gay panic: the musical

Следующий кризис на некоторое время откладывается. Юнги-хён говорит мы не будем спешить, и Чонгук — да, он полностью с этим согласен, но его немного раздражает, что Юнги всегда ведет себя так, будто не хочет взять его за руку. И, эм, поцеловать его в щеку и все такое. Чонгук думал об этом на протяжении многих лет, и он уверен, что хочет этого. Как бы то ни было. Итак. - — Трой Сиван, — однажды говорит Юнги, и Чонгук знает, что Намджун совал свой нос, куда не следовало. — Мне нравится его музыка, — безразлично отвечает Чонгук. Будь ты проклят, Намджун. Гори в аду вместе со своими плюшевыми медведями. — Чонгук-а, я не — — Хёёён, это была глупость, которую я сказал, эм, пару месяцев назад… — Джун сказал, что это было на прошлой неделе — — …теперь я другой человек… — Чонгук-а, — прерывает его Юнги, твердо, но по-доброму, даже несмотря на руку, снисходительно лежащую у Чонгука на колене. — Послушай хёна, хорошо? Я хочу поговорить с тобой о… некоторых вещах, но мне нужно хорошо все обдумать. Ты не против? — Нет. Против. Обычно, когда люди говорят так, они собираются расстаться (в дорамах так и происходит), а Чонгук не уверен в том, что они вообще встречаются, так что это просто верх несправедливости — расстаться с ним до того, как вообще что-то началось. Тем не менее, он соглашается и уходит дуться в танцевальную студию. - Всю свою жизнь Мин Юнги был уверен в себе. Ну, эм, иногда все шло по пизде, и он считал себя самым худшим человеком в мире и ненавидел свой характер, но он всегда был уверен, что ненавидит себя, или уверен, что ненавидит свою работу, или уверен, что ему слишком повезло находиться здесь, или уверен, что в любой момент все может разрушиться. Но он был уверен. Он жил с Чонгуком почти семь лет, и он с уверенностью может сказать, что этот ребенок может быть лучшим в своем выбранном хобби-на-эту-неделю, но он никогда не был уверен в своих чувствах. Возможно, в этом есть вина Юнги. Чонгук начал жить с ними, когда был практически малышом, и Юнги, и Джин, и Джун, и все они пытались играть роль его якобы-родителей, и все это было так странно, что это просто чудо, что Чонгук вырос таким воспитанным. Как бы то ни было — Как бы то ни было — В старшей школе Юнги был довольно активен в обществе неформальных подростков, тех, которые слушали рэперов и западный панк, тех, которые обитали на интернет-форумах, тех, которые не всегда были нормальны и не боялись выделяться. Так что ему даже не пришлось осознавать, что он гей — он просто понял, что ему нравится целовать Дэхёка, и что ему это подходит. Но Чонгук… кому на него влиять? Джин-хён слишком громко ругается и смеется над самыми идиотскими шутками, а Намджун доброжелательный, милый и замечательный, но иногда с ним сложно разговаривать, а Юнги — А Юнги гей-катастрофа. Да, так и есть. Он чертова катастрофа. И он воспитал Чонгука. И как ему узнать, настоящие ли это чувства Чонгука, или это чувства растерянного и испуганного ребенка, который цепляется за знакомую территорию просто, чтобы не потеряться? Юнги кутается в свое одеяло и тихо кричит в подушку. Дай хёну время подумать. Чонгук думает, что Юнги, эм, крутой, что у него все под контролем, что Юнги все знает. Юнги запутался. Так что он сидит, завернутый в одеяло, и смотрит на Ютубе видео с котами, пока не чувствует, что снова может улыбаться, а потом идет на форумы. Мой друг (парень, 20 лет) недавно признался мне (парень, 24 года), а я не знаю, нравлюсь ли я ему, или он просто цепляется за знакомого гея, которому доверяет. Это подводит всему итог — Юнги откидывает телефон в сторону так, будто он кусается, сворачивается в клубок вокруг подушки и пытается уснуть. И это тот Мин Юнги, каким его видит Чонгук. Чонгук думает, что его хён маленький и милый, он видел все эти посты в твиттере, где люди сравнивают его