Пара перевертышей

— Ну как? Джеймс вопросительно уставился на Лили, которая оценивающе осматривала его; девушка еле-еле сохраняла торжественную серьезность на своем лице, чтобы не портить все своим смехом. От старого доброго Поттера остались лишь очки да самоуверенная улыбка — все остальное скрыли косметика, платье и… туфли на носках. Эванс чуть слышно прыснула, и Поттер тут же выпрямился — из-за этого простого действия фальшивая грудь выпятилась вперед; Лили уже засмеялась в голос. Не каждый день Джеймса Поттера с такими формами увидишь! — Эванс, сейчас не время смеяться, — насмешливо произнес Поттер, строя из себя обиженную барышню. — Ты лучше скажи, как мне к этому вашему лифчику привыкнуть… — руки парня потянулись к искусственной груди, намереваясь их сжать; Лили тут же перестала смеяться и с серьезной мордашкой треснула Джеймса по рукам. — Не смей их трогать, Поттер! Я и так намучилась, создавая тебе хоть какой-то объем здесь! И вообще, это так выглядит… — Джеймс невинно хлопнул ресницами, и Лили вновь засмеялась. Время уже приближалось к пяти — а именно на это время Дамблдор назначил соревнование перевертышей; подготовка к этому конкурсу неожиданно для гриффиндорцев затянулась на все утро и день. Зато Джеймс теперь выглядел хорошенькой дамочкой, особенно в те моменты, когда он начинал копировать все ужимки и выражения лиц хогвартских красавиц; Лили же наконец удалось с помощью Поттера научиться ходить так же, как и парни — это оказалось не менее сложным, чем обучение Джеймса хождению на каблуках. Ну, а что говорить про поведение? Лили решила полностью копировать беззаботного Поттера и наглого Блэка — такой вариант народу больше понравится, чем скромный Ремус. Кто знает, вдруг приз зрительских симпатий тоже будет разыгрываться… Пребывающие в полной уверенности, что они готовы ко всему, Лили и Джеймс спустились в гостиную под всеобщие свист и одобрительные выкрики. Вот тут-то им и встретилось препятствие в лице Саманты Лорен; Поттер и Эванс на секунду впали в культурный шок — староста школы тоже решила поучаствовать в вечере переодеваний и теперь расхаживала в элегантном костюмчике вместе с тростью и с усами, как у Чарли Чаплина. — Блэк был прав, у вас слишком большая разница в росте, Поттер еще и каблуки надел… — недовольно забормотала Саманта, после чего достала палочку и, никого не предупреждая, навела ее прямо на ноги перепугавшегося Джеймса. Отскочить Поттер не успел — заклинание уменьшило каблуки на несколько сантиметров, и из-за резкой смены своего роста парень чуть вновь не встретился с полюбившимся полом. — Лорен, ты чертов садист! — недовольно завыл Джеймс. Саманта лишь отмахнулась; посмотрев в сторону лестниц, она улыбнулась совсем как Дамблдор, после чего подмигнула ошарашенной Лили и быстрым шагом последовала к выходу из гостиной. Эванс тоже посмотрела в сторону лестниц — и обомлела; она даже не услышала жалостливые просьбы Поттера помочь ему освоиться на новой высоте каблуков. С лестницы, которая вела в комнату мальчиков, слетела девушка — очень красивая девушка! Ее темные, длинные волосы при каждом взмахе привлекали внимание; прекрасные серые глаза, которые гневно блестели, были обрамлены невероятно длинными черными ресницами; губы, окрашенные в ярко-красную помаду, были яростно искривлены, но от этого становились еще более притягательными для сильного пола. Никто и не заметил, что в гостиной Гриффиндора наступила тишина. Прекрасная незнакомка двигалась стремительно и решительно — она быстро пробежалась по всей гостиной, заглядывая за кресла, под диваны, в шкафы, разыскивая кого-то; за всеми ее действиями следили онемевшие гриффиндорцы. Платье красного цвета, который был точь-в-точь как один из официальных расцветок Гриффиндора, было до колен и открывало неплохой вид на ножки прелестницы — взгляд парней немедленно переместился на них. Все очарование ушло, когда девушка оступилась на каблуках и злобно выругалась мужским голосом. — Сириус? — ошалело произнес Поттер всеобщую догадку. Прекрасная незнакомка, которая на деле оказалась вредным знакомым, направила свой гневный взгляд на пару перевертышей. — Конечно, черт вас подери всех! Я Сириус! Сириус Блэк! Где эта чертова Лорен?! Убью!.. — парень истерически заметался по гостиной, снося все на своем пути. Лили была удивлена — ведь Сириус, кажется, впервые сегодня на каблуки встал? Как ему удается так быстро бегать и совсем не оступаться?.. Поттеру стоило бы поучиться! Блэк тем временем замер и стал нервно тереть свое лицо, надеясь таким образом избавиться от косметики. Эванс подошла к нему, уже мысленно представляя жуткое зрелище, — Сириус с размазанной тушью, тенями и помадой по всему лицу — но ее ожидания не оправдались. Косметика на лице парня была словно нетронутой. — Эта… Эта… — у Сириуса не находилось нужного слова для описания коварной Саманты. Лили нервно хихикнула. — Она меня заколдовала! Убью! Уже в следующую секунду Блэк вылетел прочь из гостиной, оставив после себя лишь легкий аромат духов. Гриффиндорцы начали удивленно переглядываться, а Джеймс подошел к Лили. — Всегда знал, что Лорен — страшная женщина… — со смешком произнес Поттер. После этой фразы гостиную Гриффиндора начал медленно заполнять смех; на удивление, громче всех смеялись Эванс и Поттер — невольные зрители удивлялись тому, как эти двое сблизились всего лишь за несколько дней.

