Наша история, или Любовь под музыку!

Pov Tom. Знаете, бывают такие дни, когда можно с уверенностью сказать, жизнь г*вно. Последние двенадцать дней у меня именно такие. Мне совсем не хочется в Академию, а точнее в «новый дом» к соседу. Веду себя как трус и из-за этого ненавижу себя ещё больше. Но! Завтра уже первое сентября, хочу — не хочу, а ехать нужно. Да и обустраиваться надо. Я даже пропустил собрание для гитаристов по поводу того, где и какую гитару нужно приобрести для тех или иных занятий. Пришлось отмазываться тем, что переел мороженого и простудился. Полный бред, но мне поверили. Да ещё и кучу советов дали, как и что делать в таких ситуациях. Так и хотелось сказать: «Я, блин, взрослый восемнадцатилетний парень, как-нибудь сам разберусь!» В общем, я стоически перенес весь разговор, не забыв поблагодарить учителей за их заботу. Георг ржал надо мной долго, но все же отцепился, когда я пригрозил устроить ему бойкот.

* * *

Уже наверно с час стою около ворот, не решаясь переступить этот злосчастный барьер и оказаться, наконец, на территории Академии. Меня одолевают такие странные ощущения… С одной стороны, дикая радость от того, что я поступил в то место, о котором мечтал последние три года. На занятиях старался так, что руки до мозолей заигрывал. И все ради мечты. А тут какой-то хер по имени Билл превращает моё настроение из «прекрасного» в «мини-апокалипсис». Я просто взрываюсь, и меня жутко тянет кого-нибудь прихлопнуть. И Билл в числе первых! Ну, надо же было так попасть. Вот как будто специально за мной следили и, выяснив с кем я конфликтую, поселили именно с этим человеком, чтобы добить окончательно. Только я крепкий орешек, все выдержу и стану лучшим. Учиться нам тут четыре года, и те, кто сдадут все выпускные экзамены на единицу, получат право подписать контракт на год с профессиональной студией звукозаписи! Более того, песни, которые мы запишем в этой студии, автоматически отправляются на радиостанции, а в дальнейшем и на телевидение. Это огромная ступень в карьере, и я буду бороться за это! — Ноги перестали ходить или ты прирос к земле? — со смехом говорит Гео. — Трюмпер, блин! АЛЁ, приём! — И тебе привет. Да вот, задумался немного. — Немного? Я уже минут десять стою и наблюдаю за твоей прострацией. Куда улетал? — На Юпитер, представляешь! Вот всегда мечтал там побывать. Хмыкаю, но всё же начинаю улыбаться лучшему другу. — И как, понравилось? — иронично спросил Георг — Инопланетян видел? — Да, конечно, пообщались даже. — И как? — хохотнул Гео. — О многом они тебе рассказали? Сделав самое умное выражение лица, говорю: — О да, друг мой, мы уже целый месяц под угрозой Армагеддона, и виной всему один олух, который обручен с неприятностями. И имя ему Вильгельм Каулитц! — все ещё с серьёзной миной смотрю на друга. — Хах. Это такой симпатичный брюнет с отличным чувством юмора? Нееее, Том, ошиблись твои «друзья», этот юноша совершенно безопасен! — с видом невероятного умника проговорил Георг. — О, мои «друзья» не могли ошибиться, он ходячая неприятность! — Зато он красивый! — восторженно выдал друг и заулыбался. — И? Внешность не имеет значения, он придурок, не умеющий отвечать за