Жизнь полна разочарований

Глава 4. Рождество. Любимый праздник детства, символ нового начала. Как же. Для меня это начало конца. Всю жизнь я, Гермиона Грейнджер, рационалистка до мозга костей, верила в сказки, вечную любовь, ее магию… А теперь мне предстоит прожить жизнь с человеком, с которым меня связывает лишь ненависть, и ничего кроме. Не думаю, что это справедливо. И это решение я должна была принять на рождество. Разочарование. Моя жизнь стала сплошным разочарованием. Я бы скинулась с одной из башен этого проклятого Менора, но самоубийство - удел слабых. А я сильная. Я выстою. Должна. Ради нее - моей матери. ВЫ можете спросить почему - я не удивлюсь этому вопросу. Почему ради матери я должна выйти замуж за сына Пожирателя? Ответ до смешного прост - она любит его. Да, это неправильно по отношению к моему отцу, но Джин всегда любила Люциуса. И моя свадьба – повод для них быть ближе друг к другу. Семья Малфоя-старшего никогда бы не одобрила его брак с магглой, кем, собственно, является моя мать. Я вижу, что Люциус любит ее. Любит больше всех на свете, потому что он не разговаривает и не смотрит так больше ни на кого. В такие моменты я очень завидую маме. Никто никогда не взглянет так- нежно, чувственно, будто признавая меня центром вселенной. Особенно Драко Малфой. Но других вариантов у меня все равно нет, поэтому сегодня, в Рождественскую ночь, я должна выглядеть счастливой. Надевай маску, Гермиона. Твой выход. *** Проклятая Грейнджер! Можно подумать, она нужна мне! Я был, несмотря на прошлое Пожирателя, одним из самых завидных холостяков Англии. А теперь?! Женюсь на Грязнокровке. Ну отлично просто! А что интересует меня больше всего - почему именно она? На свете много Грязнокровок, раз уж отец решил сосватать мне одну из них. Героинь войны сейчас тоже навалом. Возможно, это как-то связано с ее матерью, потому что отец смотрит на нее, как будто… Нет, глупо. Она маггла, это просто невозможно. Но что же тогда?.. Я никогда не позволял себе такого, но сейчас я просто обязан забыться. Напиться просто до потери памяти. Я чувствую, мне это нужно. Где там у меня было огневиски?.. *** Спустившись в гостиную, к камину, перед которым уже сидели моя мама и Люциус с Нарциссой, я удивилась тому, что младший Малфой отсутствовал на празднике. Я думала, что он не упустит возможности поиздеваться надо мной в очередной раз. Не могла же я ошибаться? - Гермиона, доченька, ты сегодня невероятно красива. - Спасибо тебе, мама,- ответила я, слегка смутившись от насмешливого взгляда Нарциссы. Кажется, отношения у нас не сложатся. Ну, оно и понятно, в общем-то. - Гермиона,- неожиданно обратился ко мне Лорд Малфой,- ты не могла бы сходить и позвать Драко? Я отправил за ним уже трех эльфов, но они, видимо, недостаточно умны, чтобы привести сюда моего сына. - Да, конечно, мистер Малфой. - Люциус. Мы в семейном кругу. - Да… Люциус, я сейчас же схожу за ним. И я, разумеется, направилась в покои моего будущего мужа. Не сказать, чтобы я очень спешила, но дошла я довольно быстро. Не особо представляя, что скажу ему, я на минуту замерла, и моя рука застыла в паре сантиметров от дверной ручки. Но, поразмыслив, я пришла к выводу, что мне незачем его боятся, и без стука ворвалась к нему. Я думала, что сейчас пожалею об этом. Но он, кажется, даже не заметил меня. Но на дверь, которая с ужасным грохотом встретилась со стеной, он же должен был обратить внимание, разве нет? По стойкому запаху спирта в комнате я поняла, что Малфой пьян. Причем абсолютно. Об этом так же свидетельствовал его невидящий расфокусированный взгляд на камин и залитая алкоголем рубашка. Бутылка огневиски в его руке, которая уже почти выскользнула из ослабевших пальцев, только подтверждала мою догадку. - Ты пьян, Малфой, мертвецки пьян! - Не ори так, Грейнджер,- не смотря на то, что это была вторая бутылка, язык все так же превосходно слушался его. Да, вторая. Первая, опустошенная Слизеринцем, уже лежала на коврике у камина.- Лучше принеси мне еще бутылку, эта уже почти закончилась, а я до сих пор помню, что ты существуешь. - Малфой, не смей так со мной разговаривать!- Я заорала что есть сил,- Ты… Договорить я не успела. Он, с несвойственной для выпившего человека ловкостью и скоростью, рванул ко мне, и, прижав к стене, прошептал: - Не смей на меня орать. Никогда ты не будешь на меня орать. Девушек я не бью, а вот твоим дружкам не поздоровится! От его шепота моя спина вся покрылась мурашками. Настолько страшно мне стало. Это был страх, и ничто другое. И его запах, который не смог перебить даже спирт, запах мороза и скорости, тоже не вызывал ничего, кроме отвращения. Но мне жутко захотелось коснуться его. Очертить скулы, разгладить складку, залегшую между бровей… Нет, нельзя о таком думать. Пусть он и мой будущий муж, но мы никогда не полюбим друг друга. *** Я сидел, и в очередной раз думал о том, что ни алкоголь, ни сигареты мне не помогают, когда ворвалась эта дура Грейнджер. Мало того, что ворвалась, так еще и отказалась принести мне огневиски! Неслыханная наглость. Я ей об этом и сказал, но вдруг заметил, что я прижал ее к стене, и мы находились слишком близко. Такого не должно быть. Видимо я ошибся, когда сказал, что маггловские методы расслабления на меня не действуют- мне страшно захотелось поцеловать Гриффиндорку. Глупо. Мы, может, и будем вместе- но только в самом поверхностном смысле- ничего ни физического, ни духовного. И когда я принял твердое решение, что между нами ничего никогда не будет, я… Поцеловал ее. А потом пришла спасительная тьма.