Горнолыжный курорт

Киришима Эйджиро - омега двадцати шести лет, с несвойственным для омеги крепким телосложением с выраженной мускулатурой. Его яркая внешность всегда привлекала внимание людей: смуглая кожа, от природы особенные треугольные зубы, любил красный, поэтому волосы красил именно в этот цвет. Он обожал экспериментировать со своими длинными волосами, которые были чуть длиннее лопаток. Эйджиро мог с помощью лака заставить их торчать, словно иголки в разные стороны, что делало его рокером и бандитом в глазах других (плюс треугольные зубы), или расчесывал, распускал, тогда образ был весьма романтичным: выделялись скулы и правильные формы лица, подчеркивались выразительные глаза красного цвета. В таком виде ему не было прохода от альф, поэтому он выбирал первый вариант. Из-за такой яркости он редко задерживался на работах долго: либо случался скандал, когда альфа-начальник нагло подкатывал к Киришиме, буквально преследуя, либо босс видел "колючий" образ Эйджиро и вышвыривал его. Сегодня Киришиму снова выгнали с работы из-за того, что начальник приставал к Эйджиро, а тот уже не сдержался и хорошо ему треснул. — Какое, говоришь, это было увольнение? — Денки всеми силами пытался не уронить челюсть на стол. — Десятое, но ты же знаешь, я больше всего терпеть не могу, когда ограничивают мое самовыражение через прически и нагло пристают, - Киришима гордо пил горячий шоколад, крутя в пальцах одну из длинных прядей распущенных волос. — Ты не устаешь меня поражать... — Каминари прерывает звонок телефона и после пары минут разговора, он буквально набрасывается на Киришиму с улыбкой до ушей, — Парень, я нашел для тебя идеальную работу! Не смей даже думать об отказе! — Полегче, что за работа? — сбитый с толку Киришима пытается вернуть себе равновесие и заодно психическое здоровье другу. — В двух словах — у тебя через два часа поезд. Директор отеля ищет помощника со знанием работы в отеле, а ты, вроде, насколько я помню, работал в этой сфере. Знание языка и умение ладить с детьми — ты с этим справишься. И глааавный плюс — это горнолыжный курорт с горячими источниками. Всё, чеши собирать вещи, тебе ещё на вокзал успеть надо, лыжи и другие громоздкие вещи привезут, — Каминари вытолкнул Киришиму из кафе, вручив бумажку с адресом. Эйджиро даже спросить ничего не успел, но заявка интриговала, поэтому он поспешил домой. Позже Денки прислал ему на телефон информацию о поезде. Оказывается, далеко ехать не нужно было, так как располагается курорт на Острове Хонсю. Быстро покидав самые необходимые вещи в сумку, Киришима выбежал из дома. Добрался он на метро довольно быстро, прибежав как раз вовремя, и сразу запрыгнул в поезд. Разместился поудобнее на месте, надев наушники, почти сразу заснул под приятную музыку. Проснулся он на подъезде к городу, тот был очень живописный: виднелись вершины гор, покрытые разнообразной зеленью, цветущими деревьями. Когда он вышел из поезда, то сразу почувствовал свежий воздух, которого так мало в Токио. Эйджиро поймал первое попавшееся такси, и, загрузив вещи, направился на будущее место работы. Такси подъехало к железным воротам, за которыми виднелся довольно большой коттедж, вокруг которого бушевала зелень — это были цветы и небольшие кустарнички, несколько небольших, аккуратно подстриженных деревьев и большая ель. Около ворот стоял парень-блондин, с таким же крепким телом. Он поприветствовал Киришиму, расплатился за такси и пригласил войти. Парень был строг, но в меру, отросшая чёлка, спадающая на глаза, только придавала утонченность. Одет он был официально — в классические брюки и рубашку с коротким рукавом. В отличие от Киришимы, который приехал в футболке и шортах. По пути к коттеджу Эйджиро почувствовал исходящий от его нового начальника приятный запах цитрусовых, он не был резким, как часто это встречается. Наоборот — это был свежий, обтекающий и обволакивающий аромат, которым нельзя было надышаться, хотелось ещё и ещё. Но вырвал его из этого приятного тумана голос его обладателя: серьезный, с едва ощутимым, но металлом: — Я перейду сразу на "ты", прошу не обижаться. Киришима