Мой хореограф

Чимин все-таки поднял свой зад и пошел в больницу. Анализы пришли быстро, а самому омеге стало интересно узнать причину его мучений. Зайдя в помещение, он принялся ждать, пока его примет врач. Ждать долго не пришлось — всего пять минут. — Здравствуйте, Пак Чимин? — рыжеволосый кивнул. — Я заместитель Пак Джисана, мне поручили отдать вам это, — он протянул омеге файлик с бумагами. — Рад за вас, такое счастье, — альфа мило улыбнулся и собирался уже уйти, но его окликнул Чимин. — Что вы имеете в виду? — Минни не понимал, о чем идет речь, о каком счастье, когда он болен. — Вы не знаете? У вас будет ребёнок. Анализы не всегда точны, но возможно.б это даже двойня или близнецы, — с этими словами он ушел, а Чимин осел на пол. Ему хотелось плакать. Омега сжимает в руках бумаги. Он не хочет знать, кто отец, потому что это и так ясно. Юнги не простит его, когда узнает. Приехав домой, Чимин не обнаружил альфу. Он просто сполз по стенке и залился горькими слезами. Чимин не знал, что делать, к кому обратиться за помощью. Он проклинал тот день, когда встретил Хосока в торговом центре. Омега решается позвонить Чону — им нужно поговорить и срочно. Виновник всех событий ответил на звонок сразу же, но чувство будто прошла вечность. — Слушаю вас, — альфа поставил кружку на стол, зажимая телефон между ухом и плечем. — Хосок… — пискнул Чимин, пытаясь востановить сбитое дыхание. — Чимин? Ух ты, какой сюрприз. Чего тебе надо? — как всегда грубо и холодно. — Зачем? Зачем ты это сделал? — сорвался омега, слезы стекали по щекам, оставляя мокрые дорожки. — Ты про ту ночь? Понимаешь, просто у меня встал вопрос. Может и правда, я тебя люблю? Но после нашей совместной ночи, я понял, что это не так. Два дня назад мои родители заявили, что ждут внуков, и мне самому пора иметь наследников для компании, и знаешь… Я так подумал, мы даже не предохранялись той ночью, и возможно, ты дашь мне то, чего ждут мои родители, — альфа выдохнул и продолжил. — Я это не со зла, просто смотреть на то, как ты счастлив рядом с Юнги, тоже отвратительно. Так что, теперь ты останешься со мной, — на фоне послышался звук шредра. — Ты не посмеешь, — судорожно выдохнул Чимин. — Я уже это сделал, так что можешь собирать вещи, — альфа сбросил звонок. Казалось, что омега плачет смолой: тягучей, черной, горькой.