свои поступки! — Ага, и из-за этого ты смотришь на него как баран на новые ворота, — с сарказмом проинформировали меня. — Да с чего ты взял, что я на него смотрю?! — Негодующе спрашиваю. А внутри всё кипит от раздражения. Выводит, честное слово. — Ну, он же красивый! — такой невинный взгляд, что я не удержался и рассмеялся на всю Ивановскую. — Гео, у тебя логика убийственная. Пошли уже, умник. Сколько можно около ворот стоять? — И это мне говорит человек, который летал на Юпитер и разговаривал с внеземной цивилизацией! — закатив глаза и посмеиваясь, зашагал вперёд длинноволосый. Вот так мы и шли по тропинке к Академии, подтрунивая друг над другом. Хорошо, что я его встретил, сразу легче стало. Продолжая дорогу к зданию, я и не заметил, как мы вышли к цветущему саду. С замиранием сердца я осматривал невероятно красивый пейзаж, вдыхая приятный запах цветов и растворяясь в странном умиротворении, которое приносило это место. И как я раньше не обращал внимания на эту красоту? Надо будет прогуляться, пофоткать. Иду с видом профессионального садовода, рассматривая попадающиеся нам на пути цветы и растения. — Ах, ты бл*дь, аа-а-ай! — загляделся, называется. Споткнулся обо что-то и свалился в кусты. Да твою дивизию… Глаза у меня не там где надо. — Эээ… Том, ты там как, живой? — этот индюк ржет! Я ТУТ В ГРЯЗИ ВАЛЯЮСЬ, А ЕМУ СМЕШНО! — Ну и гад же ты, — возмущённо пробурчал я, пытаясь встать. — Помоги мне, видимо сегодня день полива, тут все мокрое. Еле как ухватившись за руку Гео, я потихоньку начал подниматься. От усердия я, наверно, покраснел, и от этого Георг засмеялся ещё громче. Ну, я сейчас тоже повеселюсь. Со всей дури дёргаю друга на себя, и уже вместе валимся снова в эти же кусты. — Ты что творишь, полоумный! — с девчачьим визгом Листинг вскакивает и, не удержавшись, снова валится в грязь. У меня истерика, а у друга оху*вший взгляд и ему явно теперь не до смеха! Хаха, вы только представьте, два идиота валяются в кустах (которые, кстати, мы сломали), полностью в грязи, один смеется не переставая, а второй хочет убить первого. Бедный Георг, у него сейчас глаз дёргаться начнет, и пар уз ушей повалит! — Так, все, не дёргайся — все ещё посмеиваясь, пытаюсь встать. — Давай руку, придурок, хватит ёрзать, сейчас ещё куда-нибудь полетим. Ну, короче говоря, с горем пополам, но мы встали. Пошатываясь и матерясь, доперли до входа в отдельное крыло Академии, где располагались наши комнаты. Еле как передвигая конечностями и придерживая друг друга, мы топали к себе. На нас смотрели как на психов, которым явно пора в дурку. — Кстати, Том, а где твои вещи? — Отец привезет часа через два. Я вообще сам хотел, но ты же знаешь какой он упрямый! А ехать с ним в одной машине я не в состоянии. Снова скандалить начнем. Вот и приехал раньше. — Да уж, ну, если что, ты зови, помогу! — Спасибо, — улыбаюсь — Я тебе так благодарен, с меня поход в клуб! — О, за твой счёт я даже в кино с тобой пойду! — смеется – Все, это моя комната. До встречи. Гео скрывается за одной из дверей, а я все так же, шатаясь, иду к себе. Господи, пусть попугая там не будет. Позорище же, выгляжу как бомж из подворотни. Pоv Билл. Сижу я, значит, за