Flame and ice

      Селия излучала какую-то необычную силу. Но в тоже время я знала, что она бросила Гидеона одного в Лондоне. Но я не могла отрицать тот факт, что она удивительная.       И все же мое мнение о ней испортилось. — Гидеон, что же стобой случилось? — спросила она немного холодно — Ты же должен быть более осмотрительным! Тебе же 19, в конце концов! — Да, я знаю, но лорд Алестер довольно… — Неважно! — прервала Селия своего сына. После этого в палату зашёл врач. — Здравствуйте, Вы должно быть миссис де Виллер, мать Гидеона. -Да, но я миссис Бертелен. Я вышла замуж. — Хорошо. Ваш сын сейчас в довольно хорошем состоянии, раны у него залечиваются быстро, так что через пару дней мы его выпишем. — Спасибо за информацию. — тут в палату пришел и Фальк с мистером Джордем, — Я думаю, что будет неплохо его забрать с собой, во Францию. — НЕТ!!! — крикнули я и Гидеон хором. — Нет, нельзя! У меня учеба, работа, друзья — все здесь! — тем временем доктор уже ушел и я решила вставить свое слово — Тем более элапсации можно проводить только здесь. В Лондоне. А неконтролируемые прыжки очень опасны! — Девочка дело говорит — подал голос Фальк — Гидеон спокойно может элапсировать только в Темпле… — Не придуривайся, Фальк! Я прекрасно знаю, что у вас в ложе есть два хронографа! Гидеон спокойно может взять один с собой во Францию и он будет элапсировать там! И это не обсуждается! Я забираю отсюда своих сыновей!       Внезапно я почувствовала, что земля уходит из-под ног. Селия забирает Гидеона. А ведь все только начало становится хорошо!       Тем временем мистер Джордж настроил хронограф и отправил нас в прошлое. Только сейчас я заметила, насколько тяжело перенес эту новость сам Гидеон. В его изумрудных глазах блестели слезы. Ясно что он не хочет и не хотел уезжать. А я? Я думала только о том, что его у меня забирают и совсем не подумала о состоянии самого Гидеона. — Хей, Гидеон… — тихо начала я. Он перевел свой взгляд на меня и я поняла как сильно я буду по нему скучать, как сильно мне будет не хватать его, как будет больно. Но ради него, я должна быть более крепкой, не подавать вида. — Я знаю, эта новость нас всех огорошила, но ты знаешь, можно ведь найти выход из любой ситуации. Например, даже пускай тебя и Рафаэля ваша мама заберет во Францию, но мы же можем чатиться, мы можем приезжать на каникулы друг к другу, мы можем… — Гвенни, я люблю тебя. Ты это знаешь. Ты же помнишь, что мы были в совершеннно разных ситуациях, из которых находили выход… — Вот именно! — перебила я Гидеона — Так что… — Но из этой ситуации врядли найдется хороший выход. Отношения на расстоянии для нас обоих будут очень болезненными. И проще, мне кажется, расстаться, пока мы не утонули друг в друге полностью. — Один день? Серьезно? Это самые длинные мои отношения! Но… — Гвенни… — Гидеон сел на кровати и обнял меня. Потом взял мое лицо в свои теплые ладони и тихо произнес — Гвенни, я безумно люблю тебя… я точно знаю это. Но мы свыкнемся и…       Возможно это было грубо, но я, в который раз за сегодня, его прервала. Но на этот раз самым приятным способом. Я порывисто, но нежно поцеловала его. Но видимо, Гидеон не собирался останавливаться только на одном поцелуе.       Примерно так и прошли все три часа, отведенные на элапсацию. Мы целовались, говорили друг другу, как сильно мы любим друг друга, обнимались и просто наслаждались каждой секундой, которую провели вместе.       Но все имеет свойство заканчиваться. Мы перенеслись в настоящее и там Селия назвала уже точную дату вылета. 20 октября. Гидеон улетает через день.       Поскольку сегодня выходной, то народу в аэропорту очень много. Кто-то встречается после долгой разлуки, кто-то наоборот прощается. Мы относимся ко второму типу. У меня и Лесли глаза на мокром месте. Шарлотта тоже стоит и еле сдерживается. Рафаэль прощается с Лесли и они целуются чуть ли не через слово. Гидеон уже попрощался с моей кузиной и настала моя очередь. Сначала мы долго обнимаемся, потом целуемся и я стараюсь в последний раз хорошенько запомнить его. Всего. Но мне будет сложно забыть человека, который полюбился мне так сильно.       Объявляют рейс парней. Раф и Лесли последний раз целуются, а мы с Гидеоном обнимаемся. Потом они уходят к терминалу и скрываются из нашего поля зрения.