***

За десять минут до начала волнительного вечера Джеймса и Лили отыскала профессор Макгонагалл, которая отвела их в комнату для участников. Вид своих учеников профессор одобрила едва заметной улыбкой, — видимо, это было единственным, что могла себе позволить совестливая преподавательница — но перевертышам вполне хватило и этого. Лили до этого момента вообще опасалась, что Макгонагалл поставит на них двоих жирный крест — ведь она совсем не одобряла эту идею директора. В комнате уже были все факультеты, и участники стали немедленно изучать друг друга. Образы «парней» у всех оказались примерно одинаковыми — классический маггловский костюм и неизменная шляпа; Лили поняла, что здесь все будет решать актерское мастерство девчонок, и поэтому стала себя настраивать на серьезную битву. Хаффлпафф представляли Макмиллан, из которого неизвестно как смогли сделать очаровательную пухленькую девчушку, и Хелена — они с Лили приветливо улыбнулись друг другу; от Рейвенкло — Эванс пораженно выдохнула и уже по какой-то глупой привычке схватилась за руку Поттера — выступили Крауч и Джоркинс. Младший среди всех участников, Крауч на фоне Берты выглядел действительно хрупко и женственно; наверное, более женственно, чем все остальные переодетые парни (за исключением Сириуса, с улыбкой подумала Лили). На лице рейвенкловца была решимость победить. А от Слизерина… Эванс раскрыла и тут же закрыла рот, крепче сжав руку Поттера и совсем этого не заметив. Сердце Лили защемило от грусти, которой было полно в глазах Северуса Снейпа — и было еще хуже от того, что слизеринец смотрел на нее. Взгляд Снейпа переместился на сплетенные пальцы гриффиндорцев, и парень отвернулся. Северус выглядел мрачно и уныло по сравнению с остальными участниками. Кажется, Слизерин вообще решил не беспокоится по поводу этих соревнований — об этом безмолвно сообщали неумело накрашенный Снейп, его черное, помятое платье и явно не женская обувка, и низенькая Кэрроу с жесткими чертами лица, которая явно не хотела здесь находиться. — Эти нам точно не конкуренты, — прошептал Джеймс; Лили вздрогнула и тут же выдернула свою ладонь из его руки, опомнившись. Девушка удивленно посмотрела на Поттера, не видя в лице его ни единого признака на насмешливую улыбку; еще в прошлом году Джеймс точно бы начал издеваться над Северусом, но почему-то сейчас в его глазах были лишь жалость и презрение. Поттер легко улыбнулся, заметив удивленный взгляд Лили. — Надеюсь, ты готова, Эванс? — Джеймс взял ее за руку, и прямо в этот момент раскрылись двери; Лили услышала, как Дамблдор произносит их с Поттером имена, и на секунду зажмурилась, стараясь унять волнение. Они выиграют эти соревнования, обязательно выиграют!..