не было. Я демонстративно вежливо кивнула ему, глядя куда-то левее его розовой макушки. — Через час мы отплываем, — на мое приветствие он не ответил, кажется, даже не взглянул. Пф-ф-ф, не очень-то и хотелось, — Крекер, возвращайся на корабль. — Как скажешь! — на удивление быстро и радостно отозвался Печенюх. И посмотрел на Питоу. Я насторожилась. Неужели они успели подружиться? Да нет, быть того не может. Кошак вообще на редкость недоверчивый, да и Крекер довольно заносчив, чтобы быстро найти общий язык хоть с кем-то. Вопреки логике, Питоу сверкнул золотыми глазищами. Они явно что-то успели натворить… помимо уничтожения нашего корабля. Только что? — Питоу голоден! — внезапно заявил полуминк. — Так иди и ешь, — отмахнулась я. Лично я о еде не думала, меня больше волновали сохнущие книги. Сначала нужно придумать, куда (и как) перенести спасенные вещи. Не оставлять же их без присмотра. Сначала можно в гостиницу, а после на корабль… все-таки придется купить новый, хотя это и так было неизбежно, плавать на такой крохе по Гранд Лайн… Я осеклась. Медленно повернулась к коту. Тот так и сидел на земле, скрестив ноги, и сверлил меня своими золотыми глазищами. — Паршивец, — сипло выдавила я, после чего посмотрела на Крекера, что усиленно делал вид, что его тут нет, — Прошу вас, скажите мне, что вы не такие мерзавцы, как я сейчас думаю. — Ня~, Питоу не мерзавец, — послушно сказал кошак. — Ну… — Крекер захихикал, — Я пират, так что… — Вы идиоты… Закружилась голова. Все плохо. Все очень плохо. Я посмотрела на этих придурков. Заметив мой взгляд, оба заметно стушевались: кошак стал медленно отползать, а Печенюх бочком двинулся за спину старшего брата. Пальцы с хрустом сжались в кулаки, словно сдавливая и ломая чужие шеи. — ГДЕ ДЕНЬГИ?! Мой крик разнесся по пирсу, несколько случайных прохожих ошалело уставились в нашу сторону. Эти ироды утопили все наши деньги! Пятьсот миллионов белли наличкой и еще столько же драгоценностями. Все это лежало в тайнике, в стене капитанской каюты, в простых мешках… Нет ни единого шанса, что они уцелели. Я убью их. — Вы — трупы. Следующие пару минут я пыталась выполнить обещание, но как оказалось, мои жертвы очень хотели жить, а потому очень резво убегали, но я была так зла, что в итоге добилась своего. Придавив ногой хвост кошака, я одной рукой сжимала сиреневый пучок, второй отвешивала тумаков, заставляя шишки вскакивать одна на другой. — Лежать! — рявкнула я, когда кот аккуратно постарался выдернуть свой хвост, — Ты следующий! Я совсем забыла про Катакури, который все еще был тут, с легким интересом наблюдая за событиями. И чего еще не ушел? — Ня… моей хозяйке лучше взять себя в руки, а то люди подумают, что вы опасны. — Опасна? — я потрясла перед котом побитым Крекером, — О! Я сама опасность! — отбросила первую жертву, едва не оставив пучок в руках, — А теперь твоя очередь! — Питоу хочет сказать, что нам не выгодна такая репутация! — кошак был на удивление спокоен, хотя я уже приготовилась вбивать в его черепушку здравый смысл, — Кто согласится взять на борт неадекватную личность, да еще и без денег? — Ч-что? — занесенная было рука, опустилась, — Взять на борт? — тупо переспросила я. — Ня~, конечно! Теперь у нас нет денег, чтобы купить корабль, да и нанять команду… Я перевела ошалелый взгляд с кота, на Печенюха, который хоть и выглядел неважно, но все равно умудрялся мерзко хехекать, впрочем, не очень громко… и из безопасного места. Из-за спины старшего брата. Мой взгляд наткнулся на взгляд розовых глаз. Кажется, я попала.

