I dont care if it hurts

— Прости, прости, пожалуйста, хён, — Юкхэй сидел перед кимовскими коленями и, как заклинание, повторял одни и те же слова. — За что ты извиняешься? — Чону взглянул на него. Наконец-то сверху вниз, а не наоборот. — Ты же ничего не сделал. — Сделал, — выдохнул Вон, — Поэтому и извиняюсь перед тобой, — светловолосый поднял голову и улыбнулся. Прошло уже несколько недель, и синяки с кимовского тела начали потихоньку исчезать, что не могло не радовать Юкхэя. Юкхэя, у которого красовался тёмно-фиолетовый синяк под глазом, и губа в двух местах разбита. Как он там на днях говорил? «Ради любви на всё пойду!» Ну, он и пошёл драться со своими друзьями, с которыми, как Ким предполагал, знаком почти с пелёнок. — Ну, так что лавочка прикрывается? — спросил Чону, когда Юкхэй уже положил свою голову на его колени. — Моя — да, а насчёт них я не знаю. Может меня прижмут, хотя нет, — он вдруг усмехнулся. — Боятся. — А я не боюсь тебя, — Чону заглянул в глаза Вона, которые уже не были такими пустыми. Они долго молчали, но Юкхэй сдался и ловким движением оказался над парнем. Он целовал кимовские щёки, заставляя того смеяться. Парни быстро сблизились, потому что Вон всегда вёл Кима к себе домой. Угощал чаем и обрабатывал раны. Чону не чувствовал себя каким-то одиноким, а те, мелькающие в голове чувства, почему-то усиливались. Сердце отбивало чечётку, когда Юкхэй улыбался так мило и только для него. Их поцелуи были нежными, и никто не торопился. Чону сжимал в руках толстовку Вона и никуда не отпускал. А тот никуда и не собирался. Оба были полностью согласны уткнуться носом друг другу в шею и лежать в обнимку целый день. Касаться чужой щеки, улыбаться и целовать в шею — это всё, что им сейчас нужно. Киму сейчас плевать на то, что уже не первый день он кашляет кровью, наверняка, какой-то жизненно важный орган начал работать не так, как раньше, но зато кто-то рядом. Греет. Рядом с Воном раны заживали в сто раз быстрее. Такое томное дыхание и хотелось раствориться, как кофе из пакетиков. Быстро и бурно, словно потом не успеешь. А Юкхэй всё такой же аккуратный, нежный и любящий, как и обещал. — Чону, — взяв кимовскую ладонь, Юкхэй продолжал радостно улыбаться. — Я тебя люблю. — Я тебя тоже, — Ким неловко улыбается, смотря парню прямо в глаза, до краёв наполненных любовью, — Юкхэй.