ноутбуком, болтаю с неким Алексом из Америки. Знаете же всемирный видео чат? Так вот, разговариваем, естественно, на английском (я его в идеале знаю), попутно пью кофе. И тут дверь открывается… И вваливается нечто. А, это Том… Только, как бы вам описать, Халк после войны. Его мокрые мешки придавали ему огромную телесную массу, которая, ко всему прочему, была вся в грязи. А Халк, потому что он был ещё и весь в зелёных листьях. На голове гнездо. Его запутанные косички также были в грязи и зелёной икебане. В общем, чашка с кофе упала у меня из рук, глаза на лоб и тупое выражения лица… Том смотрел на меня во все глаза, не двигаясь. Потом отмер и стал крутить головой. Я, понимая, что ему нужна ванная комната, просто показал ему на нужную дверь. Просидев в шоке ещё пару секунд, я взорвался. Ржал так, что из глаз потекли слезы, а живот скручивало от недостатка кислорода. Алекс, видимо от испуга, повесил трубку. А я все бился в истерике, пачкая подушку косметикой. Успокоившись, сажусь по-турецки на кровать в ожидании Халка. И тут, как по заказу, открывается дверь ванной, и я впадаю в транс второй раз за последний час. На Томе кроме полотенца, которое он повязал на бедра, больше ничего не было. Капельки воды скатывались по его торсу, кубикам пресса и терялись в области полотенца. У него в меру накаченное загорелое тело, длинные ноги, шикарные руки с музыкальными пальцами… Ох, мама моя дорогая. Пялюсь на эту красоту, не в состоянии оторваться. Но как только взгляд попадает на его лицо, меня как будто прошибает током, и я прихожу в себя. Смотрит на меня с ухмылкой, ему явно понравилась моя реакция. Вот сволочь! — Мистер «я всегда прав», в каком болоте вы искупались? — натягиваю точно такую же ухмылку. — Каулитц, ты за словами следи! — злобно процедил Том, сжимая кулаки. — А то что? Снова трансформируешься в Халка и начнешь крушить все подряд? — не сдержавшись, снова начинаю смеяться. А Том аж весь покраснел от злости. — Да не переживай ты так! Смотри, какой красный, не дай бог сейчас ещё в Хеллбоя* превратишься. — Каулитц, договоришься ты у меня, действительно же без смазки поимею, – да, разозлил я мальчика, пора сваливать, пока не убил. — Секс только после свадьбы и кольца с бриллиантом! — выпаливаю, задрав подбородок. Том впал в ступор от моего заявления. Пока он приходит в себя, я быстро выскальзываю из комнаты и иду к Стефану. Это второкурсник, с которым я успел познакомиться. Весёлый парень, и у него всегда есть сладкое. Вернувшись поздно вечером, я обнаружил Тома спящим. Вот и хорошо. Завтра трудный день, надо отдохнуть. С такими мыслями я ставлю будильник на одиннадцать утра. Линейка в час. Должен же я себя привести в порядок? А сейчас, спокойной ночи, Академия! Pov Том. Оп-па, пришел! Сейчас отыграюсь. Ты у меня ответишь за свои слова! Как только попугай засыпает, встаю и подхожу к его кровати в поисках мобильника. Я точно видел, что будильник он ставил именно на нём. Так, ага, вот он. Хм, на одиннадцать значит, ну ничего, сейчас исправим. Сделав все, что нужно, смотрю на спящего Билла. Вот почему ты такая заноза в заднице, а? Мог же быть нормальным милым парнем. Мы бы точно подружились.