***

Плавать на огромном судне — а именно так я воспринимала четвертый корабль пиратов Большой Мамочки — было одно удовольствие. Качало меньше, выделенная мне в личное пользование каюта была в разы больше, ванная комната поистине огромна, хоть и рассчитана на несколько человек (хотя большинство пиратов предпочитали просто облиться морской водой прямо на палубе). Но была и другая сторона: во-первых, куча неизвестных мужиков откровенно напрягала, хотя они побаивались лишний раз подходить ко мне (видимо, запомнился тот случай с приветствием в виде метательных ножей); во-вторых, дуэт самоубийц окончательно спелся (ну, это и неудивительно, собратья по разуму нашли друг друга); в-третьих, натянутое молчание, перерастающие в игнор, между мной и Катакури. Этот упырь меня не замечал, обращал внимание, только в тех случаях, когда этого требовало дело, не более. Если он не собирается мириться, то, какого черта согласился взять нас на борт? Правда нахлебниками я быть не согласилась, благо, было, что предложить взамен денег: Питоу был отдан в рабство — с его прыгучестью только и лазить по реям (и мыть полы, гаденыш), я в свою очередь, оплатила проезд до архипелага Сабаоди работой механика… вернее плотника. В корабельном деле я не разбиралась от слова совсем, но помимо этого, на корабле было много техники, как бытовой, так и промышленной, так что без дела я не сидела, большую часть времени, проводя или в мастерской или у себя в каюте, куда брала мелкую работу. Распорядок дня на чужом корабле кардинально отличался. Если раньше мы с котом большую часть времени просто болтали, перекидывались в карты и просто маялись дурью (и как только мы не пошли ко дну?), спали мы исходя из дежурств, по очереди, а ели как придется и где придется. На Четвертом (у судна было незамысловатое название, в пику всяким «Покорителям морей» и «Владыкам глубин», как я поняла, название оставили из-за созвучности японского «четыре» со словом «смерть», что само по себе уже звучало внушительно и как нельзя лучше подходило их команде и командиру) был четкий распорядок дня, я бы даже сказала, слишком четкий, словно это не пиратский корабль, а дозорный. Работа кипела в две смены (у рулевых и навигаторов — в три), которые сменяли друг друга в четкое заведенное время. Во всем рабочем процессе ощущалась твердая рука начальства. Как говорится, хорошо налаженный рабочий процесс — половина успеха. Но пираты не звались бы пиратами, если бы каждый день на корабле не случалась очередная нелепость. Члены команды любили три вещи: драться, делать ставки и пить — кто-то, обмывая выигрыш, кто-то, запивая проигрыш, а кто-то просто так за компанию. А за выпивкой мужики сплетничали как базарные бабы и ничуть этого не смущались. Впрочем, чему я удивляюсь? Тот же Крекер любил посидеть у меня на ушах, пересказывая все сплетни корабля в частности и команды Большой Мамочки в целом, благодаря чему я не знала недостатка в информации. Наоборот, через четыре дня моя бедная голова начала пухнуть, но Печенюха было не остановить, вот ведь действительно язык без костей. В итоге большую часть времени я проводила либо в мастерской, куда ему ход был заказан, либо в комнате, где я могла запереться на ключ и притвориться спящей. Ремесло плотника-механика мне пришлось по душе, хотя с «коллегами» я так и не подружилась. Мы сошлись на нейтральном «здравствуйте — принимайте работу — до свидания». Впускать меня в свой круг пираты не спешили, да, честно говоря, я сама не горела желанием — уж слишком пугающими они мне казались. Правда, я бы ни за что в этом не призналась — ну не глупость ли, бояться простых пиратов и при этом дружить с отпрысками семейства Шарлотта? На самом деле, мне казалось, что моя опаска взаимна и мужчины сами побаивались связываться со мной, так до конца и не поняв, кто перед ними. В отличие от меня, Питоу быстро влился в пиратский коллектив, словно всегда тут и был. Это удручало и, честно говоря, заставляло чувствовать одиночество. Самую малость. Не