Ты слишком сладкий для меня.

- Ну и что это? Я стою лицом к большому озеру чёрной слизи. Не понимаю, что я здесь делаю и вроде в данном объяснении не нуждаюсь, но вот слизь меня точно беспокоит. Помню чётко первый раз, когда её видел, эта штука не вызывала ни какого беспокойства. Грязь и всё на этом. Сейчас же, это большое скопление чёрной жижи начало вонять, словно испорченные сладости. Сладко-гнилостный запах. Хуже просто не придумаешь для моего носа. Я повернул голову чуть левее и взглянул на своего друга. - Кира? Тот же в свою очередь и не замечал моего вопроса. Кирилл смотрел вперед, не на саму слизь, а куда-то глубже, и видел то, чего не мог видеть я. Это был точно мой друг, но его глаза были словно не его. Глаза взрослого, пережившего много горя человека. Такое ощущение, что он прожил не одно столетие и успел похоронить всех своих близких. Неожиданно для себя я отметил: такой Кирилл пугал меня. Не в состоянии мириться с этим, я подошёл и обнял его, чтобы его взгляд не смотрел в пустоту. - Кирилл, не смотри туда. Немного постояв в тишине, мой друг нерешительно обнял меня в ответ. -Костя, мне так больно. Почему в груди так всё сжимается и готово разорваться? - Не думай об этом. Это всё не наше дело. Забудь, просто забудь обо всём. В этом мире всё для нас чужое и только мы друг другу опора. Забудь и держись за меня, а я буду держаться за тебя и тогда мы точно выберемся с этого злосчастного места. - Нет, Костя. Тот я, которого ты сейчас обнимаешь, принадлежу именно этому миру. Тот, кого ты обнимаешь уже не твой друг, я клятвенный Кея. Твой друг там. Кирилл выскользнул из объятий и указал в противоположную сторону от озера слизи. - Там он. Возвращайся, позаботься о нём, а я буду ждать тут, - парень перевёл свой взгляд мне за плечо. – Я буду ждать Кея тут, потому что если я уйду, он никогда не сможет вернуться. Я хотел запротестовать. Я совершенно не понимал о чём он, и хотел было схватить его за руку и потянуть в противоположную сторону от озера, но промахнулся. Неожиданного для самого себя, я потерял равновесие, а потом упал на колени. Когда поднял голову и хотел посмотреть на Кирилла, то понял, что недавний пейзаж пропал. Запаниковав, я начал оглядываться, а затем перед глазами поплыло… *** Медленно открыв глаза, я сел. Сердце ужасно тарахтело, и готово было выпрыгнуть из груди. Я огляделся, и понял, что нахожусь там, где совсем недавно уснул. В комнату, через небольшое окно, проникали алые лучи заходящего солнца. Это был сон. Всего лишь сон, словно тот, из детства, что наводил ужасы, питаясь глубинными страхами с самых тёмных уголков души. У меня много таких страхов, раньше они постоянно себя проявляли, но последние пять лет всё было хорошо. С чего бы вдруг такому сниться… На душе было неспокойно, но я пытался себя утешить и успокоить. Кирилла в комнате уже не было, и я был этому рад. Не самое подходящее время, чтобы показываться кому-то. И только об этом я подумал, как послышался скрип двери. Я резко бросил взгляд на входную дверь и не обрадовался. Там стоял Вата, и его взгляд, так же как и его присутствие, ничего хорошего не предвещали. - Чего?! – Вдруг, неожиданно резко для самого себя, выплюнул я. - Эмм, Кирилла ищу… Блондин как вошёл, так и застыл у входной двери. По его глазам было сразу всё понятно – шок. Впрочем, у меня тоже неприятное чувство появилось. Незаметно для гостя, я сделал глубокий вдох, а затем и выдох. Точно, я уже не тот маленький мальчик, который будет от плохого сна выходить из себя, теперь я взрослый мужчина и в любой ситуации должен держать себя в руках. - Его нет здесь, - теперь я ответил в присущей, равнодушной, для меня манере. Точно, так и должно быть, ни кто из них не заслуживает того, чтобы вести себя не равнодушно. - Я уже вижу, - кажется, блондин отвечал на автомате, так как его глаза до сих пор не могли смениться обычным выражением. Моё подсознание решило дать блондину время на осмысление, после чего была надежда, что он уйдёт. Впрочем, Вата, кажется, и не собирался уходить, потому, как спустя пять минут мне уже надоело играть в гляделки. -Ещё что-то? – Полюбопытствовал я, тот же вроде начал приходить в себя, а взгляд забегал по комнате. -Да… Блондин смотрел в пол, а затем поднял руку к левому уху и двумя пальцами начал теребить серьгу. И только сейчас я отметил, что у него есть серьга.