Тайная любовь

На следующий день, когда все завтракали, Тилль укоризненно смотрел на Пауля из-за того случая. Пауль чувствовал себя неуютно, он ел быстрее всех, чтобы уйти куда-либо, лишь бы Линдеманн не смотрел на него. Помыв посуду, Пауль ушел в спальню, чтобы спокойно полежать на кровати, и внезапно, к нему пришел Рихард. Он сел на кровать к Паулю и смотрел ему в глаза. — Я хотел бы извиниться... Я нечаянно тебя поцеловал, Пауль, — сказал Рих, немного смущаясь. — Да ладно тебе, я не обижаюсь же, и да, откуда ты узнал, ты же пьяный был и должен был забыть это — нежно спросил Хайко, смотря в глаза своему собеседнику. — Мне сказал Тилль, он на тебя так смотрел, будто бы мы потрахались при нём. — Неудивительно, Тилль же недолюбливает эти гейские дела... — К сожалению, — сказал Цвен, улыбнувшись. После этих слов, Пауль задумался о своём друге. Рихард улыбался, пока выходил из комнаты, он явно что-то скрывает. И вот, наконец-то, они прибыли домой. Все радовались, кроме Пауля, ибо он не будет видеть каждую минуту своего любимого мужчину, но к нему подошёл Круспе, сказав, что хочет с ним погулять вечером. Они назначили встречу на восемь часов в парке, который располагается неподалеку от дома Пауля. Все разобрали свои вещи и уехали по домам. Восемь часов, парк. Пауль уже сидит на лавочке, наблюдая за всеми подряд. И тут пришел Рихард... Ландерс думал только об одном: "как же он красив", Рихард сел рядом с ритм-гитаристом, начав беседу. — Пауль, помнишь наш сегодняшний разговор? — Да, а что-то не так? — Нет, всё так... Скажу прямо - я на подсознательном уровне тебя засосал, ничего не спрашивай, просто прими это. Пауль ничего не понял, но кивнул, — Ладно... Но у меня тоже есть кое-что секретное, кхм... Я - гей, и я в тебя влюблен, ничего не спрашивай, просто прими этот факт. — Я уж думал, что так же скажешь, ну-у, знаешь, я не отношусь к этому плохо или хорошо, ты мой лучший друг, я же не убью тебя за это. — И... как мне реагировать? — Пошли, я тебе объясню всё подробно, — улыбаясь, проговорил Круспе. — Хорошо, пошли. Гитаристы встали со скамьи, направившись к дому Ландерса, попутно беседуя обо всём. Когда они подошли к хоромам, Рихард начал хихикать, Пауль не обращал на это внимание, вставляя ключ в замочную скважину. Когда они зашли в дом, Рихард прижал своего друга к стене, тот засмущался и опустил взгляд, — Р-рихард, ты чего.. — покраснев в щеках, промурлыкал ритм-гитарист. Они встретились взглядами, которые отличались: у Пауля был охваченный страхом взгляд, но в то же время он хотел своего друга, что можно было заметить. А у Круспе во взгляде было только вожделение, он чувствовал себя прекрасно в этот момент, ибо он был хищником, а в его руках был беззащитный Пауль, который не мог ничего сделать. Они страстно поцеловались, помаленьку раздеваясь. Оставшись только в нижнем белье, Рихард взял на руки Хайко, отправляясь в спальню. Они легли на мягкую кровать, Рихард был сверху. Они всё ещё целовались, но уже с языком. Круспе стягивал трусы с Пауля, а тот снимал их с Риха. Соло-гитарист смазал два пальца и медленно вставил вовнутрь своего друга, тот замычал, ему было и больно и как-то приятно с этого. Цвен начал двигать пальцами вперед-назад, его друг уже стонал от удовольствия, которое с каждым мигом возрастало. Рих высунул свои пальцы из Пауля, они смотрели друг другу в глаза с особой любовью и страстью. Соло-гитарист, у которого уже была эрекция, взял за бедра своего Пауля, войдя в него. Ритм-гитарист стонал от горячего члена в себе, он получал удовольствие даже не от того, что он занимается сексом со своей мечтой, а хотя бы потому, что они близко друг с другом. Рихард двигался медленно и аккуратно, чтобы не навредить своему парню. Да, Рихард уже считал Пауля своим парнем. Он нежно целовал ключицы, гладил шею, проводил горячим языком по груди Пауля. Через несколько минут, Рихард кончил. Они нежно поцеловались и легли друг напротив друга, укутавшись в одеяло. — И что теперь? Кто мы друг другу? — спросил Пауль, гладя Круспе по груди. — Любовники, милый, — ответил Рихард, нежно поцеловав его. Обнимаясь, они пролежали так весь день, и у Пауля было лишь одно в голове — его мечта исполнилась, теперь он счастлив.