хотелось признавать, но за столько времени я привыкла к постоянному присутствию кошака, что его отсутствие не могло не сказаться. Дни пролетели неожиданно быстро. Подходила к концу вторая неделя, когда мы приплыли к острову — отправочному пункту на остров рыболюдей. Если с первой половины Гранд Лайн отправка происходила через Архипелаг мангровых деревьев, то в Новом Мире отправной точкой служил небольшой островок вблизи Ред Лайн — в хорошую погоду гигантский материк можно было разглядеть на горизонте. Честно говоря, я ожидала увидеть гигантские деревья и взмывающие к небу пузыри, но вместо этого моему взору предстал небольшой островок… совсем крохотный, настолько, что единственный городок занимал практически всю территорию острова. По всему периметру виднелся пирс и пришвартованные корабли, а посередине дымил вулкан. Последнее наблюдение несказанно удивило, поскольку никто из членов команды и не подумал встревожиться. Стоя на палубе, я наблюдала, как пираты готовятся сойти на берег. — Как долго мы будем на этом острове? — спросила я у Крекера, что восседал на бортике, свесив ноги по другую сторону. — На день-два, смотря, как быстро засмолят корабль. Хех, мы вип-клиенты, так что долго ждать не придется. Да и делать тут нечего — Арспал никчемный городишко, если бы не контрабанда смоляных пузырей, то никто бы и не подумал брать сюда энтерналпос. — А обычный лог его не ловит? — удивилась я. — Не. Слишком маленький, слабое поле. К тому же, вулкан может взорваться в любой момент, — развеселился мальчишка. — Только представь, как тут будет весело, когда этот прыщ все-таки разродится! — Подожди, черт с ним, с вулканом, — отмахнулась я от животрепещущей темы возможного локального катаклизма. — Ты сказал контрабанда смоляных пузырей? — Ага, с архипелага по ту сторону Ред Лайн. Говорят, раньше тут были мангровые деревья, но теперь необходимо завозить смолу с другой стороны, иначе, пришлось бы плыть в обход, через Калм Белт. Я призадумалась. Раз деревьев тут нет, то придется изучить пузыри непосредственно на Сабаоди. Хотя мы в любом случае плывем туда, и планы изменились не сильно. Спешить мне некуда, так что, почему бы просто не насладиться путешествием? — А в этом… Арспале есть что-нибудь интересное? — не особо рассчитывая на положительный ответ, поинтересовалась я. — Да не, откуда? Одни бары, бордели и рынок, где толкутся контрабандисты. Там обычно много разных необычных штук продают, можем зайти посмотреть. Я только печально вздохнула — без денег многое теряло смысл. Хотя, может, удастся подзаработать? У меня в закромах осталось два радиоуправляемых самолетика… хм, почему бы и нет? Жалко, конечно, я планировала доработать их до полноценного квадрокоптера, но руки так и не дошли. Но, может, и одного хватит? — Пожалуй, я за, — кивнула я на предложение Печенюха. — Заметано! — заулыбался мальчишка. — Тогда как причалим так сразу и пойдем Найти место на рынке оказалось не так просто, как я подумала изначально. Пришлось не только дать на лапу местным крышевателям, но и пригрозить именем Большой Мамочки — Пусть Шарлотта Линлин еще не стала Йонко, но уже была довольно известной личностью на просторах Гранд Лайн — после чего, наконец, нам выделили местечко. Работа продавца ни Питоу, ни Крекеру не понравилась, потому спустя какое-то время, оба испарились под благоприятными предлогами — кот разведать интересности, Крекер набить морду крышевателю, что выделил такое невезучее место. Впрочем, иного я и не ожидала, потому отнеслась к тому, что меня банально кинули, философски. Летающий вертолетик выглядел совершенно футуристично для местной публики — да и для всего мира в целом, чего уж там — потому многие глядели с любопытством, а небольшая демонстрация собрала порядочное