Ловушка для родителей

      — Папа! — на бегу крикнул ребенок, бросаясь к родителю на шею. Чанёль при виде маленького и радостного омежки распахнул свои объятия.       — Тихо-тихо, — по-доброму рассмеялся мужчина, крепко держа маленькую тушку.       Чанёль и не представлял, что успеет так сильно соскучиться по своему спиногрызу. Пак старался плохих мыслей не допускать, но было то, чего он боялся. Боялся, что однажды, открыв дверь, перед ним предстанет он. Тот, кто может только словом разрушить их счастье. Он боялся, что на пороге окажется папа Кёна, имея все права, чтобы забрать ребенка у него. Альфа хоть и знал степень глупости его мыслей, но вездесущий страх сковывал его по рукам и ногам. Суд будет на его стороне, в этом он не сомневался, но сердцу всё равно было неспокойно, как только Кёнсу пропадал из его поля зрения больше чем на час. Даже если бы у омеги были все основания забрать малыша, Чан бы не позволил. Ведь это он растил его. Это он был рядом, когда Кёнсу неуклюже делал свои первые шаги. Когда Кён, с трудом удерживая баланс, учился управлять велосипедом, разбивая коленки. Детский сад. Первый класс. Родительские собрания. Он был рядом, когда Кёнсу плакал от пугающих его снов, забираясь в три часа ночи к отцу. Когда смеялся, праздновал каждый год своего дня рождения. Чанёль ничего не пропустил. И сейчас, крепко обхватывая сына в объятиях, он успокаивался.       — Хорошо провёл время? — Чан прижался губами к макушке сына. Чуть прикрыв глаза, он вдыхал запах детского шампуня. Ему не хватало этого. Чанёль только осознал, как одинок без своего Кёна.       — Да, — неразборчиво пробубнил Кёнсу, уткнув нос в шею отца, не намереваясь отпускать.       — Нашел друга?       — Да.       — Скучал? — хитро прищурив глаза, усмехнулся альфа.       — Очень, — ребенок ухватился за родителя ещё крепче, всем телом прижимаясь к теплу и вдыхая родной запах.       — И по дяде Се скучал?       — И по дяде Се, — кивнув, улыбнулся омежка.       — Больше, чем по мне? — спросил альфа, не убрав усмешку с лица, на что Кёнсу отпустил его, ударив кулачком ему в грудь.       — Ну па-ап, — недовольно протянул мальчик.       — Ладно-ладно, не буду трогать твоего дядю, — встав в полный рост, альфа огляделся и удивился такому количеству людей. Казалось, в заезд их было меньше. Толпа хаотично передвигались, а со всех сторон были слышны детские визги и восторженные охания.       — Ну что? Едем?       — Да, но… — замешкался Су, — можем ещё чуток подождать? — показав пальчиками, сколько им нужно ждать, попросил омега. — Просто я хочу познакомить тебя с моим другом.       — Правда? — снова опустившись на корточки и смотря в лицо младшего, улыбнулся альфа, повторяя движение пальцами за Кёнсу. — Тогда можем остаться ещё чуть-чуть.       Су радостно сверкнул глазами и посмотрел в ту сторону, откуда должны были прийти Чен и его папа.       Это был их «План А». Кёнсу сначала подумал, что, может, это слишком просто выглядит и «А разве так бывает? Не лучше ли подождать?», на что маленький альфа покрутил головой и спросил, видел ли Кёнсу те фильмы, где нельзя упускать момент, иначе его уже будет не вернуть. Альфа утвердительно кивнул сам себе. В конечном итоге, омежка согласился, ведь чем раньше, тем лучше, да?       Он смотрел, а улыбка постепенно угасала с протекающими минутами, и Су не переставал играть с пальцами от волнения. Чанёль всё это время говорил с сыном, только тот и не слушал вовсе. Пак уже хотел спросить, в чём дело, замечая, как Кён волнуется, нахмурив брови, как омежка во мгновение изменился в лице и побежал вперед, не слыша окрик Чана. Альфа, следя глазами за фигурой сына, заметил вдалеке мальчика. Но не настолько четко, как хотелось бы.       — Чен! А… а где твой папа? — Кёнсу, нахмурившись, разглядывал взрослого мужчину, стоящего за спиной друга.       — Он не приехал. За мной приехал дядя Исин. Папа не смог, — вглядываясь в растерянное лицо впереди, Чен продолжил. — Эй, ты чего? У нас еще план Б есть, так?       — Так, — улыбнулся младший.       — Тогда… — не успел он и слово произнести, как его крепко обняли и даже не позволили ответить, быстро убегая назад. Чен так и стоял в растерянности и смотрел на убегающего омежку, а внутри за секунду стало очень грустно, будто от него оторвали частичку. Он будет скучать.       — Едем, — пробурчал Кёнсу, подбежав к отцу.       — А ты не хотел познакомить меня с тем альфой? — полюбопытствовал Чанёль, пока Кёнсу с усердием тянул того за руку, чтобы открыть двери автомобиля.       — Потом. Сейчас домой хочу.       Альфа молча согласился и, уже сидя в салоне машины, по дороге, спросил:       — И как зовут твоего друга?       — Чондэ. Папа зовет его Чен. И оказалось, что мы учимся в одной школе, только он старше меня на один год, — вспомнив что-то, Кёнсу быстро сунул руку в передний карман тонкой куртки и достал оттуда листок.       — Пап, нам раздали эти листочки в лагере… — Су сглотнул ком в горле. Впервые он обманывал отца. Уши предательски покраснели, ведь эти листки сунул ему в карман Чен. Но ведь это во благо. Папа будет счастлив. Потом даже спасибо скажет. Ведь папа Чена такой красивый, и ещё добрый. Еще он любит папину кондитерскую и высоких альф.       Чанёль перехватил скомканный лист, даже не заметив хитро прищуренных глаз омежки, и раскрыл его. Одновременно разглядывая содержимое, он следил за дорогой. По изображениям альфа сразу понял, что это.       — Аттракционы?       — Да. Скоро снова открываются. Может, пойдем на открытие? Пожалуйста.       — Ну, Кён, там будет куча народу в этот день, — праздник в честь пятнадцатилетия открытия этих самых аттракционов в Сеуле должен был состояться грандиозный. — Может, закажем билеты попозже, чтобы спокойно покататься?       — Нет. Хочу в этот день, — Кёнсу смотрел в глаза отцу. По выражению лица папы, его добродушной улыбке и шумному выдоху омежка сообразил, что выиграл.       — Хорошо, твоя взяла, малыш. Но если такого маленького тебя растопчут, не жалуйся.       — Я не маленький, — Чан знал, как не любит Кёнсу, когда упоминают о его росте. На что мужчина лишь потрепал его по коротким волосам, сосредоточившись на дороге, не переставая задавать вопросы, пока Кёнсу не уснул.       «План Б», — в последний момент пронеслось в голове.       В воскресенье, в обед, маленький альфа и его папа стояли около входа в «Мир аттракционов». Казалось, глаза сияли уже у обоих. Бэкхён направлялся в сторону карусели, чтобы занять очередь, как заметил, что Чен всё ещё стоит на месте, даже не шевельнувшись, и смотрит в противоположную сторону.       — Что-то не так? — оперев руки на колени, взглянул на сына Бэк. — Кого-то ждёшь?       — Нет. То есть да, — даже не оглянувшись на родителя, бросил альфа.       — Это твой друг с лагеря, про которого ты рассказывал? — взглянув на спину своего сына и то, как тот выискивал глазами вход, догадался старший.       — Да.       — Омежка? — хитро улыбнулся мужчина.       — Пап, — альфа, резко развернувшись, хотел уже возмутиться, сдвинув брови, как омега поднял руки в примирительном жесте, прекрасно зная, что маленькое сердце его сына уже украл кое-кто другой.       Подождав ещё десять минут, Бэкхён не выдержал;       — Может, они уже внутри?       — Точно. Как я не подумал? Пошли, — взяв папу за руку, тот направился внутрь, не унывая. Хотя отчетливо ощущал, как их план не срабатывает.       Время шло, а маленький альфа всё больше паниковал. Он сильно соскучился по Кёнсу, по их играм, когда они включали фонарики и не спали, дурачась друг с другом всю ночь, по тому, как они смеялись над чем-то в лагере, понятном лишь им самим, по тому, как пытались поймать червячка в гуще травы, так и не найдя его. Он ведь даже не обнял его в тот раз.       За весь вечер они так и не сели ни на один аттракцион. Бэку было плевать, сколько денег ушло на эти безлимитные билеты на день. Он всё ещё не услышал ничего от Чена, что натолкнуло на мысль, что он явно расстроен. Обычно тот прыгает и вертится, и сам бы потащил по разным аттракционам, желая испробовать все. Бэк лишь покорно шёл за ним, наблюдая, как, хмурясь, альфа всё крепче сжимал его руку, словно спасательный круг.       Когда они уже выходили, омега обнял сына, смотря тому в глаза, и спросил:       — Всё в порядке? — видя разочарование в глазах напротив, он продолжил. — Чен, ты же говорил, что твой новый друг учится с тобой в одной школе. Встретишь его там и спросишь, почему он не пришел. Может, это мы их не заметили.       Альфа, подумав, мягко улыбнулся:       — Ты прав. Спрошу, — Бэк лишь удержал ту мысль в голове, что кем бы ни был этот друг, — он очень важен для его сына. — Скорее бы в школу.       — Успеешь, — усмехнулся омега, до этого не замечая у сына такого рвения к школе.       В это время маленький омежка, положи руки на стекло, внимательно смотрел на эту парочку с колеса обозрения. Они с отцом пришли раньше и много гуляли. Кёнсу отказывался садиться хоть на какой-то аттракцион, Чан лишь молча соглашался. В конечном итоге папа предложил сесть на колесо обозрения, где всё будет как на ладони видно и, если что, тот заметит своего друга. И только они успели сесть в одну из кабинок, как маленький омежка уткнулся носом в стекло и, не моргая, следил за всеми, рыская взглядом. И стоило ему заметить Чена и его папу, выходящих из парка, как сердце сжалось от грусти. Чанёль, заметив это, тоже посмотрел в ту сторону, но не заметил никого.       — Кён? — он притянул ребенка к себе, а тот уткнулся в грудь папы.       — Поедем домой, — тихо пробормотал омежка, пытаясь удержать внутри слёзы от обиды. Он так хотел увидеть Чена.       — Конечно, — поцеловав его в макушку, согласился альфа.       — Нам нужен новый план, — в понедельник альфа, пробегаясь по всем коридорам, разыскивая тот самый класс для второгодок, заметил омежку около общей столовой. Тот стоял в стороне, медленно попивая свой апельсиновый сок. И когда Чондэ остановился возле него, Кёнсу вздрогнул, но быстро переменился в лице, стоило лишь увидеть альфу.       — Чен, — теперь уже сам Чондэ обнял омежку первым, не дожидаясь каких-либо действии. Никто не заметил, как несколько ребят заинтересованно взглянули в их сторону. — Прости, тогда не получилось…       — Ничего, — альфе не понравилось слишком виноватое лицо напротив, и он быстро сменил тему. — Но нам нужен новый план.       Кёнсу хотел уже предложить какую-то идею, как их прервали омежки из его класса.       — Это твой альфа? — Кёнсу недоумённо посмотрел сначала на них, а потом на Чена, и снова вернул взгляд в сторону одноклассников. Омежка начал нервничать, пальцами теребя упаковку сока в руке. — Папа говорит, что у каждого омеги есть свой альфа.       Кёнсу снова промолчал. Они с ним никогда не разговаривали, и то, что сейчас подошли, заставило его растеряться. Маленький Кёнсу совсем не понимал, о чём идет речь. Его папа не говорил ни о чём таком.       — Нет. У меня уже есть омега, — Су развернулся в сторону Чена. — А Кёнсу мне как младший брат.       — Правда? — слегка смущённо протянули одноклассники, а вскоре вовсе ушли куда-то в сторону, пока омежка всё ещё был в растерянности.       Чен перевёл взгляд на Кёна, а тот, не смотря в глаза альфе и лишь ногтями теребя картонную гладь, тихо спросил;       — А что… что это значит, что у тебя есть омега? — превозмогая своё смущение, он посмотрел в глаза.       — Тебе разве папа не рассказывал? — видя отрицательный кивок головы, альфа продолжил. — Ну… это как родители.       Кёнсу покраснел сразу же, как только понял смысл этих самых слов. И только сейчас будто услышал, что Чен назвал его своим братом, и, зубами играясь с трубочкой, тихо проговорил;       — Ты тоже мне как брат, — Чондэ лучезарно улыбнулся, стоило ему услышать эти слова, а через секунду омежка резко поднял взгляд. — А кто твой омега?       — О, Минсок-и на два года старше меня, и постоянно прячется от меня, — но в глазах альфы Су не заметил печали, а только безмерную мягкость. — Но я не отступлюсь. Он же мой.       Кёнсу снова покраснел.       — А я тоже когда-нибудь найду своего альфу?       — Конечно найдёшь, — заявил мальчик. — Если нет, отдам тебя Чонину. Он очень хороший.       Омежка, краснея ещё больше, уже хотел поинтересоваться, кто же такой Чонин, как его резко толкнули в плечо, отчего тот, не удержавшись, упал коленями на пол, опрокидывая сок. Руки вляпались в эту самую липкость, из-за чего омежка не спешил вставать. Он не хотел смотреть на Чена. Боялся, что альфа понял, какой он беспомощный и не может всё сам. Маленький Кёнсу всегда рвался всё делать самому, чтобы доказать, что он сильный. Что он как папа — может защитить. Но сейчас на глазах стояли слёзы. Кён не хотел, чтобы его новый лучший друг, который сам хотел с ним подружиться, увидел его в таком виде.       