Излечи мою душу

       На похоронах Арсений не плачет. Просто нет больше сил. Все слёзы закончились, а потухшие глаза, из которых будто насосом выкачали жизнь, сейчас наблюдали за тем, как родственники последний раз подходят к могиле, бросая на гроб горсть земли. Арсению не хочется, чтобы к нему кто-то подходил. Арсению просто хочется лечь рядом с сестрой.       Внезапно Попов, вздрогнув от неожиданности почувствовал прикосновение тёплой руки к своему запястью, которая затем, опустившись чуть ниже, несмело обхватила его ладонь. Арсений уже хотел возмутиться тому, что кто-то нарушил его личное пространство, но как только он повернул голову, слова застряли комом в горле. По правую сторону от него стоял тот самый врач, зеленые глаза которого смотрели на него с такой нежностью, что хотелось закрыться от всего мира, прихватив с собой этого высоченного парня, который своим взглядом вызывал тягучее чувство нежности, разливающееся по всему телу. И почему-то совсем не хотелось вырывать свою руку из слабой хватки врача, чьи руки вызывали ощущение надежности и защищённости. Хотелось лишь сжать его руку в ответ, что он и сделал.       Следующие часы для Попова прошли в ожидании окончания этого дня, которое прерывалось лишь тогда, когда он вынужден был принимать соболезнования родственников и обнимать их в ответ.       Когда пришла пора возвращаться домой, Арсений вдруг понял, что не выдержит давящей тишины его квартиры, поэтому стал искать глазами знакомое лицо с манящими глазами. Как только взгляд зацепился за светловолосую макушку, парень сразу направился к молодому человеку.       Попов прикоснулся к его локтю, вынуждая Антона повернуться.       — Я понимаю, что это странно, и ты имеешь полное право отказаться, просто мне так не хочется сейчас оставаться одному, всё это так… Шастун резко прижал палец к его губам, заставляя Арсения прервать бессвязный поток слов. Затем, смутившись и так мило и по-детски покраснев до кончиков ушей, убрал его и заговорил:       — Ты можешь просить меня о чём угодно.       — Не мог бы ты…       — Антон.       — Антон… Не мог бы ты поехать со мной в квартиру? Я физически не выдержу этой пустоты.       — Конечно.       Арсений с благодарностью посмотрел на парня, которая возросла в несколько раз, когда тот предложил самому повести машину, видя, как дрожат руки Попова.       До дома они доехали в полной тишине.       Попасть замком в замочную скважину Арсению никак не удавалось, поэтому Антон, стоявший сзади, обхватил его руку, помогая открыть дверь, опаляя его затылок своим дыханием.       Зовя Шастуна в свою квартиру, Попов забыл, что она выглядит так, будто тут произошла бомбёжка. Но к удивлению Арса Антон ничего не сказал, а лишь стал медленно собирать разбросанные вокруг вещи. Старший парень застыл в дверном проеме, не в силах оторвать взгляд от длинных пальцев и тонких запястий, обвитых множеством браслетов. Очнулся Арсений, когда руки Антона подняли детскую фотографию Алисы, а сам парень поднялся с колен, рассматривая снимок. Но вместо того, чтобы отобрать у него фото, Арсений тихо подошел к Антону со спины и севшим голосом проговорил:       — Ей здесь четыре. Мы играли на улице, а папа запечатлел момент, как Алиса радуется тому, что попала снежком прямо в лицо брата.       Попов почувствовал, что глаза вновь становятся влажными из-за подступающих слез и хотел было отвернуться, но Антон не дал ему этого сделать, резко потянув на себя и заставляя уткнуться тому в область ключицы. Арсений даже не стал вырываться из объятий, понимая, что не справится со всем этим сам. Поэтому сейчас он плакал, делая черную рубашку Шастуна мокрой от его слез, однако того это вовсе не смущало.       Следующие два часа Попов рассказывает ему самые яркие моменты, связанные с сестрой, а на некоторых из них Антон заливисто смеется, отчего в уголках его глаз появляются паутинки мелких морщинок.       