… Она была прозрачной и свисала в виде капельки. «А ушки у него маленькие», - ещё одна неожиданная, для самого себя, отметка. -Знаешь, я никогда не был решительным, что касалось меня. Я всегда был трусом и всегда убегал от всего. И с графством, и с Кириллом, и с другими вещами, я это признаю. Но после последней моей трусости весь мир изменился, Кира пропал, друг обезумел. Наверное, это наказание за всю мою трусость… Я вскинул одну бровь в удивлении. И зачем он мне всё это говорит? Я что похож человека, который всё поймёт? Или того кто готов поддержать, если ему поплакаться? Какой бред. Я могу признать, скрипя сердцем, что немного поменялся, попав в этот мир. Но боюсь не на столько. Я хотел уже остановить его и чётко ограничить наше с ним будущее общение, как вдруг, блондин за пару шагов преодолел расстояние от двери до меня. И не дав мне опомниться, а может и выпутаться из одеяла, схватил меня одной рукой за подбородок, а другой за затылок, таким образом, фиксируя положение моей головы. А затем….затем его губы накрыли мои. Долго думать я не стал и попытался его оттолкнуть, но не смог высвободить их из ткани. В безнадёге пошла попытка повернуть голову, но и тут не вышло. А когда я решил на него прикрикнуть, то совершил самую глупую ошибку, на которую только и был способен. Воспользовавшись моментом, он засунул свой язык мне в рот. Тут я и был повержен. Первая мысль, что меня посетила – сейчас вырвет. Но мне на удивление рвотного рефлекса не было. Хочу заметить, я больше переживал из-за вкуса, а не из-за того, что в данный момент меня целует мужик. Его неловкие движения языком были неумелые, но очень требовательные. Столько сразу мыслей накрыло мою голову, что я больше не знал, что должен делать, поэтому просто смотрел на ряд белых длинных ресниц его закрытых глаз. Поцелуй продолжился и незаметно я оказался в лежачем положении, а он уже восседал на мне. Переместившись на спину, одеяло сползло, дав свободу моим рукам. Но хоть руки и были свободны, а вот тело уже будто и не принадлежало мне. Сладкий аромат ванилина дурманил голову, вызывая головокружение и слабость. Неумелый чужой язык, у меня во рту, вызывал некое онемение, а чужая рука, что уже гуляла под моей футболкой – замораживала. Ощущения не вызывали отвращения, что по сути не могло не радовать. Вот только и удовольствия тоже не было. Было ощущение, что-то сродни бездушной куклы. Я просто лежал и смотрел на его закрытые глаза. Вдруг, эти самые глаза приоткрылись, и наши взгляды пересеклись. Спустя ещё пару мгновений два серебряных омута в ужасе распахнулись, и он просто замер. Я тоже ничего не предпринимал, я до сих пор не мог пошевелиться. То ли не было сил, то ли желания, а может и ещё чего… Блондин резко отскочил и теперь я смотрел в потолок, а тот, бормоча «прости», закрыл лицо руками и сел спиной ко мне. И тут на меня начала накатывать волна мурашек. Резко стало холодно и телу и душе. Впрочем душа в тепле никогда не находилась, а вот по телу прошёл озноб. Тут я понял, что всё закончилось. Это «нечто» больше не собиралось на меня прыгать, но и уходить не спешило. Ну а я что? Я вроде должен злиться… Вот только злости не было, так же как и жалости и сочувствия. Всё было как всегда, т.е. ничего. Придя в себя, я поднялся и встряхнул головой, потом, взял со стола бутылку воды и выпил её на одном дыхании, не забывая хорошо прополоскать рот от приторного сладкого послевкусия. - И что это было? – Спросил я, когда тело окончательно опять принадлежало мне. Голос даже для меня прозвучал необычно холодно, а уж блондин ещё больше сжался и всё так же повторял «прости». – Мне всё равно, я ничего не почувствовал, но лучше тебе больше так не делать, потому как в следующий раз я тебя изобью. После чего я не стал дожидаться ответа, вышел с домика и просто пошёл вперёд.