количество человек, правда, среди них не нашлось того, кто бы согласился выложить за игрушку заломленную цену. Продавать за бесценок плод своих трудов я не собиралась, пусть это и была по большей части просто игрушка, тем более после того, как пришлось отдать последние деньги за точку. Спустя пару часов, я почти потеряла надежду, как над головой раздался мужской голос. — Что это такое? — надо мной высился какой-то мрачный мужик. Смуглый, с короткими черными волосами и габаритами трехметрового медведя. Одет он был в деловой костюм, на фоне которого веселенькая рубашка в цветочек смотрелась несколько странно. Особенно учитывая его хмурую квадратную физиономию. — Игрушка, сэр! — бодро ответила я, — Радиоуправляемый вертолетик. — Радиоуправляемый… что? — Эм… игрушечный летательный аппарат, — не вдаваясь в подробности, продемонстрировала товар с разных сторон, — Хотите посмотреть? Тип кивнул, с легким интересом наблюдая, как я вожусь с пультом управления, а затем и за полетом самого вертолетика. — Дальность действия сто метров, — увлеченно распиналась я, закладывая вираж над головами прохожих, — В воздухе может находиться до двадцати минут. Работает от простых батареек. Не рекомендуется использовать в дождливые и ветреные дни, а также при низкой температуре. Благодаря двухлопастному несущему ротору с циклическим изменением шага лопастей и стабилизирующими лопатками, довольно манёвренный. В управлении довольно прост, к нему прилагается краткая инструкция по применению. — И это игрушка? — удивился тип, переключая свое внимание с вертолетика на меня. От тяжелого изучающего взгляда стало немного не по себе, хотя угрозы я не чувствовала, скорее простой интерес. Хотя и не сулящий ничего хорошего. Тип был не так прост, хотя и маскировался под простого обывателя — я сразу и не заметила, окружающей его ауры из-за рыночной толкотни. — Это экспериментальная модель, она прошла тестирование, но для того, чтобы стать чем-то большим, чем игрушка, у этой модели довольно низкая практичность, — честно ответила я, врать этому типу отчего-то не хотелось. И не потому, что он мне понравился, а потому что, скорее всего, ложь этот тип почувствует. Внезапно возникло странное чувство, что этот мрачный субъект мне смутно знаком. Может я где-то его видела? Но где? На Мариджоа? Нет, вряд ли. Хм. — Сколько стоит эта твоя игрушка? — поинтересовался медведь, и я мигом выбросила из головы ненужные мысли — кажется, нашелся покупатель! — Пять миллионов белли, — ответила я, делая вид, что цена была просчитана, а не взята мной из воздуха. На этот раз, на мрачном лице типа отразилось неподдельное удивление. — Для игрушки, это довольно высокая цена. — Это новинка, — не уступала я. — Подобных игрушек всего несколько штук во всем мире, так что, я бы сказала, что цена неоправданно низкая. — И все же, ты сама упомянула, что практичной ценности у этой игрушки немного. — А много ли практичной ценности должно быть у игрушки? Хах, а типчик не промах, есть хватка, но и я просто так упускать выгоду не собираюсь! Уж не знаю, до чего бы мы в итоге дошли, если бы в следующее мгновение, нас не прервали: — Ара-ра-ра, коммодор, вы тут, а я вас успел потерять, — к нам приближался высокий парень с кучерявыми темными волосами и форме дозорного, — Вот, держите, нашел подходящую на складе. Новоприбывший протянул мрачному типу кепку с надписью «MARINE», которую тут же водрузили на темные короткие волосы. Ого. Так вот почему он показался мне знакомым! Но узнать молодого Акаину без кепки и без формы мне было не под силу. А это, значит Аокидзи? Ха-ха. Повезло, так повезло. Я чуть нервно сглотнула, но тут же призвала нервы к порядку — в конце концов, я ничего плохого не делала, закон не нарушала, а грабительские цены… так никто покупать