Вскоре совсем вымотанный Арсений уснул на диване в гостиной. Антон придал ему лежачее положение, укрыл теплым пледом и, поддавшись внезапному порыву, невесомо коснулся губами щеки брюнета. Как бы ему ни хотелось сейчас остаться, он не мог себе этого позволить: завтра утром ему на дежурство, перед которым нужно выспаться. Антон понимает, что если не уйдет, то не сомкнет глаз, охраняя сон старшего парня. Оставив записку со своим номером телефона и именем, Шастун, последний раз бросив взгляд на спящего Арсения, тихо покинул квартиру. ***       Арс не позвонил. Ни через неделю, ни через две, ни через месяц. Нет, Антон не ждал, что тот сразу даст о себе знать, он прекрасно понимал, что сейчас является совершенно лишним, что Арсу нужно побыть одному, чтобы принять ужасный факт того, что его родного человека больше нет. Но сердце Антона каждый раз обливалось кровью, когда он представлял, как Попов в гордом одиночестве изводит себя мыслями о том, что он совершенно один в этом мире. Даже не подозревая, что сердце одного молодого человека уже месяц бьется ради него. ***       Со дня похорон прошел месяц ,в течение которого Арсений каждый день приходил на могилу Алисы: иногда он рассказывал ей самые разные истории, почему-то абсолютно уверенный в том, что она его слышит; а иногда он просто ложился на землю, представляя, что его солнце лежит рядом.       На девятнадцатый день он рассказал ей о высоком светловолосом парне, который все никак не хотел выходить у него из головы. Взгляд зеленых глаз все еще преследовал его по ночам, а руки помнили нежные прикосновения. Арс часто просыпался в холодном поту от страшных кошмаров и в такие моменты он представлял, что его обнимают со спины руки с окольцованными пальцами. Не чувствуя желаемого тепла, он в который раз винил себя за то, что не может набраться смелости позвонить Антону.       Он просто боялся. Боялся снова привязываться к кому-то. ***       Через два месяца, сидя на своей кухне, Шастун понимает, что если сейчас же не увидит Арса, то будет жалеть до конца жизни. Пока его мозг снова не придумал новые причины, почему не стоит этого делать, Антон бросается к двери, наспех обуваясь и спускаясь по лестнице.       На пути к его дому Шастун несколько раз успел придумать новые слова, которые он скажет при встрече. И которые сразу же испарились, стоило ему подойти к знакомой двери. Нажав дрожащим пальцем на звонок, Антон думает о том, что лучше: если Арс окажется дома, и они смогут, наконец, нормально поговорить или если Арс не откроет, а Антон так и будет придумывать в своей голове различные варианты развития всех этих событий. Но не успевает он решить, как дверь тихо открывается, а за ней показывается сначала растрепанная темная макушка Попова, его сонные глаза, а затем его пижама с черной майкой и синими клетчатыми штанами. И Шастун на секунду отключается от этого мира, пытаясь перестать думать о том, что хочет видеть эту картину каждое утро. А еще лучше, если Арсений будет без майки.       Заткнись, придурок.       —Оу, привет. Прости, я тебя разбудил?       Браво, Шастун. Десять баллов за догадливость.       — Нет, все нормально. Проходи.—спокойно голосом проговорил Арсений, хотя внутри него бушевала буря эмоций от осознания того, что Антон здесь – протяни руку и почувствуешь нежную кожу.       Они прошли на кухню, и Попов заварил им кофе, отчего приятный запах разнесся по всей квартире.       Первым заговорил Шастун:       —Арс…Арсений…       — Можно просто Арс.       — Спасибо, — улыбнулся Шастун. — Я не вижу смысла тянуть. Пока я не передумал, хочу сразу сказать: я безумно скучал. Да, ты можешь сказать, что невозможно так быстро привязаться к человеку, и я не имею права сейчас все это тебе говорить, ты потерял родного человека, а тут я со своими чувствами. Но каждый раз я вспоминаю, как приятно мне было тебя обнимать, как горели мои губы после прикосновения к твоей щеке. Как сильно бьется мое сердце сейчас, так сильно, что я, кажется, даже не слышу собственных слов.       