Bad enough for you

Соня уверенно скользила в своих ярко-красных кедах между стеллажами, иногда останавливаясь напротив нужных полок и хватая продукты. Следом за ней с чуть меньшим энтузиазмом шла Слава, толкая перед собой магазинную тележку и вполуха слушая стенания Юли о том, что Полина не имела права кидать их ради какого-то парня накануне традиционной еженедельной закупки. Ярослава же начинала потихоньку завидовать Поле. Она печально смотрела на растущую перед ней гору вредной, но вкусной еды, думала о том, как долго потом придется перебиваться пресными хлебцами и — о, ужас — ходить на физкультуру, чтоб не плакать от безысходности, когда однажды на джинсах не сойдется молния. Юля, кажется, думала о том же, потому что иногда незаметно пыталась убрать из тележки лишнюю пачку печенья или заменить газировку на молоко. Одной Соне все было нипочем: от совместного похода за продуктами она получала истинное удовольствие и сейчас как раз лезла за взбитыми сливками. — Эй, девочки, — позвала вдруг второкурсница, когда почти вся еда из списка была собрана, а часть лишней вернулась обратно на полки. Слава и Юля синхронно посмотрели в ее строну и по глазам поняли: сейчас будет мясо. — Пол — это лава! С максимально коварным смехом Соня сразу запрыгнула на холодильник с мороженым ("Там же написано только "не прислоняться", про сидение нет ни слова!") и с наслаждением стала наблюдать за творящимся безумием. Юля в панике заозиралась по сторонам, сделала пару шагов в одну сторону, но передумала и снова развернулась. Счет шел на секунды, четверокурсница крутанулась на месте, запнулась о собственную ногу, громко и зло чертыхнулась, но наконец кинула свой портфель на пол и встала прямо на него, победно улыбаясь. Слава же решила проявить чудеса грации и полное отсутствие воображения, потому что оттолкнулась ногой и встала на нижнюю перекладину своей тележки, практически повиснув на ней всем телом. Но порадоваться своей смекалке она все равно не успела, потому что тележка сразу опасно накренилась, и никакие жалкие попытки сохранить равновесие не помогли — Слава шлепнулась на землю. Сверху сразу навалились набранные ими продукты и тележка. Было смешно, больно и немного стыдно, потому что грохот должны были слышать даже кассирши на другом конце магазина. Сбоку громко смеялись девочки, пол был твердым и холодным, а в бок неприятно упиралась ручка тележки. Наверное, в прошлой жизни она не перевела через дорогу старушку или не сняла бездомного котенка с дерева, раз в этой ей так чудовищно не везет, решила Слава. — И почему это всегда происходит со мной, — сокрушалась она уже вслух, по-прежнему лежа на холодном полу и начисто забыв, что она, вообще-то, в магазине. Затем перевела взгляд на бьющихся в истерике соседок. — Смейтесь-смейтесь, продукты в общагу сами потащите. Девочек это не испугало, она вздохнула и вяло закопошилась, пытаясь наконец вылезти из-под тележки. — Что вы тут опять за вакханалию устроили? — раздался сверху знакомый голос, и девушка мгновенно замерла. Господи, с этого момента она будет переводить всех котят через дорогу и снимать всех бездомных бабушек с деревьев, только убереги ее от такого стыда. Слава тихонько сжалась и попыталась мимикрировать под бежевую кафельную плитку на полу. Не получилось. — Артём, не бухти, — протянула Соня и, изящно спрыгнув с холодильника, подошла к развалившейся на полу первокурснице. — Лучше бы помог даме подняться. — Не надо помогать, я сама, — пискнула Ярослава и с еще большим усердием задергала ногой, пытаясь спихнуть с себя тележку. — У меня вообще все под контролем. — Ага, вижу, — беззлобно хмыкнул Артём, стоя метрах в трех от нее и заинтересованно разглядывая девушку и продукты на ней. — Опять что-то отмечать собираетесь, да? Или вы уже? Нехорошо несовершеннолетних спаивать, они же потом на ногах не держатся, — он строго