не заставляет! — Что это такое? — парень, в котором я признала Аокидзи, успел подхватить в руки вертолетик, с интересом и непониманием вертя в руках. — Что за фигня такая? — Сейчас в твоих руках пять миллионов белли, — хмыкнул Акаину. — Да ну! — лениво и в тоже время удивленно протянул парень. — Пять миллионов? За это? И вообще, что это? — Радиоуправляемый самолетик, — вместо меня ответил коммодор. — И мое новое развлечение на ближайшие дни. — Ара-ра-ра, а я думал, что вы развлекаетесь, ловя пиратов, — рассеяно ответил дозорный, отвлекаясь на мимо проходящую девушку в короткой юбке. — И не жалко отдавать за это столько денег? — Если покупаешь вещи с умом — никогда не жалко. Может, это задумано как игрушка, но вполне может послужить делу. — Верно! — влезла я, жажда наживы затмила собой осторожность — я все-таки путешествую на пиратском корабле, к тому же тенрьюбито, пусть и инкогнито, — Сюда вполне можно прикрепить ден-ден-муши и послать в разведку. — Прослушка? — хмыкнул Аокидзи. — Или фотосъемка. — Хм, тогда почему не сделала такую функцию изначально, чтобы было сразу в комплекте? — логично поинтересовался Акаину. — Ну, — смутилась я, — Это следующий шаг. Сейчас я работаю над стабилизирующей системой, это поможет использовать более простые роторы без стабилизирующих лопаток. Плюс дальность и маневренность повысятся. А еще я думала, чтобы связать ден-ден-муши с пультом, чтобы можно было получать изображение в режиме реального времени, правда, не решила как быть со звуком, ибо шум ветра, будет… — я осеклась, — Кхм. То есть, я хотела сказать, что наша компания работает над улучшением продукта, так что следите за новостями, возможно следующие наши модели вас так же заинтересуют! — под конец выдавила из себя голливудскую улыбку, во все тридцать два. Аокидзи откровенно зевал на протяжении моей речи, а под конец вовсе самоустранился к другому прилавку, где вовсю флиртовал с местной красоткой. — Ваша компания? — насмешливо переспросил Акаину и могу поклясться, что уголки губ, вокруг которых залегли суровые морщины, чуть дрогнули. — Ага, мы тут вам не там, не какие-то перекупщики или подпольные барыги. — И название у вашей компании есть? — Конечно… — я на мгновение растерялась, но всего на мгновение, в голове тут же всплыло подходящее название. — Химера Имуги*! — Тогда я могу спросить документы? Он что, издевается? Нет, совершенно точно, издевается. — Эм… можете, но не сейчас. Попозже. В следующую нашу встречу, окей? Акаину выразительно хмыкнул, одним своим видом давая понять, что в гробу он видел меня и документы на несуществующую компанию. А вообще, идея-то хороша. Если и делать, что-то на продажу, то наличие бренда позволит повысить цену. Так что, почему бы и да? Пока Акаину отсчитывал свои кровные, а теперь и мой стартовый капитал для основания собственной корпорации зла, я сноровисто упаковывала вертолетик, пульт и инструкцию, что начиркала сегодня перед самой высадкой на остров. Закрывая коробку, краем глаза заметила, что наступила во что-то липкое… и не просто наступила! Это что-то успело всползти по ноге, крепко обвив ступню. Какого хрена?! Пригляделась получше и с удивлением поняла, что это моти! Дубль два: какого хрена?! — Что-то не так? — низкий голос покупателя заставил встрепенуться. — А? Что? — машинально встала вплотную к прилавку, чтобы он с высоты своего роста не заметил моти-ловушку (или что это вообще такое?! Катакури, какого хрена?! И когда это появилось?!). — Деньги, — Акаину кивнул на стопку денег, что успел положить на столешницу. Вид пяти лямов помог немного прийти в себя. — С-спасибо за покупку! — резво поклонилась я в пояс, всучив в ручищи дозорного коробку с вертолетиком. — Удачного дня! А про компанию я говорила серьезно и про новинки