Эйджиро, я прав? — Да, как зовут Вас? И могу я тоже на "ты" обращаться? — что-то подсказывало Эйджиро, что его новый директор сильно недолюбливает омег. — Бакуго Кацуки, обращайся, как хочешь мне все равно, – холодно ответил он, открывая перед Эйджиро дверь. Холл был огромен, и льющийся свет из окна над дверью только подчеркивал это. Коттедж состоял из огромного холла и ведущих наверх двух чугунных ажурных лестниц. Наверху же было несколько дверей и узкие проходы с перилами. В центре высокого потолка висела большая люстра, и от игры света казалось, будто она сделана изо льда. — Насколько я понимаю, тебя нужно ввести в курс дела, так как Каминари дал слишком мало информации, если ты даже мое имя не знал, — Кацуки ухмыльнулся. Наверное, он знал Денки и его рассеянность в запале. — Если не трудно, — рассеянно пролепетал Эйджиро, рассматривая огромное здание изнутри. Кацуки, ничего не сказав, провел Эйджиро за стойку, показал, как работать, как отслеживать бронирование и состояние номеров (горничная, закончив уборку, давала краткий отчет о номере, присылая СМС). Дальше была дверь, ведущая на кухню, там колдовал худой парень с черными волосами. — Наш повар — Ханта Серо, — Кацуки указал на худого темноволосого парня, который махал Киришиме рукой. — Привет, приятно познакомиться, — Серо пожал руку улыбающемуся Эйджиро и вернулся к блюдам. Дальше экскурсия перешла на второй этаж, там были комнаты для персонала коттеджа: двух горничных, повара, директора, его ребенка (об этом чуть позже) и выделили комнату Киришиме. Она была сделана довольно просто, но со вкусом. Светлые обои сочетались с черной кроватью и шкафом, и будто специально на кровати были разбросаны красные подушки, а в занавесках имелись красные вкрапления. Бакуго окинул взглядом комнату и обратился к Эйджиро: — Ну как, устраивает? — Конечно, спасибо. — Киришиме все очень нравилось, и он был рад, что получил именно такую комнату – небольшая, практичная и аккуратная. — Тогда осваивайся и к пяти подходи к стойке, — поедим и продолжим экскурсию, – Бакуго ушел, оставив Эйджиро. Киришима упал на кровать, улыбаясь самому себе. Он поражался, как быстро может меняться жизнь, ведь несколько часов назад он даже не предполагал, что окажется в другом городе и доме. Бакуго производил на него впечатление человека сурового, но справедливого. Еще чувствовалось, что Кацуки сильно недолюбливает омег, все-таки в его голосе слышится металл, но Киришима уверен, что в будущем разубедит Бакуго. Но пока его основной задачей было разобрать вещи из сумки, чем он, собственно, и занялся. Через час все было уложено на свои места, он предпочел остаться в прежней одежде, так как не знал — одеваться как для дома или работы. Когда омега спустился, то увидел маленького мальчика, играющего посреди холла с игрушечным самолетом, под присмотром Бакуго. Мальчик, увидев Эйджиро, спрятался за ногу начальника, на что тот лишь улыбнулся. — В твою работу еще входит присмотр за Юки. Он мой сын, поэтому это твоя первостепенная задача, надеюсь, вы поладите, – Бакуго погладил сына по голове. Киришима решил подружиться с ребенком и показать, что совсем не страшный, как могло показаться Юки, поэтому сел на корточки напротив. — Привет, Юки. Я - Эйджиро Киришима, буду за тобой приглядывать, поэтому давай дружить, – он протянул мальчику руку для рукопожатия и улыбнулся как обычно – во все 32. Юки был очень милым: светлые волосы как у отца, торчащие в разные стороны непослушной копной, большие глаза с пушистыми ресницами, кукольные аккуратные губки светло-клубничного цвета. Он широко раскрыл на него глаза, в них появился интерес. Но сначала, по правилам, пожал руку и только потом задал вопрос: — А почему у вас такие треугольные зубы? — отец хотел на него шикнуть, но Эйджиро ответил быстрее: — Они у меня с рождения такие, я честно не знаю, из-за чего они такой формы, – Киришима улыбнулся еще раз, показывая, что готов ответить на любые вопросы. — А можно посмотреть поближе? – Юки подошел вплотную к Киришиме. — Конечно – и он открыл рот, словно они играли в дантиста, и мальчику видимо эта игра нравилась. Юки