хёна с маленькими котятами, и он полностью с ними согласен. Иногда он показывает их Юнги и делает вид, что издевается над ним, а иногда делает скриншоты, чтобы сохранить их для себя. Я думаю, что мой друг (парень, 24 года) и я (парень, 20 лет) встречаемся, а еще я думаю, что он не считает меня геем, хотя я думаю, что я гей. аноним ответил: (15 минут назад) тут есть над чем подумать - — Я хочу поговорить с тобой, — тихо произносит Юнги. Он хотел бы натягивать рукава своего худи до тех пор, пока его не поглотит теплый черный хлопок, и он никогда не вернется, но к сожалению, одежда так не работает. Намджун поворачивается в своем кресле, выглядя насмешливо. — Это насчет песн — — Это насчет Чонгукки. — Оох. Юнги падает на черный диван рядом с окном. — Джун-а, ты что-то сказал ему, и теперь мелкий думает, что я ему нравлюсь, — жалуется он. Никаких секретов между друзьями. — Что ты сказал? Намджун расплывается в улыбке, и Юнги ненавидит, что этот вопрос делает его настолько счастливым. — Он пришел ко мне и спросил, нормально ли быть как Трой Сиван, и я сказал, что ты гей, и он должен спросить тебя. Он сам решил, что ты ему нравишься. — Намджунни. — Что? Юнги сердито на него смотрит. — Он думает, что я ему нравлюсь. — Может быть, это так. — Это глупо. Намджун крутится в кресле из стороны в сторону. — Почему? Ты думаешь, что не можешь нравиться? — Заканчивай с этим дерьмом, я… блять, Джунни, я думаю, что это глупо, потому что на прошлой неделе он не знал, что ему нравятся парни, а на этой неделе он хочет поцеловать меня. — У него есть мотивация. — Ага… в фотографии, пении и прочем дерьме, — Юнги пытается ударить Намджуна, но тот сидит слишком далеко. — У него нет мотивации для поцелуев со своим хёном. — Может быть, есть. — Ты не помогаешь. Глаза Намджуна радостно мерцают, будто он какой-то всезнающий хранитель древней гейской мудрости. Нахуй Намджуна. Иногда он беспричинно плачет о пандах «я люблю их, хён, их нужно защищать» и поэтому Намджун — не всезнающий бог геев, потому что — — Ты не помогаешь, — раздраженно повторяет Юнги. — Я хочу знать, почему вы оба вываливаете на меня это дерьмо, — Намджун поворачивается обратно к компьютеру. — Мне нужно работать. Если хочешь что-то у него спросить, спрашивай сам. На этот раз Юнги бьёт его — бьет его рукавом худи и выбегает за дверь, прежде чем Намджун успевает отомстить. Джун хочет, чтобы он с ним поговорил? Хорошо, он найдет его, и он поговорит. Чонгук. Юнги не уверен — Нравится ли ему Чонгук, или он просто любит его как брата? Юнги никогда не задавал себе эти вопросы, он никогда не думал об этом, но — О боже, что если ему нравится Чонгук? Маленький Гук? Это делает его извращенцем? Он, эм, подсознательно обхаживал его? Но… нет, Чонгук сам пришел к этому выводу… с помощью Нам-блядского-Джуна, конечно же, но все равно — Но все равно — Но все равно — Юнги всегда отлично справлялся со своими эмоциональными проблемами, поэтому он идет в студию, задергивает шторы, дважды проверяет дверь, кладет снаружи коврик Убирайтесь и смотрит серии Привет, советник до тех пор, пока не засыпает. - Он думает, что ему может нравиться — Ну. Ладно. Объективно, Чонгук милый. У него красивые глаза, красивый нос и красивые щеки. Объективно, он горячий и мускулистый, и объективно, он может, эм, прижать Юнги к стене, и это горячо. Объективно. Окей, а теперь субъективно. Юнги вытаскивает розовую ручку и пытается составить список, но сдается, когда у него заканчивается место. - — Мы можем поговорить, хён? Юнги лежит, уткнувшись лицом в диван, когда Чонгук смотрит на него сквозь стекло. Телевизор показывает, но без звука, и все, что он видит — реклама зубной пасты. Дверь закрыта, Чонгук не пытается ее открыть, потому что знает это, на столе лежит исписанный листок, и когда он поворачивает голову, то может приблизительно разобрать