Кёнсу смотрел в пол, витая в своих мыслях, и только потом решился поднять взгляд. Он увидел спину Чондэ и подумал, что тот собирается уходить, как заметил, что он не двигается. И понял.       Чен защищал его.       Альфа закрыл своей спиной Кёнсу и говорил с тем, кто так нагло его толкнул, заставляя того извиниться перед Кёном. Но Су больше ничего не нужно было. Казалось, что всё, что он хотел, уже почти получил. И осмелев, взяв волю в кулак, он поднялся и приблизился к Чену.       — Я не буду извиняться перед этим мелким, — альфа был старше и выше Чена. Су рукой вцепился в край футболки Чондэ, тихо прося не продолжать. — Он не заслуживает такого отношения, правда, Минсок-и?       И только услышав это имя, Кёнсу заметил маленького омежку, что стоял в стороне, не издав и звука, и, казалось, пристально следил за рукой Су.       Кён не заметил, как началась драка, но уже какие-то альфы держали Чена за обе руки, пока тот, кто его толкнул, пытался добраться до Чондэ. А Чен в это время отбивался ногами. Кёнсу не хотел стоять в стороне. Папа всегда его учил, что драться — плохо, но защищать важного для тебя человека кулаками можно. И с такими мыслями Пак бросился на спину тому альфе, пальцами оттягивая его за волосы. Он попятился назад, не ожидая такой тяжелой ноши на спине. Тот омежка — Минсок — пытался оттащить от Чена тех двоих. И такую картину увидел учитель, стоило ему выйти в коридор из учительской. Несколько пар глаз устремилось в его сторону, когда Кёнсу шумно отпрыгнул от своей «жертвы», пытаясь слиться со стеной.       — В мой кабинет. Все четверо. Живо.       Чанёль нёсся по коридорам, в который раз проклиная себя, что не спросил, в каком кабинете они находятся. Ему позвонил учитель, прося прийти в школу. Чан уже забеспокоился, подумав, что с Кёном что-то случилось, но совсем не ожидал услышать, что его сын влез в драку. Да еще и лупил кого-то, бросившись на спину одноклассника.       Чанёль зашел в класс, но там никого не было, и толкнул дверь, чтобы снова выйти в коридор, как глухой стук заставил его очнуться. И стоило ему взглянуть перед собой, как моментально осознал свою оплошность:       — Ох, извините. Простите, я так спешил, что не заметил, — на полу лежал мужчина, держась за свой лоб и хмурясь от боли.       — Да что вы, — огрызнулся омега, массируя лоб, который чуть покраснел от сильного удара, и, стоило ему поднять взгляд, чтобы продолжить свое возмущение, как слова застряли в горле. Перед ним стоял альфа: высокий, с широкими плечами, на котором словно в спешке была накинута белая рубашка, не застегнутая до конца, отчего омега сейчас узрел его чуть загорелую кожу и не мог не заметить видневшиеся сквозь ткань крепкие мышцы. Даже торчащие уши добавляли его образу шарма. И стоило Бэкхёну почувствовать запах шоколада, как он был готов простить даже убийство.       — Простите ещё раз, — он протянул руку. Омега на автомате схватил её, мысленно восторгаясь, как же красиво смотрятся его пальцы в больших руках мужчины напротив.       — Ничего страшного, — улыбнулся он, заметив, что и альфа не спешил разъединить сцепленные руки.       — Но всё же. Может, я могу вас отвезти к врачу? Возможно, вы что-то повредили. Кажется, вам неслабо досталось по моей вине.       — Да, с этим не поспоришь, — как-то неловко улыбнулся омега. Его голос эхом отозвался в полутьме коридора. Бэкхён, коря себя, хотел быстро ретироваться отсюда, пока не ляпнул что-то ещё. — Но нет, спасибо.       Развернувшись, он поспешил уйти, чувствуя на своей спине взгляд альфы. Омега внутренне умолял себя не поскользнуться где-нибудь ещё и предстать ещё большим неуклюжцем, чем сейчас. Его и так увидели не в лучшем положении и с красным пятном на лбу. На подходе к кабинету мысли улетучились так же быстро, как переменяли друг друга в голове. Сейчас важнее всего Чен. Бэкхён был озадачен, когда услышал причину звонка директора.       Наконец-то найдя нужную ему комнату, он поспешил войти. Первое, что он увидел, — это четыре маленькие головы. Дети тихо сидели на стульях рядом со столом учителя. Чен взглянул на вошедшего в кабинет папу и улыбнулся.       — Мистер Бён, рад вас видеть. Жаль, что при таких обстоятельствах, — омега сдержанно кивнул и уселся напротив учителя и снова взглянул на сына, который держал за плечи большеглазого омежку. Бэку мальчик показался знакомым. Стоило ему подумать об этом, как вспомнил, что видел его в лагере, когда тот испуганно убежал от него. И сразу же догадался, что он и есть их друг с лагеря.       