посмотрел на невинно помалкивающих Соню с Юлей. Возмущению Славы не было предела. Подумаешь, устроила небольшой погром в магазине — она же для дела. — Во-первых, я стекла как трезвышко, — уверенно заявила она. Для убедительности хотела даже палец выставить, но правая рука была придавлена тележкой. — А во-вторых, уже совершеннолетним, — и довольно улыбнулась. Где-то сбоку одобрительно хмыкнула Юля и хихикнула Соня. — Хочешь сказать, что у тебя сегодня день рождения? — спросил парень крайне неуверенно. Неужели подумал, что с него подарок потребуют? — Боже, нет, — Ярослава фыркнула, — Был позавчера. — Тогда еды столько набрали, потому что?.. — Потому что законом не запрещено, — станет она еще оправдываться перед ним, ага. — Аргумент. — Вы, конечно, очень милые, — вклинилась Соня, выразительно глядя на парочку, — но Слава немножечко всем мешает. Первокурсница с трудом подняла голову и сразу опустила ее обратно, чуть не приложившись при этом об плитку. Немногочисленные покупатели пялились на нее со всех сторон, некоторые с трудом сдерживали смех и старались обходить развалившееся на полу тело. Помощь, естественно, никто не предлагал. Зато Артём после замечания второкурсницы сразу засуетился, легко поднимая тележку и отодвигая чуть в сторону, а затем подал руку Славе. Та тем временем успела приподняться на локтях, пару секунд смотрела на протянутую руку, затем перевела взгляд на лицо Артёма, еще немного потупила и с невозмутимым видом поднялась самостоятельно. Парень на это только хмыкнул, Соня умилительно вздохнула. Артём помог им собрать разбросанные продукты, убедил волнующегося администратора, что все нормально и соседние стеллажи не пострадали, и даже сопроводил студенток до кассы — на случай, если восстание тележек повторится. К тому времени, как девочки расплатились за покупки, он даже успел сбегать в комнату службы безопасности и вернуться уже переодетым в какую-то черную кофту и с накинутой сверху курткой. — Хэй, у меня сейчас как раз смена закончилась, — он обращался к Славе, но стоявшие рядом Юля и Соня сразу перестали распихивать купленное в пакеты и превратились в слух. — Не хочешь прогуляться? Слава, на секунду сбитая с толку внезапным предложением, как раз обдумывала очередной вариант отказа, когда Соня как бы случайно оттеснила ее себе за спину и нарочито громко хлопнула себя по лбу: — Черт, я совсем забыла про семинар по языкознанию! Полетаева меня на заднем дворе закапает, если не принесу ей таблицу по видам знаков, мы пошли! — Мы? — Юля непонимающе уставилась на второкурсницу, та нетерпеливо цокнула языком. — Да, мы. Ты это все уже проходила, поможешь мне. Повеселись, Слава! Мы сами продукты донесем. Завтра воскресенье, а у тебя просто шипперство головного мозга, мрачно подумала Ярослава вслед убегающей Соне и по-прежнему ничего не понимающей Юле. Придется потом напомнить ей, что она не собирается заводить отношений с Артёмом, пусть хоть сто раз их отп обзовет. Парень, кстати, после изящного ухода ее соседок только тихо посмеялся и посмотрел на оставшуюся девушку. Стало неловко. Вот и как ей уйти теперь, когда он смотрит так радостно, будто вечерняя прогулка с первокурсницей — все, что ему надо от жизни? Боже, почему у нее такое чувство, будто это она ему сердце разбивает? За что ж ты такой охренненный, Соловьёв? И все же Слава сомневалась. Правильно ли будет идти сейчас куда-то с человеком, у которого чуть ли не на лбу было написано: "Я питаюсь болью брошенных девочек"? И кому же в таком случае она давала надежду — себе или ему? Господи, ей даже на кражу багета было проще решиться, чем на это! — Звезды такие красивые сегодня, — пробормотал Артём, когда Ярослава как раз почти собралась с духом выдать какую-нибудь отмазку. — А знаешь... — Даже не думай продолжать. — Я всего лишь хотел предложить подняться на крышу! Если ты, конечно, не боишься