Таверна: истории у камина

В таверну под вечер явился однажды Здоровый дедок, и увидел там каждый, Что этот дед был настолько огромным, Раз задевал проём входа скромный Своим габаритом и мощным доспехом — Но для него это всё не помеха. Грозный, со шрамом на правом глазу, Высок и угрюм — он прошёл бы грозу. Гости его поприветствовать вяло Взя́лись — толпа не такое видала. Может ещё это всё потому, Что не сказали о нём никому… Вот и его никто там не знал, Что это был за старый амбал. Дед же в то время уселся за стол, И, всем казалось, что бар весь бы смёл. Но попросил лишь кружень эля, Ведь в остальном он ещё не уверен. Был необщителен этот дед, Волос которого полностью сед. Кто с ним здоровался — он молчит, Не шелохнётся, как сталагмит. * * * — Хей, седовласый, долить тебе ром? — Дэнни был лишь в алкоголе ведом. — Вижу, пришла к нам, в кое-то веке, Легенда, драконоубийца некий. Полчища воинов на раз высекал, Боролся со скверной, всегда побеждал Наш «Каменный рыцарь» — чудищ гроза, Непобедимый, можно сказать. Как поживаешь, старый мой друг? — Алистор сам поборол перепуг, Бодро спросившись про жизнь и дела. Тот только хмыкнул: кружка мала. Взял он и залпом выпил до дна Этой бурды, чем была та полна.  — Что же, сегодня общаться не хочешь, Ладно, уж пей, больно ты озабочен. — Алистор, друже, я просто устал… — Хрипло он выдавил, голос пугал. — — Очень устал уж с дурной этой славы. Убил я дракона! Трагедия, право. От этого легче мне, честно, не стало. — Но ты ведь герой, а это не мало: Ты целый город тогда защищал! — Кажется, подвиг он не оправдал. Рыцарь никак не желал внимать К тем словам, что хотел призвать Старый трактирщик, историй судья. — Пойми, у дракона была семья. И их я убил. Убил без преград… Ещё я убил столько тысяч солдат, В гвардии что королевской служили… Знаешь, у них ведь и семьи-то были. И я не желаю всё то вспоминать… Он лишь смотрел в одну точку опять, Он неотрывно, сказав всем нутром, Что одинок был, шёл сложным путём. * * * — Так расскажи же о подвигах нам, — Вдруг из толпы кто-то голос подал. Рыцарь вздохнул и начал рассказ: — Ладно, я вспомню в последний раз, Если уж вы того так хотите, Хоть нынче и много старшим дерзите… Был я тогда ещё глуп и молод, Мечтал о славе: на подвиг был голод. Хотел я стать частью великих легенд… Дэнни, налей-ка ещё мне абсент… Бармен всё сделал, как и был должен. Люд молча ждал. Рыцарь, выпив, продолжил: — Я обучился всему, что могу: Бесценны уроки — спасибо отцу. Отправился я по лесам и полям, Сделал начало великим делам. Однажды набрёл на пещеру одну, Где жил дракон, и ему я войну Сразу решил объявить — вот мой шанс! Стану легендой. Один лишь нюанс: Монстр жил мирно, не ел никого, И до меня не искал он врагов. Сразу напал, его можно понять: Ринулся он семью защищать. Я при себе имел только меч, Что был отцовским: головы сечь Был он готов везде и всегда — Отца не подвёл ещё никогда. Кроме меча я не нёс ничего: Верил в судьбу, тут и только всего… Я победил, проткнув монстру сердце. Голову, как завещал мне герцог, Я отрубил и принёс королю. Правда, до этого сделал одну Глупость, проступок, великое зло, Чтобы трагедий не произошло… Я зарубил всю драконью семью, Даже детишек его, признаю. После был в рыцари я посвящён, Новой бронёй и мечом одарён… Он замолчал. Затаив все дыхание, Слушали в полном загробном молчание, Ждали, что дальше случилось и как Этой истории кончился акт. — Вот, когда дело дошло до битв, Каждый мой враг был нещадно побит. Я одолел много воинов, солдат, Вдумайтесь, не был я этому рад! Кого не лишал мой меч только жизни, И всё мне казалось такой дешевизной… Лишь только спустя много долгих лет, Я осознал мной оставленный след. Это ужасное бремя и ноша: Знать, что убил, хоть и был ты непрошен. Я уничтожил столько людей, Столько разрушил добрых семей… Сам же семью никогда не имел — Понял, что в жизни ещё не умел Чувству отдаться, принять, полюбить. Раз суждено, так тому уж и быть… И никогда, и, возможно, не будет Шанса на жизнь у вершителя судеб… * * * Рыцарь поставил кружку на стол, На её место, встал и ушёл, Так и про подвиги не рассказав — Может, он был и поэтому прав? Алистор мельком на Дэнни взглянул. — Да, он историей переметнул Все, что доныне я слышал в жизни… — Бармен отметил без укоризны. — — Много их было, но никогда Грустных, тяжёлых таких не слыхал… Алистор выдал ответ без натуг: — Люди есть разные, милый мой друг. Жить вот и впрямь ему тяжело, Но его время ещё не ушло: Каждому шанс один будет дан, Чтобы испить горькой правды стакан И осознать все свои грехи, Что на ношу не так и легки…