* * *

Утро выдалось забавным. Ну, для меня точно. Проснувшись в полдвенадцатого, я сразу повернул голову к всё ещё спящему Биллу. Он наверняка любит по несколько часов готовиться к «праздникам». Посмотрим, что ты успеешь сделать, из-за того что проспал, гадёныш! Позавтракав, иду собираться. Надо быть при параде. Все делаю тихо, чтобы не разбудить «спящую красавицу», которая превратится в ужасного монстра, когда узнает, что продрыхла все время. Я — гений! Ну, все, уже двадцать минут первого. Пора будить принцессу. — Бии-и-илл! — ноль эмоций. — Каулитц, проснись и пой! — он начал подавать признаки жизни только после того как я его потряс. Билл промямлил что-то непонятное и открыл глаза. Ну, держись, мальчик, сейчас услышишь кое-что интересное! — Билл, сейчас полпервого дня, через тридцать минут начнётся линейка. Ты ПРОСПАЛ, олух! Я уже ухожу, завтрак не готовил, — Каулитц подскочил как ошпаренный, схватился за телефон и проматерился. Потом перевёл на меня такой злой взгляд, что я невольно отшатнулся. Но, слава яйцам, быстро пришёл в себя и с широченной улыбкой на лице покинул комнату, оставляя психованного Билла одного. Pov Билл. Трюмпер, мразь ты такая, я до тебя ещё доберусь! Яйца оторву, поджарю и заставлю сожрать! Как он мог отключить будильник? — Ты будешь работать или нет? — дожили, разговариваю с феном, который никак не хочет сушить мои прекрасные волосы. Не поверите, но я собрался меньше чем за час. Хорошо, что вещи я приготовил ещё вчера. Но вот с макияжем и волосами пришлось повозиться. На крыльях ненависти вылетаю из комнаты и бегу в зал. Сейчас пятнадцать минут второго… надеюсь, меня пропустят. Около больших дверей, которые ведут внутрь зала, стоит миниатюрная тётя с очками. Наверное, преподаватель, или кто-то из персонала. — Здравствуйте, Фрау, прошу прощения, я опоздал. Не могли бы вы меня пропустить? – да, Билл, гений, а то она не заметила, что ты опоздал… — Молодой человек, линейка началась пятнадцать минут назад. Как вам не стыдно? Для чего существуют правила, если вы не можете их запомнить? — возмутилась женщина. Какие нахрен правила? Пропусти, карга! — Мне очень жаль, впредь буду очень внимателен. Прошу, пропустите меня, — делаю самую милую мордашку со щенячьими глазками. Ну же… ну, пропусти. — Ох, я бы вас пропустила, но не могу, – что? Она издевается что ли? — Дверь закрывают с началом линейки. Правило такое, мне жаль. — Да как же так, а что делать, если прямо перед выходом меня начало тошнить? Ну не мог же я прийти сюда в таком состоянии? — Боже, надеюсь с вами все в порядке? – ага, в полном. Вру и не краснею. — Что же сделать? Там ведь сейчас важные люди, и говорить они будут именно для первокурсников. Вот так дела… ТРЮМПЕР, ЭТО ВОЙНА! Ты у меня за это ответишь, зараза! И моя игра на скрипке — это меньшее, с чем тебе придется столкнуться! — Давайте так, — снова заговорила тётя. — Я вас проведу на сцену, точнее за кулисы. Вы послушаете обращение к первокурсникам и все, что связано с обучением. Дальше будет концерт, и двери, — указывает на вход в зал, — откроют. Вы по-тихому уйдете оттуда и пройдете на концерт уже как положено. Согласны? — Конечно! Вы меня сейчас буквально спасаете! Как я могу вас отблагодарить? — правильно, Билл, улыбайся, люди любят идиотов! — Ой, ну что вы, ничего не нужно! Главное учитесь хорошо и не нарушайте правила Академии. Ну, все, пойдемте. Да-а-а! Актёр из меня обалденный, правда? Единственное, что мне не нравится, так это то, что сидеть там негде. А в зале кресла мя-я-ягкие, удо-о-обные… Хех. Ладно уж, ничего не поделаешь. Это намного лучше, чем стоять под дверью со стаканом в области уха и вслушиваться в речь директора, гостей и преподавателей.

