Тайная любовь

После веселого времяпрепровождения, Рихард сразу же уснул ночью, не страдая от бессонницы. А Пауль ещё долго не мог уснуть в постели, т.к. он думал о сегодняшнем дне и улыбался. Он с Тиллем поменялись местами, чтобы быть ближе к Рихарду, под предлогом "издалека я могу тебя не услышать, если тебе что-то понадобится", это было не совсем правдой, но все поверили, включая и самого больного. Утром, когда Рихард проснулся уже самый последний, он почувствовал себя намного лучше, он мог дышать полной грудью, все этому удивились, т.к. он болеет неделями. Он поблагодарил Пауля за лечение и они крепко обнялись, Хайко был просто вне себя, на седьмом небе от счастья. Неохотно, он отпустил своего друга в конце концов, наслаждаясь последним моментом в его крепких объятиях, он готов умереть в них в любую секунду. Рих предложил Паулю погулять по улице, но вспомнил, что они ещё не дома, а в пути, и выйти из машины, которая едет на скорости 110 км/ч, не лучшая идея, хотя они могли попросить водителя остановиться, чтобы передохнуть, зайти в комфортабельную забегаловку или просто погулять по улице. Тогда Пауль просто сказал, что можно немного выпить вместе, и Рихард согласился. — Пауль, - понемногу, выпивая тёплое(что не нравилось Рихарду) пиво, произнёс Цвен, — скажи мне, вот... почему ты всегда рядом, когда мне плохо? — Мы же друзья, а друзья всегда должны помогать друг другу, не так ли? — Я не знаю, — ответил уже немного пьяный парень, — я же тебе не помогаю, кажется. — Не-е, ты отличный друг! — весело сказал Пауль, отодвинув от себя бутылку пива. Соло-гитарист улыбался, но ничего не отвечал. Так они ещё сидели две минуты, но потом у них завязался неплохой диалог о помощи Пауля, ему было приятно, что его предмет воздыхания благодарит его за это. До прибытия домой было не так много времени, и каждый из группы занимался разными делами: Рихард и Пауль, конечно же, общались, Оливер слушал музыку, Тилль просто ходил из одного угла в другой, Кристиан и Кристоф играли в карты. Те двое разговаривали обо всем сразу, и у Пауля сверкали глазки от происходящего. Внезапно, Рихард спросил у Пауля: — Пауль, всё-таки почему ты мне помогаешь всегда, а я тебе нет? — Не-не-не, ты не должен этого делать, если не хочешь. Я-то стараюсь для... — ритм-гитарист замолчал, ибо не знал, для кого он это всё делает. Зачем он помогает каждому из группы, и почти не получая взамен помощи, зачем? — Просто ты хороший, Хайко, ты всегда таким был, сколько я тебя знаю, — ответил соло-гитарист и мягко, как-то по-доброму, что не свойственно для него улыбался. — Спасибо, Рих, ты... тоже хороший, — тихо ответил Пауль. — Естественно, и мы всегда будем лучшими друзьями, не расстраивайся, я тебя не брошу, так сказать, — смотря в глаза, произнёс Цвен, который до сих пор улыбался. После этих слов, Ландерса будто ушёл в себя, у него было только две новости для себя: "Мы - лучшие друзья... и больше ничего" и "Хотя он же не знает, что я его люблю, может быть, всё будет хорошо", вторая, конечно, нравилась ему больше, но первая больше походила на реальность, такую жестокую. Рихард был лучиком света для Пауля, ангелом, хоть таким самолюбивым , но ангелом. Уже темнело, малиновые облака стремительно бежали по светло-алому небу, в котором были и оттенки сиреневого цвета, деревья тёмно-оливкового цвета почти не двигались, так как был слабый фен*. А в машине была красота побольше: Рихард уже был пьяный, хоть и пил он "вроде бы" не так много, но опьянел, как от двух бочек. Со стула падал он пять раз, и всё время его поднимал Пауль, пока не додумался, что своего друга надо бы положить на диван. Когда ритм-гитарист взял своего любимого друга на руки, тот, пробормотав что-то похожее на "мм, Паулька", поцеловал Пауля в губы. Ландерс словно побывал на небесах, где всё так светло и спокойно, но в ту же секунду он спустился с небес на землю и посмотрел на пьяного товарища и не понимал, что же ему делать: оттолкнуть его и закричать или же наслаждаться этим моментом, который любую секунду мог прерваться из-за любого шороха. Пауль сделал выбор, конечно же, второй вариант. Теперь он начал целовать Цвена, страстно, наслаждаясь каждой секундой. Они ещё долгое время целовались, пока к ним не зашёл Тилль, который был шокирован этим. Пауль быстро среагировав, кинул Круспе на диван, а сам вытер свои мокрые губы. — Это что такое?! — закричал Линдеманн, подходя к парочке ближе. — Я-я... я не знаю, он сам меня поцеловал, Тилль! — робко, очень тихо ответил Хайко, смотря в пол. — Ландерс, не дай бог ты гомосексуалист, я из тебя это всё выбью, — всё орал фронтмен группы, грозно смотря на Пауля. — Н-нет... я не гей, правда, — шёпотом произнёс ритм-гитарист, с таким чувством, словно если про его нетрадиционную сексуальную ориентацию кто-то узнает, то его загнобят даже самые близкие ему люди, а особенно Рихард. — Ладно, может... он же всё равно пьяный, он просто в тебя вцепился, да ведь? — спросил Тилль, взяв свою кружку, за которой он и приходил. — Именно, Тилль, всё так и было, клянусь. — Ладно, я пошёл... После этих слов Тилль сразу же ушёл. Пауль стоял несколько секунд в страхе перед ним, ибо тот в любую секунду может рассказать всем на свете об этом инциденте, но потом он подумал, что тот не сможет таким образом подставить Пауля, ведь они друзья, хотя, всё может быть, и даже это. ____________ Фен* — теплый, иногда горячий ветер с гор.