ужасный почерк Юнги. объективно; красивый улыбка глаза чертовы руки много девушек может иметь девушку????? нет субъективно; красивый глаза улыбка чертовы руки никаких девушек трой сиван????? вероятно я баранина смех да Чонгук не назвал бы себя, хм, умным, но он не тупой, так что он уверен, что может догадаться, о ком этот список. Вероятно. Ну, даже если он ошибается, это придает ему достаточно уверенности для того, чтобы попробовать открыть дверь — и она не закрыта, несмотря на его первоначальное предположение, и это… странно. Может быть, Юнги знал, что он придет. — Ты мне нравишься, — снова говорит Чонгук, в то время как Юнги произносит: — Ты мне нравишься, и мне жаль, — и извинение длится дольше признания, и внезапно Чонгук понимает, что может быть не единственным, кто чувствует себя немного странно и ужасно из-за всей этой ситуации. — Эм… хён? — Что, — бормочет Юнги. — За что ты извиняешься? — За то, что… я такой старый и все такое, — Юнги засовывает большой палец в дыру на джинсах. — И, хм, не знаю, я не слишком хорош в том, чтобы быть геем. Вероятно, тебе нужно поговорить с кем-то получше. — Ты не можешь быть плох в этом. Погоди… или можешь? Из меня плохой гей? — Ты гей-катастрофа, — говорит Юнги, но это шутка. Чонгук думает, что это шутка. — Я гей-катастрофа. Боже, Гукки, я старый. — Но ты не старый. — Но я старый. Чонгук скрещивает руки на груди. — Если бы тебе было пятьдесят, я бы понял, но ты очень молод! Юнги недовольно разглядывает свои колени. — Как ты понял, что я тебе нравлюсь? И Чонгук не может рассказать ему о своих экспериментах с порно, он не может, так что он пожимает плечами и надеется, что его щеки не слишком красные. — Я… иногда я думал о том, чтобы поцеловать тебя? — О. У Юнги красные щеки. — Я могу? — Можешь что — — Поцеловать тебя? — Ох, Чонгукки, я только что сказал, что мы должны подумать обо всем этом — Чонгук валится на диван, поворачиваясь к Юнги лицом. Он красный как (как Покебол, предлагает мозг Чонгука, и он говорит ему заткнуться). Красный как какая-нибудь красная вещь. Яблоко. — Мы можем поцеловаться, а потом решить, что нам это не нравится, и вернуться к тому, чтобы быть геями, но, эм, поодиночке? — Геями-одиночками. — Да. — Хорошо. Так что они целуются, и это хорошо. (Чонгук никогда раньше не целовался, правда, потому что та девушка не считается, потому что она, вроде как, просто лизнула его в нос. Юнги целуется как маленький котенок, который пытается положить на тебя лапку так, чтобы ты не заметил.) И у него мягкие губы. Как кожура персика перед тем, как ты вгрызаешься в него зубами, и это ужасная мысль, когда ты целуешь кого-то, но еще это, вроде как, правда, потому что на губы Юнги намазан персиковый бальзам, а его рот даже не открыт, их губы просто прижаты друг к другу, и это намного лучше, чем какой-либо другой Романтический Опыт, который был у Чонгука. Так что он решает нахуй и берет пример с Ли Мин Хо, обхватывает лицо Юнги руками и просто — — Ай, ты укусил меня, — произносит Юнги ему в рот. — Прости. — Нет... нет, все хорошо, просто делай вот так, — Юнги позволяет Чонгуку оставить руки на месте, и это приятно. Он держит Чонгука за шею, запускает пальцы в его волосы и открывает рот. И так намного лучше. Юнги поворачивает голову, а Чонгук поворачивает свою в другую сторону, его язык немного горячий и влажный, и это… странно, но приятно, и он не слишком сильно прижимается к губам Чонгука, когда целует их, а потом уголок его губ, а потом другой, а потом они целуются по-настоящему. Как в фильмах. - Некоторое время спустя. — Я думаю, — говорит Чонгук, пока Юнги обмахивается рукой, пытаясь успокоиться. — Я думаю, что мне может понравиться, если мы будем, эм — геями вместе. — Да, — тихо отвечает Юнги, кладет руку поверх руки Чонгука и сжимает. — Эм. Да, хорошо. Было бы неплохо. Так и есть.