тоже. — И про документы? — изогнул бровь мой благодетель, что осчастливил меня на пять миллионов белли. — Так точно, коммодор! Акаину ничего на это не ответил, только в очередной раз хмыкнул и утопал по своим делам. Я выждала для верности полминуты, пока его спина не скроется из поля зрения, после чего топнула ногой, попав по моти, что уже отпустило мою лодыжку и в данный момент сноровисто уползало прочь. Ну, уж нет! Так легко от меня не избавиться! Еще немного и я всерьез захочу открутить чью-то голову! И не надо указывать пальцем, чтобы понять, чья именно голова это будет. Сноровисто закинула деньги (денюжки, баблосики, стартовый капитал, мою прелесть) в сумку и кинулась вслед за моти-волной, что успела свернуть в ближайший переулок, буквально в паре метров от прилавка, где я стояла до этого. Там обнаружился почти целый Катакури — его рука как раз принимала привычный вид. Так получается, он меня рукой держал? — Что ты делаешь? — влетая в переулок, поинтересовалась я. — Ты хоть знаешь, что сейчас чуть не подставил всех нас! — Ты знала, кто перед тобой? — раскаяния я естественно не дождусь. Катакури выглядел раздраженным. Серьезно? Опять? Да сколько можно! — Не трудно догадаться, когда его подчиненный назвал его звание, — язвительно отозвалась я. — Этот человек опасен — Сакадзуки обладатель сильной логии. — В курсе, — сухо перебила я, — и что мне надо было, по-твоему, делать? Сбежать? Это было бы слишком подозрительно, не согласен? — Надо было держать рот на замке. — Какие глупости! Я всего лишь расписала ему товар, так бы сделал любой продавец. — Ты выболтала ему много личной информации, — я с удивлением обнаружила, что Катакури действительно зол и спустя мгновение поняла, почему. — Одно название чего только стоит! — Ой, да ладно, думаешь, он догадается? Не всякий дракон является химерой*, а провести параллель с тенрьюбито и подавно не каждый сможет. Каким бы умным не был Акаину, одного этого мало, чтобы он догадался кто я. — Этого было достаточно, чтобы он запомнил тебя. Я демонстративно закатила глаза. — Ты параноик! — Неужели, мне казалось, это звание закреплено за тобой… по крайне мере, раньше ты была куда благоразумнее. — Тц. Чушь, я просто делала свое дело. — Дело? Напомни, когда ты успела податься в торговцы? — Тогда, когда два придурка уничтожили все мои сбережения! Между прочим, одним из них был твой младший братец, может, компенсируешь? — Легко. — Да иди ты! — Это ты иди. — Что-о?! — На корабль иди. — Сам иди на корабль! У меня еще по планам шоппинг. — Это приказ капитана. — Ха. Я не часть вашей команды, командир. — Сейчас ты плотник на моем судне. — Потому что не хочу быть нахлебником, это всего лишь работы в обмен за проезд, не больше. — Но до тех пор… Мы спорили еще с четверть часа. Вернее, даже не спорили — перепирались. Руганью это можно было назвать лишь с натяжкой, тем не менее, по возвращению на корабль от нас шарахались — такими злыми мы были, хоть уже и молчали, только прожигали друг друга яростными взглядами. При членах команды, спорить с Катакури я не хотела, как бы он меня не бесил, но подрывать его авторитет — не дело. Поэтому мне не осталось ничего другого, кроме как, демонстративно задрав подбородок, удалилась в свою каюту, хлопнув дверью с такой силой, что вздрогнул весь корабль. По комнате я металась, как зверь в клетке. Заглянувшего Питоу встретила прилетевшей подушкой по наглой кошачьей морде. Полуминк благоразумно дезертировал на камбуз и не показывался до вечера. К тому времени я успела успокоиться (не без помощи созерцания туго набитого кошелька… то есть мешка денег) и сделать вид, что мне плевать на косые взгляды пиратов. По палубе сновали смоляные мастера, так что выйти перед сном подышать свежим воздухом не вышло, потому сразу