Омега не хотел показывать этого, но то, как Чен говорил тихо что-то маленькому омежке и подбадривал, заставило его улыбнуться. Но снова вспомнив про инцидент, перевёл взгляд в сторону учителя:       — Так что же произошло?       — Простите, я знаю, что и так отвлек вас от работы, но я бы попросил подождать пару минут, пока дождемся ещё одного родителя.       — Конечно, — кивнул омега.       Долго ждать не пришлось. Дверь тут же распахнулась, впуская в кабинет холодный ветер и едва уловимые нотки шоколада. Бэкхён на секунду растерялся, узнав в нем того самого альфу, но быстро взял себя в руки. Маленький омежка, что до этого сидел около Чена, спрыгнул со стула и бросился к мужчине. Альфа поймал сына в свои объятья и только потом посмотрел в сторону учителя. Бэкхён почувствовал, как волна тепла прошлась по нему от этой очаровательной картины, и заметил, что не только у него. Учитель-омега смотрел на вошедшего альфу как на кусок мяса, и Бэк сразу же подумал, что тот просто искал случая пригласить этого альфу в школу.       — Простите, я заблудился. Не мог найти нужный кабинет, — Пак опустил сына и уселся на стул рядом с Бёном. Увидев омегу, он невольно улыбнулся. — Рад, что ваш лоб больше не красный.       — Ох, это, да, я тоже, — сконфуженно протянул омега и машинально скользнул взглядом в сторону рук собеседника, не заметив кольца на безымянном пальце.       — Пак Чанёль.       — Бён Бэкхён.       Взрослые и не заметили, как Чен, повернувшись в сторону Кёнсу, дал тому пять, хитро улыбаясь.       — Ничего страшного, Мистер Пак, — в ответ на реплику игнорирующего омегу-учителя Бэкхён начал открыто хмуриться.       — Так, что, в конце-концов, случилось? — уже более раздражённо спросил Бён.       — Ваш неугомонный сын начал драку, — обращаясь к Бэку, грозно начал преподаватель, поправляя свои волосы. На что омега даже не взглянул на сына, зная его как свои пять пальцев.       — Простите, но мой сын никогда не начинал драку первым, — заверил его Бэкхён.       Чен всё это время молчал. Он не видел смысла оправдываться.       — Но это всё равно не умаляет того, что случилось, — вмешался альфа, и его сильный бас растворился в пространстве. От голоса Пака у Бэкхёна неосознанно прошли мурашки по коже. И то, что альфа сидел, почти что соприкасаясь с ним плечами, заставило омегу шумно сглотнуть. Он чувствовал тепло, исходившее от него. Бэкхён не мог вспомнить, когда чувствовал себя так уязвимо в последний раз, и не понимал, что именно послужило причиной.       — Может, послушаем версию детей? — взрослые повернули взгляд в их сторону, но никто не пошевелился, виновато пряча взор. Несколько секунд спустя пухлощёкий омежка встал с места, чуть пошатываясь. Так как ноги не доставали до пола, ему пришлось неловко спрыгнуть.       — Чен не виноват, — начал Минсок, выдохнув. — Мой брат начал драку, а Чен лишь защищал его, — указав пальцем на Кёнсу, омега продолжил, пока его внимательно слушали. — А потом он и сам начал защищать Чена. Я пытался их разнять, но не смог. Простите.       Омежка поклонился учителю, и Чен было уже хотел встать и обнять его. Минсок впервые говорил открыто о нём, и альфа не смог сдержать счастливой улыбки.       Бэкхён заметил смущение своего сына и то, как радостно засверкали зрачки маленького альфы.       — Думаю, дальше мы сами разберёмся, — Чанёль хотел побыстрее забрать Кёна домой и уйти из этого душного кабинета. И ещё от пристального разглядывания учителя.       — Да, хорошо. Простите, что прервал вашу работу, Мистер Пак, — альфа кивнул и вышел следом за детьми, которые сразу же выбежали в коридор. За Минсоком и его братом приехали родители, а Чен и Кенсу устроились в коридоре на стульях, пока папа Чондэ обсуждал что-то с учителем.       Чанёль взглянул на Кёнсу, а потом на альфу, и опустился на корточки рядом с ним.       — Ты же наш друг с лагеря, — с улыбкой проговорил он, отчего Чен замер. Ему не приходилось видеть альфу настолько близко. Он просто кивнул головой. — Эй, спасибо, что защитил Кённи. Он всё мне рассказал, и я очень рад, что у него есть теперь такой друг рядом. Ты очень храбрый альфа.       