высоты, — Артём снова подозрительно ухмылялся, а Слава пыталась найти во всем этом какой-то подвох. — По сюжету сейчас я должна сказать, что с тобой, мой герой, мне ничего не страшно? — А я твой герой? — Спасешь меня — обсудим это. Тележка не считается, я бы сама выбралась, — предупредила она, видя, что тот собирается возразить. — Хорошо-хорошо, но что насчет крыши? В общаге тебе сейчас все равно делать нечего, соглашайся, — Артём жалобно посмотрел на нее, и это стало последней каплей. — На какую пойдем хоть? — спросила девушка, наконец сдаваясь. — Оо, тебе понравится, — парень хитро прищурился, и Слава вдруг вспомнила, почему не хотела с ним связываться. Они вернулись в торговый зал, Артём весело делился со студенткой событиями прошедшего дня, пока шел вглубь магазина. По пути он пару раз останавливался, чтоб попрощаться с другими работниками, и Славе каждый раз приходилось терпеть их удивленный взгляд, когда они замечали ее в компании охранника. Поэтому она заметно расслабилась, когда они наконец дошли до двери, ведущей в подсобное помещение, и Артём провел ее внутрь. В подсобке было прохладно и тихо, только какой-то мужчина в синем комбинезоне рассеянно кивнул Артёму и вернулся к изучению кипы бумаг. Обойдя горы ящиков, коробок и контейнеров, они наконец оказались перед ведущей наверх лестницей, и Артём мягко подтолкнул Славу вперед, продолжая увлеченно вещать что-то о забывчивости покупателей. Они уже прошли целый пролет, когда Слава, засмотревшись на профиль идущего сбоку парня, запуталась в собственных ногах и споткнулась. Руки она по привычке держала в карманах, столкновение с холодным бетоном было неизбежно, однако на помощь вовремя пришел Артём: перед самыми ступеньками схватил ее за шкирку, как котенка, и резко дернул наверх. Отпустил только тогда, когда убедился, что Слава снова контролирует свое тело и падать не собирается. — Ну что, теперь я считаюсь твоим героем? — весело спросил он, и мимолетный испуг сразу прошел. Слава закатила глаза, покачала головой и продолжила подниматься дальше. На крыше магазина было пусто, холодно и темно. Высота тут была не больше трех этажей, и если сердце Славы ёкало, то не от впечатляющего вида, а от близости парня. — Тут не так высоко, как хотелось бы, но это лучше, чем шариться по чужим подъездам, — Артём виновато улыбнулся, а Славе оставалось только смириться со странным выбором и согласиться. Парень явно бывал здесь раньше, потому что сразу направился к выступу на крыше и жестом показал следовать за ним. Слава подчинилась, они вдвоем уселись на стылую, но на удивление сухую кровлю и молча уставились на небо. О каких звездах говорил Артём перед этим Слава не понимала — за облаками не было видно даже луны. Дул сильный ветер, девушка рассеянно убирала лезущие в глаза волосы, поправляла то и дело спадающий капюшон и украдкой нет-нет да поглядывала на сидящего под боком Артёма. Сейчас он снова выглядел расслабленным, почти как в тот день в комнате досмотра, когда поил ее самым вкусным за всю ее жизнь чаем. Его темные, кажущиеся черными в темноте волосы трепал ветер, а отрешенный взгляд был направлен в небо. Он выпрямил правую ногу, а левую подтянул в груди и лениво закинул руку на колено, откинулся спиной на кирпичную кладку и медленно закрыл глаза. Славе казалось, что она видит что-то запретное. Что-то, что он не стал бы показывать кому-то еще. Но отворачиваться она не спешила, только молча наблюдала за тем, как размеренно поднимается и опускается его грудная клетка. Не было ничего романтичного в безлюдной крыше магазина и отсутствующих звездах, но было кое-что абсолютно завораживающее в самом парне. Он снова стал уютным и живым, образ старшекурсника-сердцееда пошел трещинами в сознании. Сейчас он был просто Артёмом Соловьёвым — худшим охранником в мире, который заваривает самый вкусный чай, умеет выбирать лучшие