после ужина, я отправилась спать, решив, что лучше сна ничто нервы не успокаивает. Уже засыпая, вспомнила, что уже завтра сбудется моя маленькая мечта — погрузиться на дно океана в смоляном пузыре. Если уже в нарисованном виде подводный мир был прекрасен, то вживую это будет просто незабываемым зрелищем. Обдумав эту мысль, успокоилась окончательно, а потом и уснула, мысленно считая перед сном не овечек, а прыгающие в мой кошелек белли. Утро началось с беготни — смоляные мастера заканчивали работу, а команда не имея возможности выйти на палубу, маялась дурью, отчего порой вздрагивали стены — проводить досуг мирно они не умели. За завтраком на камбузе царило радостное оживление. Правда, только я радовалась самому погружению, а не его закономерному итогу, в виде острова с кучей прекрасных русалок. Даже Питоу интересовался русалками, правда немного в другом смысле — надеюсь, он не сожрет там никого… рыбоманьяк. Ближе к полудню была дана команда отплывать. Та часть команды, что была свободна от дежурств, высыпала на палубу (и я вместе с ними, в кои-то веки, став частью толпы), дабы понаблюдать за погружением. Первые четверть часа, пока еще под водой довольно светло, самые красивые. Катакури обнаружился тут же на палубе, бдительно возвышаясь за плечом у рулевого. После проверки герметичности пузыря, узлов, парусов и всего, чего только можно проверить на парусном судне, наконец, была дана отмашка на погружение. Внутри что-то предвкушающе сжалось. Руками я вцепилась в фальшборт, готовясь своими глазами увидеть красоты подводного мира. Кошак пригрел свою задницу на реях, а Крекер опять облюбовал перила рядом, свесив ноги по другую сторону. — Ты уже погружался? — не удержалась я от вопроса. Вышло немного по-детски, но Печенюх был взбудоражен не меньше моего и не заметил этого. — Неа, в первый раз. — Надо было купить на острове фото-муши, — запоздало спохватилась я. — Не. Без хорошего освещения снимки дерьмовые будут, — авторитетно заявил мальчишка. — Не выражайся, — отвесила ему подзатыльник. — Нэ-сан, мы пираты, как не выражаться-то? — обиженно протянул он. — А ты постарайся, — была непреклонна я. Печенюх что-то пробормотал, но слишком неразборчиво, к тому же корабль стал погружаться, и я решила не заострять на этом внимания. Тем более, он действительно пират. Мир за пределами пузыря переливался сотней радуг, пузыри от погружения корабля сверкали в лучах солнца, как первоклассные бриллианты, кидая блики на разноцветную чешую рыб. Непередаваемая красота! Невольно заулыбалась. Подняла голову, чтобы посмотреть на небо за толщей воды… Перехватило дыхание…, но не от красоты увиденного. Сердце забилось словно сумасшедшее, еще немного и проломит грудную клетку. Резко стало холодно, и вместе с этим на лбу выступила испарина. В глазах темнело, в ушах шумело, подкашивались колени. Мне не хватало кислорода. Дрожащие пальцы с трудом сжались на вороте плаща, судорожно стискивая ткань. Рядом послышался смутно знакомый голос сиреневолосого мальчишки — он встревожен? Чем? Не важно. Мне не хватает воздуха! Я безуспешно разевала рот, но никак не могла сделать вдох. Мир вокруг меня словно терял краски, сужался, до одной единственной светлой точки — неба сквозь толщу воды. Я не чувствовала, как ноги вконец отказали служить, и я упала на спину, беззвучно разевая рот, в тщетной попытке вдохнуть, как тело дрожит, а рука тянется вверх, словно силясь схватить кого-то за руку. Или отпустить? Я чувствовала холод. И одиночество. Медленно погружаясь на дно океана, я была одна, рядом не было никого, только я и мое желание жить… желание сделать хотя бы один глоток воздуха! Один единственный раз… пусть и последний в этой жизни. Тело замерзало. Легкие разрывало. До самого конца. До того как я умерла.