внимательно рассматривал острые зубы необычной формы. — А вы ими не ранитесь, когда жуете? — Ну, думаю, каждый прикусывал когда-нибудь язык, у меня просто ранка от них чуть больше обычной. А так, если нажать на них — не поранишься, – Эйджиро надавил кончиком пальца на острый зуб и позже показал его без раны. — Ух ты! – Юки восхищенно смотрел на Киришиму. — Теперь оставь Киришиму в покое и пошли есть, – Бакуго за плечи развернул сына к двери, ведущей в столовую, и жестом позвал Киришиму. Столовая была небольшой и аккуратной, с большим столом на шесть персон. Во главе сел Бакуго, рядом, слева, посадил Юки и спустя время кивнул на стул справа от себя, было видно, как он колебался. И Эйджиро его понимал — он для Бакуго незнакомый человек, которого он знает часа два, а раньше здесь, наверное, сидел очень важный для Кацуки человек. Почему-то ему стало грустно, но он не придал этому значения, садясь за стол, почтительно отодвинулся подальше. Ели они в полной тишине, нарушаемой только редким стуком ложки о тарелку. Эйджиро было очень непривычно есть в такой обстановке. Обычно он ел либо с друзьями в шумной компании, либо дома под бурное обсуждение всего, что взбредет в голову. Поев, они направились на улицу, как раз Юки мог погулять, а Бакуго показывал область работы Эйджиро. — Работы у тебя будет действительно много, но не летом, а частично осенью, весной, и самое трудное — зимой. Так вот, летом работы почти нет, ну кроме посетителей, которые приезжают сюда на горячие источники. За Юки я приглядываю, вот только через месяц, в августе, я уеду на 10 дней в командировку, поэтому он на тебе. Осенью понемногу прибавляются посетители, и к середине декабря начинается прилив, который заканчивается только в марте. Начиная с первого сентября, ты должен будешь отвозить Юки в частный садик неподалеку, возвращаться, следить за гостиничным комплексом, который состоит из небольших коттеджей на разное количество людей, — Бакуго указал на возвышающиеся неподалеку несколько домиков, всего их было штук 20, может больше, все-таки территория была довольно большой, – принимать посетителей и регистрировать. Затем вечером либо я, либо ты, созвонимся, заберешь Юки. Я также буду отлучаться раз в два месяца в командировки по работе. Кстати, остальные обслуживающие живут в большом коттедже неподалёку. Все понятно? — Да, все предельно ясно. Спасибо за подробное пояснение моей работы, – Киришима поблагодарил, оценивающе смотря на площадь своей работы. — Всегда пожалуйста, нужно будет — обращайся, – Бакуго упорно продолжал говорить с Киришимой, как с пустым местом, но зря он думал, что это запугает омегу или заставит держаться подальше, наоборот — Эйджиро захотелось отогреть эту ледышку. Начинало вечереть. Кацуки повел Юки домой, сзади следовал Киришима, наслаждаясь природой. Фонари уже зажглись, окрашивая растения вокруг в приятный желтоватый свет, словно старую фотографию. Из-за этого света все вокруг казалось таким старинным, тихим и непоколебимым, и даже ветерка не было на улице; воздух просто висел в пространстве, был неподвижен, так же, как и цветы вокруг, которые с заходом солнца закрылись, и лишь ночные распространяли прекрасный аромат, но аромат стоящего рядом альфы не затмить ничем, его запах словно плыл большим кораблем-облаком к Киришиме, обволакивая его и снова вводя в транс. Этот цитрус, как бы хотел Эйджиро надышаться им вдоволь, чтобы потом вспоминать о Бакуго и снова вдыхать этот аромат, жаль, что никто еще не додумался упаковывать воздух с ароматом человека. — Чего ты там стоишь? — почти прорычал Бакуго, но потом тяжело вздохнул и уже более спокойно сказал, — пошли в дом. — Ага, — все, что могло тогда прийти в затуманенный разум Эйджиро. Они поужинали и разошлись по своим комнатам. Такой насыщенный день вытянул из Эйджиро все силы, поэтому он на автомате разделся и лег в кровать. Он спал настолько крепко, что не заметил выскользнувшего из рук отца Юки, который пришел к нему в комнату и что-то прошептал на ухо, погладив красные пряди. Но во сне он четко слышал: - Пожалуйста, пусть с тобой папа улыбается искренне.