Антон остановился и перевел дыхание:       —Прошу, не молчи. Можешь накричать на меня, ударить. Только скажи что-нибудь, умоляю.       Когда Арс резко приблизился к нему и поднял руку, Антон зажмурился, ожидая удара. Но вместо этого вдруг почувствовал на своих губах чужие губы, которые с трепетом, нежностью, но в то же время с плохо скрываемой страстью сминали его собственные. Рука брюнета легла на шею Шастуна, притягивая того еще ближе. Немного оттянув нижнюю губу парня, Попов надавил большим пальцем на его подбородок, вынуждая приоткрыть рот и углубить поцелуй. Арсений целовал порывисто, страстно, переплетая языки и чувствуя, как разум постепенно затуманивается.       Оторвавшись от таких желанных губ, он прижался своим лбом ко лбу Антона и сказал:       —Ты мое спасение. Только мысли о тебе не давали мне окончательно сойти с ума. И я, как бы ни боялся сильно привязываться к кому-то, ни за что не позволю тебе уйти.       Антон счастливо улыбнулся:       — Тогда, может, свидание? Арс отошел от него к плите, на которой красовалось пятно от убежавшего кофе, и подмигнул:       — Я подумаю. ***       На первое свидание они, как обычная среднестатистическая пара, идут в кино. На комедию. Они же не бабы, черт возьми, чтобы идти на романтические сопли. Антон впервые слышит смех Арсения и ему хочется записать его на диктофон, чтобы днями и ночами слушать эти звуки, ласкающие слух. Попов улыбается от уха до уха, а Шастуну совсем не хочется смотреть фильм, наслаждаясь лишь милым сердцу профилем сидящего рядом мужчины.       Для второго свидания Арсений выбирает крышу своего дома, чтобы показать Антону звезды и удивить того своими познаниями в астрономии (ладно, просто недавно он нашел свой старый учебник за восьмой класс). Он с загадочной улыбкой тянет ничего не понимающего Антона вверх по лестнице, придерживаю того за талию, когда такой высокий и неуклюжий парень спотыкается и чуть не валит на пол их обоих. Когда Антон видит расстеленный плед, вино и фрукты, ему не хочется закатить глаза от всей этой банальности. Ему просто хочется тесно прижаться к губам Арсения в знак благодарности, что он с удовольствием и делает. Пока Шастун пытается понять, какая звезда на небе самая яркая, Попов лишь загадочно улыбается, отмечая про себя, что самая яркая и сияющая звезда здесь – сам Антон.       Всем известно, что Питер – город исполнения желаний. Поэтому на третье свидание Арс ведет Шаста на Поцелуев мост. Говорят, что долгий поцелуй близких людей на мосту — залог счастливой совместной жизни. Попов не сомневается в их будущем, целуя своего парня.       Уже через неделю их отношений Арсений начинает возвращаться к жизни. Через две он берет с собой Антона, когда идет на кладбище к сестре. Антон становится перед могилой на колени и кладет цветы, которые, по словам Арса, Алиса очень любила.       Каждый раз, когда Антон целует его, тело Арсения дрожит, словно в лихорадке. В комнате становится безумно жарко, а руки Шастуна, блуждающие по его телу, пускают разряды электрического тока. Но Антон дальше заходить не решается, говорит, что Арс сам решит, когда будет готов. Попов думает, что не заслужил этого парня.       Страх перед близостью у Арсения улетучивается в первый же день, когда Антон остается у него на ночевку. Со стекающими по подтянутому торсу каплями воды Шастун, только что вышедший из душа, спокойно направляется на кухню заварить им обоим чай, не замечая провожающего его голодного взгляда. Попов тихо, словно кошка, подходит к ничего не подозревающему Антону со спины и резко опирается обеими руками в столешницу по бокам от его тела, преграждая Шастуну пути отступления. Светловолосый парень замер, ожидая дальнейших действий, которые не заставили себе ждать. Брюнет, переместив левую руку на торс парня, порывисто прижал его к себе, начиная покрывать его шею влажными поцелуями, отчего Антон со стоном откинул голову на его плечо. Рука Арса спускалась все ниже, пока тот оставлял на шее своего парня засосы, кусая