булочки и совершенно точно сводит ее с ума. — We're the boys in black smoking cigarettes, chasing girls who didn't know love yet*, — парень пел тихо и немного хрипло. Как давно он заметил, что она пялится? — Ты сейчас серьезно процитировал All Time Low? — Обычно девчонки ведутся на это, — уголок губ дрогнул в улыбке. — А я нет, — снова соврала так грациозно, что сама почти поверила. — Надо было процитировать MBAND? Или какие там группы сейчас заставляют хрупкие девичьи сердца биться чаще? — Ты такой отвратительный иногда. — Только иногда? Я же так стараюсь! — Сволочь. — Мне так жаль. — Неправда! — Тебе же все равно нравятся плохие мальчики. Артём, самодовольный засранец, вызывающе ухмылялся, а Слава еле заставила себя сдержаться, чтоб не ляпнуть непоправимое. Но напряжение надо было снять, поэтому она не слишком сильно пихнула парня в бок. Ожидаемого результата это не дало, тот только рассмеялся. Они по-прежнему сидели плечом к плечу и говорили обо всем и ни о чем. Делились незначительными фактами о себе — так, например, Ярослава узнала, что Артём уже год как делит однушку с крысой Тошей, раз в месяц старается навещать семью в родном городе и планирует летом объехать всю Европу автостопом. А еще что он дважды завалил экзамен на водительские права, постоянно забывает сдать книги в библиотеку, проспал однажды в метро свою станцию и катался так до тех пор, пока кто-то случайно не упал на него во время резкого толчка поезда. И Слава готова была поклясться, что впервые чьи-то недостатки казались ей настолько привлекательными. Они сидели невыносимо близко, так что она даже сквозь куртку чувствовала исходящее от парня тепло. Смотрели прямо друг на друга, ни капли смущения, только железная уверенность в том, что это тот самый момент, когда здравый смысл должен во всю вопить о прекращении творящегося безумия, но внутри было непривычно тихо. Глаза напротив — жидкое золото, и она плавилась вместе с ними. Артём медленно наклонился к ней, сократив расстояние между их лицами до каких-то сантиметров. На улице было по-осеннему холодо, но Славе вдруг показалось, что температура вокруг них резко подскочила на десяток градусов. Сердце исступленно билось в груди, воздуха стало катастрофически мало, по венам тягуче текла расскаленная лава. Она видела каждую черточку на лице напротив, каждую эмоцию, беззащитно обнаженную сейчас, и терялась. Будто сквозь толщу воды до ушей донеслось тихое пиликанье телефона. Мир вокруг них внезапно снова ожил и пришел в движение, Слава мысленно послала всех разом, Артём отвернулся и принялся отвлеченно разглядывать пространство перед собой. В сообщении Соня предупреждала, что Лариса Григорьевна злее стаи адских гончих, и если Слава не хочет провести ночь на улице, ей следует выбирать: открыть в себе силы Флэша или напроситься домой к Артёму. Выбор был очевиден, девушка смущенно посмотрела на парня и быстро вернула телефон в карман. Затем поднялась на ноги и принялась отряхивать джинсы. В окнах девятиэтажек, плотных кольцом окруживших магазин, горели желтые огни. — Уже поздно, надо возвращаться, — Слава замялась, момент был испорчен и теперь накатывало разочарование. Если бы Соня знала, чему не дала случиться, рыдала бы сейчас в подушку. — Ну что, проводить со мной время не так уж и плохо, да? — Артём тоже встал, он снова улыбался как ни в чем не бывало. — Черт, опять забыл, ты же любишь плохих мальчиков, — парень наигранно расстроился, Слава едва удержалась, чтоб снова не пихнуть его. — Надо будет как-нибудь повторить, да? — Я подумаю. — Поверить не могу, это сработало! — Я не сказала "да". — Ты не сказала "нет". Она не сказала "нет". Зато сказала "пол — это лава" и с довольной улыбкой наблюдала за паникующим Артёмом. * Мы были парнями в чёрном, курили сигареты, Гонялись за теми девчонками, которые ещё не знали любви. All Time Low — Good Times