Чен замешкался, не ожидая таких слов. Он то и дело лишь кивал.       Бэкхён уже которую минуту не мог оторвать взгляда от Пака. То, как тот разговаривал, вёл себя, как опустился на корточки, как бережно обнял сына. Лишь одно слово промелькнуло в голове — идеальный.       Бэкхён почувствовал, как маленькая ладошка потянула его руку вниз на себя и только тогда он заметил омежку, что так невинно смотрел на него и с большим раскаянием.       — Простите. Это из-за меня он полез в драку, — он держал пальчиками за ткань брюк старшего омеги. — Я правда не хотел.       — Кёнсу, верно? — слова мальчика заставили Бэка расплыться в улыбке. Омежка лишь неуверенно кивнул. — На месте Чена любой альфа бы поступил так же.       Чанёль заметил смущение сына, а в голове промелькнула мысль, как поладят Кёнсу и Сонмин и как сын отреагирует на новость о предстоящей свадьбе.       После неловкого минутного молчания, пока дети забирали свои вещи из классов, Чанёль, взяв за руку сына, снова обратился к Бэкхёну.       — Извините ещё раз.       — С кем не бывает. Ничего…       — Нет, правда, нехорошо вышло.       — Тогда пригласите на кофе, — осмелившись, бросил Бён. Увидев, как альфа приоткрыл рот и не отвечал уже как пять секунд, мысленно дал себе пощёчину. И кто его за язык тянул? Конечно, у такого альфы, наверное, и омега есть. А он тут…       — Сегодня не смогу, — очнулся Чанёль. — Как насчет завтра? Что скажете?       — Хорошо, — Бэкхён прикусил нижнюю губу, чтобы не выдать победную улыбку.       Чондэ и Кёнсу не переставали улыбаться, особенно тогда, когда Пак спросил омегу о встрече, записав его номер телефона.       — И куда мы это собрались? — Сехун, зайдя в комнату брата, плюхнулся на его кровать, раскидывая свои конечности.       — Не твое дело, — через зеркало заметив приподнятые брови альфы, он продолжил. — На встречу. Просто компенсировать свою неуклюжесть.       — О, ты про того омегу. Кённи рассказал, — ответил он на немой вопрос Пака. — Ты только его дверями кафе не прибей.       — Очень смешно. Я до сих пор удивляюсь, как такой адекватный омега, как Лухан, выбрал тебя в качестве своего мужа, — поправив воротник рубашки, он не переставал придираться к деталям.       Се проигнорировал сарказм альфы.       — Ты говоришь, что это всего лишь встреча, а сам выбрал свою счастливую рубашку и, наверное, торчал в ванной час. Если не больше. И…       — Сехун, — грозно начал Пак. — Не продолжай. Я женюсь на Сонмине, и всё уже решено. Это просто встреча.       Альфа направился к выходу, а Се покачал головой, прекрасно понимая, что Чанёль противоречит самому себе, но решил промолчать. Может, всё обернется в лучшую сторону, если не влезать. А то постоянные разговоры ещё больше распаляли его брата и заставляли не раз утвердиться в своём поспешном решении.       Ещё Сехун помнил, как Кённи рассказывал и про первого друга, и про драку. Так красочно рассказывал и махал кулачками по воздуху, что Се и не заметил, что улыбается всё это время.       — Может, и нам завести детей? — вспомнив, как Кён постоянно плакал первый год его жизни и как Чан носился по всей, тогда ещё, квартире, Сехун встряхнул головой. — Боже упаси. Подождем ещё чуть-чуть.       — Пап, а ты куда? — хитро прищурившись спросил альфа, держась одной рукой за проём двери, а другой вися на ручке.       — Будто ты не знаешь, — омега нервно поправлял светлую чёлку и всю свою одежду поочередно и снова возвращался к чёлке.       — Пап, ты очень-очень-очень красивый. Хватит трогать свои волосы. Все равно ветер их снова растреплет.       — Ну спасибо, дьяволёнок. Я разве не учил, что некоторые вещи не говорят в лицо, а пытаются удержать в себе?       — Прости, — без какого-либо сожаления улыбнулся альфа и, приближаясь, остановился около папы. Альфа метнул взгляд в зеркало, пока старший снова разглядывал свой вид. — Ты ему точно понравишься.       — Думаешь? — омега, улыбнувшись, опустился на корточки. Взглянув на поблескивающие глаза сына и нежно поглаживая его за плечи, спросил. — Ты ведь не против?.. В смысле, ты сам говорил, что тебе меня не хватает, и…       — Я не против, — притянув родителя за шею, он уткнулся в волосы, вдохнув аромат. — Ты лучший папа на свете.       Альфа поправил папины волосы и улыбнулся. Омега чмокнул сына в нос, отчего тот рассмеялся.       — Ну всё. Не скучай. Дядя Чунмён за тобой присмотрит, — он уже хотел выйти, как развернулся, — И, Чен.       — Что?       — Ты лучше.       Пак отодвинул стул для омеги, невольно зацепившись взглядом за красивые плавные изгибы спины и бедер и за то, как шелковая ткань его рубашки струилась по телу от каждого мельчайшего движения.       — Я удивлён. Мы, по-моему, собирались в кафе, — улыбнулся омега, рассматривая интерьер помещения. Мысленно вспоминал, сколько же он не выбирался на такие «встречи», чувствуя, что может оплошать. Но что-что, а показать себя с лучших сторон он ещё как умел. Именно этого от него требовала работа. И мысленно похвалил себя, замечая взгляд альфы, который как бы незаметно разглядывал его.       Атмосфера была романтичной. В воздухе витал нежный запах зеленого чая с нотками мяты, освежая голову и мысли. На тёмных столиках сияли чистотой скатерти цвета слоновой кости. Тёплый приглушенный свет, исходивший от торшеров, придавал уют. И то, как ветки старых деревьев поднимались вдоль стен, переплетаясь между собой, и тянулись к потолку — завораживало.       — Я подумал, что ресторан подойдет вам больше.       — О, вы не были столь красноречивы вчера, — поправляя белую ткань на краю стола, отметил омега, на секунду отведя взгляд от цепких глаз мужчины.       — Думаю, это всё прекрасный вечер в компании прекрасного омеги, — Чанёль не понимал, почему говорит это всё, но слова сами слетали с губ при виде красивой улыбки. И он просто отпустил себя. Ведь говорил чистейшую правду.       — Спасибо за комплимент.       Альфа смотрел омеге в глаза, и никто не отводил взгляда, словно проверяя что-то, как к ним подошел официант, прерывая их зрительный контакт. Пак, не растерявшись, заказал блюда, не забыв спросить о предпочтениях своего спутника. Манеры мужчины бросались в глаза. Омега всё больше и больше находил положительных качеств.       — Так у Чена только вы или…       — Его настоящее имя Чондэ. — с улыбкой поправил Бэкхён.       — Простите, просто Кён столько говорит о нём, и всегда называет Ченом. И прошу прощения за своё любопытство.       — Ничего страшного. Тут и нечего скрывать. В студенческие годы влюбился, думал, что это взаимно. А потом тест на беременность, и меня бросили, оставив одного.       Бэкхён долгое время думал, что любит того человека. Но все оказалось лишь иллюзией самого омеги. Пока в это время им нагло попользовались, а потом бросили как ненужную шавку. Он не знал тогда, что делать с этим. У него не было папы-омеги, который дал бы совет или помог ему. Родители умерли, когда ему было четырнадцать. Если бы не его родной дядя, Исин и Чунмён, Бэк боится даже представить, что бы случилось с ним и Чондэ.       Омега, сцепляя руки в замок, положил их под подбородок, опираясь локтями на стол.       — А вы?       — Когда я был на втором курсе, на студенческой вечеринке. Как по закону, напились, а потом…       — Дайте угадаю. Незнакомый омега на ночь? — с усмешкой проговорил Бэкхён.       — А через девять месяцев я нашел сверток с ребёнком у своего порога с маленькой скомканной запиской, — Чанёль закончил свой рассказ на мягкой улыбке, что тронула его губы.       Альфа вспомнил свою панику, когда обнаружил младенца. То, как он метался по квартире с ребёнком в руках, который не переставал плакать и кричать. И то, как пытался найти свой телефон, чтобы позвонить брату. Только в последнюю секунду, когда Се спросил, нет ли записки в свертке, Чан, перерыв всё, достал бумажку. Он помнил, как хотел, чтобы это было лишь несмешной шуткой, а где-то спрятана скрытая камера, записывающая его реакцию.       Шуткой, что стала его смыслом жизни.       Они не чувствовали какой-либо неловкости, говоря об этом. Чувствуя, что можно доверять, ведь, как бы ни было, они оказались в одном положении когда-то, с ребёнком на руках. Оба говорили открыто, не стыдясь, ведь Чен и Кёнсу были их самыми лучшими моментами.       Казалось, они весь вечер говорили только о своих детях, не спросив друг о друге, о своих работах или жизни. Для них сама жизнь крутилась вокруг сыновей. Бэкхён и не подумал бы, что ему настолько будет комфортно с кем-то. Он и мечтать не смел, что может с каким-то альфой говорить о сыне и не вызвать неприязни с противоположной стороны.       