Секрет волшебника

Как правильно заканчивать? Лучше уйти, не прощаясь, чтоб остаться на хорошей ноте? Или всё завершить достойно, пусть и со слезами на глазах? Как будет легче, лучше, менее больно для того, кто уходит? А для того, кто остаётся?.. Секунды, минуты, часы неслись со скоростью мустангов в степи, и так же отдавали в чугунной голове Чимина. Он не мог осознать, озвучил ли он свой диагноз или всё же придержал правду, но по влажным глазам Наён понял, что таки сказал. — О Боже, Чимин-ши…как давно? — Давно и серьёзно. И честно говоря, я не очень настроен на какое-никакое интервью по этой теме. Я пойду в душ, — он провел рукой по мокрым волосам и поднялся из-за стола, — чуть позже поужинаю, можете не ждать. Стоя под сильной струёй, Пак пытался привести мысли в порядок и составить план. Но не мог сосредоточиться, пока безжалостный приговор стучал в голове. — У Вас рак, нужно срочно оперировать. — Нет, не сейчас, как только вернусь из тура. — Пак Чимин-ши, время поджимает, как насчёт химиотерапии? — Ну давайте, если поможет. — Итак, сколько мы уже лечимся? — Шестой год пошёл… — И как Вы сами оцениваете свои шансы в этом случае?.. — Я уже опоздал?.. Выходя из душа, Чимин вдруг почувствовал головокружение и подкатывающую тошноту. Он облокотился об раковину и приготовился к возможному извержению. Пак всматривался в белую керамику и ненавидел сам себя всеми фибрами души. В дверь робко постучали. Мужчина сделал два глубоких вдоха и выдоха. — Чимин-ши? Ты в порядке? Нужна помощь? «Прекрати.» Третий вдох и быстрый выдох. — Эй, Наён-а, — глухо отозвался он, — по-твоему, я сам не могу принять душ? Вчера мог, а сегодня уже нет? Прекрати меня опекать. Даже за толстой дверью он все равно расслышал её вздох, такой грустный и разочарованный. — Как и вчера, так и сегодня, — однако голос её звучал твёрдо, — я просто хочу заботиться о тебе, можно? Так, как это делал ты — с первой секунды нашего знакомства. Пак вспомнил, как он впервые зашёл в её магазинчик, куда она утром вбежала, оставив Чануна на площадке напротив. Как она раскладывала свежую продукцию, а он тайком оставил купюру возле кассы и незаметно покинул помещение. А потом рассматривал сквозь моросящий дождь, как Ли наконец-то подошла к своей стойке и заметила деньги. Никого не обнаружив в магазине, просто положила находку в кассу. Чимин цокнул от разочарования, и к чему эта гордость, когда нужно радоваться удаче и ловить момент? — Нет, мне не нужна помощь, — он открыл дверь, встретившись с ней взглядом, — ой, — снова захлопнул и дёрнул за полотенце, оборачивая им свой обнажённый торс. Наён открыла незапертую дверь и с улыбкой вступила внутрь. — Не знаю, связано ли это с болезнью, но мне нравится такая твоя забывчивость. — Совсем не смешно, — буркнул Пак. — А знаешь, что ещё не смешно, — Наён взяла его лицо в свои ладошки, — то, что после целого месяца совместной жизни, обмена тайнами и полного доверия ты всё ещё думаешь, что я вот-вот возьму и уйду. — Нет, тебе не нужно уходить. Я выписал доверенность на квартиру на тебя, так что оставайся тут с Чануном. Я завтра улетаю в командировку… — И ты думаешь, я на это куплюсь? — Наён привстала на носочки и чмокнула Чимина в губы. — Оппа, послушай. Наша жизнь не дорама, пускай так сказочно и началась, так что давай обойдёмся без глупостей. Мы вместе до конца, так что не отпускай моей руки. Положись на меня, как я доверилась тебе. На следующий день они впервые оделись как пара. Наён одела новое шерстяное платье темно-синего оттенка под цвет глаз сегодня. А Чимин одел свитер кобальтового оттенка и синие джинсы. Для Чануна они подобрали синую рубашку и светлые штанишки в тон. На улице было облачно и хмуро, пронизывал почти ноябрський ветер, сквозь туман едва можно разглядеть дорогу. Чимин вёл машину медленно и осторожно, а Наён иногда касалась его руки и ободряюще кивала. После выполненной миссии они собирались на особенный обед, так что даже Чанун запасся терпением и сидел спокойно в детском сидении. «Эээй, по какому поводу сбор? Давненько мы не собирались вместе. Я решился на важную дату, так что не опаздывай, Санёк-а.» Последнее прощание необходимо. Нельзя решать за тех, кто остался, нельзя считать, что знаешь, как ему будет лучше. Последний миг вместе, последний взгляд и движение руки — все это станет горьким, но утешением в будущем, и для ушедшего, и для того, кто остался. Вы были вместе до конца и это навсегда останется в душе и со временем станет светлым и чистым пятном в памяти.