тонкую кожу и тут же зализывая место укуса. Шастун вдруг резко отстранился и повернулся к Попову лицом, втягивая того в крышесносящий поцелуй, от которого комната наполняется развратными звуками. Обхватив талию брюнета руками, Антон подтолкнул его в сторону спальни, и они вместе , на удивление не сбив ничего вокруг, приблизились к кровати, на которую Шастун сразу толкнул Арса, наваливаясь на него сверху, расставив ноги по бокам от его бедер. Первым делом Антон стянул с него пижамные штаны, оставляя в одних боксерах. Арсений резко подался вперед и сел на бедра Антона, обвив его талию своими ногами, а руки расположив на острых плечах. Попов ухмыльнулся и начал делать поступательные движения, с упоением слушая громкие стоны светловолосого, когда он нарочно терся своими ягодицами о его пах. Антон роняет Попова обратно на постель, оставляя влажные дорожки поцелуев по всему его телу, задерживаясь в области живота, заставляя Арса задыхаться и бормотать что-то бессвязное. Когда Антон зубами оттягивает резинку его боксеров, Попову хочется умереть от переполняющих его чувств: как, сука, можно быть таким сексуальным?       — Нет никого сексуальнее и горячее тебя, малыш.       Он, что, спросил это вслух?       Но подумать об этом Арс не успел. Руки Шаста окончательно стянули с него трусы и накрыли член, вызвав гортанный рык у Попова, который с силой вцепился в простыни. Не без помощи Арса Шаст стянул свои трусы и теперь преграды между возбужденными телами не осталось. Подложив под бедра старшего парня подушку, Антон закинул его ноги себе на плечи. Выдавив на пальцы смазку, Шастун размазал холодную жидкость по фалангам и, чуть подождав пока та согреется, резко ввёл один палец в узкое колечко мышц. От неожиданности Арсений застонал, ощущая дискомфорт, который вскоре сменился легким , постепенно возрастающим наслаждением.       —Ан-тон…еще, пожалуйста…       Кто такой Антон, чтобы отказывать своему прекрасному парню?       Шаст более осторожно и медленно ввёл второй палец, отчего Арс зашипел от неприятных ощущений. Антон прижался к его губам нежным поцелуем, пытаясь немного заглушить боль. Когда он добавляет третий палец и случайно попадает по простате, Арсений изгибается так, что Антон боится, как бы тот не сломал позвоночник.       —Шаст, хочу тебя. Всего тебя, пожалуйста.       — Сейчас, милый.       Антон вынимает руку, отчего Арс разочарованно стонет, почувствовав пустоту. Но Шаст резко сжимает его талию руками и приставляет налившийся кровью член к его входу. Начиная медленно входить, Антон закатывает глаза от наслаждения и гортанно стонет.       — Потерпи, милый, сейчас будет больно.       Антон одним движением входит до конца и Арсу хочется вырваться из его объятий и убежать подальше. Шаст наклоняется к нему и нежно слизывает с щек слезы, целуя каждый участок его лица.       — Сейчас это пройдет. Скажи, когда будешь готов.       Спустя несколько минут Попов чувствует, как чувство наполненности больше не приносит дискомфорта, и несмело кивает Антону. Антон начал медленно толкаться , постепенно наращивая темп. Шастун всё сильнее сдавливает талию Попова, удерживая желанное тело. Вскоре Арс , не сдерживаясь, громко стонет от безумного наслаждения, пробирающего до кончиков пальцев. Через несколько минут, в течение которых комнату наполняли звуки шлепков двух разгоряченных тел друг о друга, Арсений издает последний стон и кончает, изливаясь на свой живот и руки Шаста.Антон, толкнувшись ещё пару раз, изливается внутрь мужчины, расслабляясь и выходя из подрагивающего тела.       — Ты прекрасен, черт возьми. Ты так прекрасен, что мне иногда сложно поверить, что ты со мной. Я люблю тебя. Безумно.—из последних сил выговорил Антон, ложась рядом с Арсом на живот и обвивая его талию своей рукой, притягивая ближе.       — И я тебя люблю, ангел.       Арс засыпает с улыбкой на губах, прижавшись к теплому телу. Арсу хочется провести в этих объятиях всю жизнь. Арсу хочется жить. Жить с Антоном.