После ужина Пак и Бён вышли на свежий воздух, и Чанёль предложил прогуляться. Не хотелось прощаться и расходиться по домам. Сейчас он, может чуток, признавал, что отчаянно оттягивал момент.       Чанёль рассказывал какие-то смешные истории. О том, как маленький Кённи всё время любил тянуть всех за волосы. Как любил бегать по всему дому, провоцируя на догонялки, крича в спину и звонко смеясь, отчего альфа не смог удержать и свой смех.       — О да, ваш омежка бегает что надо. Вы не подумывали отдать его на какой-нибудь спорт? — альфа усмехнулся, смотря на мягкую улыбку омеги, его нежный взгляд и то, как сверкали его глаза в полутьме.       — Да, подумывал. — нежно протянул альфа.       Они и не заметили, как дошли до главной площади. Большой фонтан сразу же привлёк внимание. Ярко полыхал разными цветами, сменявшими друг друга. Где-то едва слышно играла музыка. Песня была медленной, будто из фильмов восьмидесятых или черно-белых картин мюзикла. Она убаюкивала, пробираясь сквозь стены прямо в сердце, играя с аккордами души.       — Может, потанцуем? — предложил омежка, развернувшись напротив, хитро прищурив глаза.        Альфа ничего не ответил, лишь оставляя на губах усмешку, и, двинувшись в сторону Бэкхёна, взял его за руку и, одновременно резко и с осторожностью, потянул на себя, вовлекая в свои объятия. Рука опустилась с лопаток на его талию, притянув за неё ещё ближе.       Омега, не ожидав такого напора, пискнул в первую секунду и уткнулся носом ему в ключицу, рвано выдыхая от резкого движения. Оказавшись близко к мужчине и чувствуя его дыхание у себя на макушке, Бэкхён утонул в собственных ощущениях.       Ему еще никогда не было настолько хорошо.       — Любите танцевать? — едва слышно прошептал Пак своим чуть хриплым голосом, и омеге показалось, что его тело снова покрыли те самые мурашки.       — Смотря с кем танцевать, — Бён, решившись, поднял глаза и посмотрел в глаза альфы. Зрачки немного расширились, и омега не смог сдержать счастливую улыбку. Бэкхён невольно сжал плечи Пака крепче.       — Скажем, со мной, — альфа наклонил голову, в то время как омега сам потянулся чуть наверх. Их лица разделяли всего лишь каких-то жалких десять сантиметров.       Чанёлю показался момент слишком волшебным.       Омега заворожённо наблюдал за сменой эмоций на лице альфы. Его большие глаза, пухлые губы и слова, что так красиво сорвались с его языка, и омега тихо выдохнул горячий воздух в губы напротив.       — С вами я готов танцевать хоть вечность, — Пак прижался к нему ближе, опустившись ещё. Бэкхён снова потянулся, вставая на носки ботинок, чувствуя обжигающее дыхание на своих губах сквозь уста альфы, и сжал ткань его рубашки крепче, тая в сильных, надёжных руках. Казалось, он сгорал изнутри, а жар тела альфы окутывал всё вокруг. Бэкхён из-под ресниц посмотрел на опущенные глаза напротив и осознал, что во второй раз в своей жизни он чувствует себя настолько правильно.       Сильный всплеск воды заставил обоих очнуться, но в то время как Бэка это не волновало, альфа резко отстранился, словно сейчас вспомнив, где находится.       Дальше прогулка прошла в неловкой тишине. Они возвращались обратно, держа дистанцию, пока не дошли до своих автомобилей. Скованно попрощавшись, разошлись в противоположные стороны. Омега уехал первым, в то время как Пак отпустил с громким стуком голову на руль, пытаясь привести мысли в порядок. Громко выдохнув и так и не придя ни к какому решению, он направился домой.       — Алло? — сонно пробубнил омега, едва сумев разлепить глаза, но телефонный звонок с утра насторожил его, и, может, в глубине души, он надеялся, что это Пак Чанёль.       — Привет. Это Исин, — услышав разочарованный вздох, он продолжил. — Конечно, ты не рад меня слышать, но у нас появился крупный заказчик, и они хотят, чтобы их свадьбу устроил именно ты.       — Кто жених? — откинувшись снова на подушку, спросил омега.       — Я говорил с его будущим супругом, но жених — глава компании сети твоей любимой кондитерской.       — Что? Разве он не женат?       — Тот, кто появляется в основном на банкетах с мужем, — это его младший брат. Сам он не любит заявляться на такие мероприятия, если нет надобности, и отправляет брата.       — Хорошо. Оставь номер его супруга. Я встречусь с ними завтра же.