* * *

Боже мой, я задолбался стоять! Прошло уже полтора часа, а люди так и норовят залезть на сцену и высказать всем своё мнение и пожелание. Прошло ещё двадцать минут… Да неужели закончили? Слава всем богам! Я уж думал, засну прямо за кулисами. Должен сказать, народу тут нереально много. На всех костюмы, макияж, причёски красивые. Ещё бы, они же выступать сейчас будут. Так, надо по-тихому выбираться отсюда. Ага, блин, так я и выбрался. Тут фиг протиснешься! Вот же, концерт уже начался… Остаться, что ли? А почему, собственно, и нет? И вид что надо, и звук хороший! Решено. Остаюсь. Очередной номер прошел на «ура», все довольны. Замечаю, что тут, за кулисами, что-то не так. Все суетятся. — Парень, ты не видел его? — ко мне подошла какая-то девушка, и показывает фотку парня. — Э, нет. А что случилось? — Он следующий по списку должен петь, а его никто найти не может…, что же делать?! И эта леди исчезает в толпе выступающих. Хм, интересно, где этот парнишка? Это, конечно, полное неуважение! Царь возмущён! Как посмел этот холоп пропасть на собственное выступление? На сцену вышли ведущие и начали объявлять: — А сейчас для вас выступает ученик третьего курса, Михаэль Штольц с песней «Attention». Встречаем бурными аплодисментами! Вау! Это та самая песня, которую я пел на вступительных! Как интересно… Только странно, на сцену никто не выходит. Стоит стойка с микрофоном, свет уже погас, но музыка не играет. А за мной люди уже чуть ли не кричат. Видимо, пропавший парень, про которого меня спрашивала та девушка, и есть Михаэль. Только его, кажись, так и не нашли! И тут происходит то, чего я не ожидал вообще. Какой-то кретин со всего размаху толкает меня, и я вылетаю на сцену. ПИ*ДЕЦ! Стою как Даун, чуть ли не посередине сцены, а в зале начали хлопать, свистеть и кричать что-то типа «ну наконец-то». Я в полном шоке. Меня приняли за этого парня. Я и рта раскрыть не успел, как заиграла минусовка песни. Ну и что вы думаете… я собрал все своё оху*вшее состояние в руки, и гордой походкой подошел к микрофону. Слава Богу, что песня хорошо мне знакома! Ну… понеслось! ** «Включаем Tokio Hotel — Attention» На сцене, как и на вступительном, начала играть светомузыка. И снова запуск дым — машины, снова состояние лёгкой эйфории. Я пою спокойно, не путая слова, вытягиваю все ноты. Нет фальши. Эмоции зашкаливают. Снимаю микрофон со стойки и начинаю ходить по сцене. А в самом зале тишина. Нет звуков. Только музыка и я. В крови некий адреналин. Когда я зашагал в левую часть сцены, увидел злого парня. Он смотрел на меня, не отрываясь. Наверно, это Михаэль, промелькнула мысль. Он жутко злой. Явно не нравится, что я сейчас выступаю за него. Сам виноват! Потом будет скандал. Но это потом, а сейчас песня. Только песня. Надо работать с залом. Впереди лестница, она ведет ближе к зрителям. Спускаюсь по ней, подхожу к девушке и поднимаю её. —  (Oh No)  — I'll Never Let You Go (Oh No)  — I Hate That I Need You So It's Not What You Said, It's the Way You Say It It's Not What You Did, It's the Way You Do It Sick and Tired of Needing Your Affection I Chose To Be Lonely Than Live Without Your Attention Пою только для неё. Смотрю в глаза, сплетая руки. Зал накрывает голубоватый свет софитов. Из-за дыма создается эффект пелены. На нас с этой девушкой направлены лучи света. Отпускаю её и снова поднимаюсь на сцену. Песня уже подходит к концу, а я продолжаю петь, где-то с криком и надрывом, где-то совсем тихо, плавно. И вот свет окончательно гаснет, звучит последний аккорд песни, я в последний момент успеваю вновь вставить микрофон в стойку. Замираю. Раз. Два. Три. Зал взрывается. Шквал аплодисментов, все как один кричат «Молодец». А я стою, не шевелясь, все ещё отходя от пережитых эмоций. Наконец, понимаю, что только что спел за совершенно незнакомого мне человека. И этот самый человек стоит сейчас за кулисами и ждет, когда я подойду. Точно будут разборки. И тут вылетает один из ведущих и говорит во всеуслышание: — Мы просим прощения, для вас выступал Вильгельм Каулитц. Ученик первого курса! Давайте, проводим его бурными аплодисментами! И вновь мне кричат «молодец», хлопают, радуются. И я, с полным пакетом положительных эмоций, направляюсь к выходу.

***

— Парень, а ну-ка притормози! — меня хватает за локоть тот самый «пропавший» Михаэль. — Ты, видимо, Михаэль, верно? — спрашиваю, хотя уже прекрасно знал, что это так. — Как ты посмел выйти? Это мой номер, ты жалкий сопляк. Кто дал тебе право? — процедил парень. Каждое слово пропитано завистью, ненавистью. Однако… — Послушай, я не выходил. Меня толкнули, я даже не сразу понял, что стою на сцене! Началась песня, тебя так и не было, поэтому я запел. Давай не будем устраивать из-за этого конфликт? — парень скривил недовольную гримасу, но всё же от меня отцепился, напоследок кинув в мою сторону гневный взгляд. А я же, весь на радостях, медленным шагом поплёлся к саду. Хочется сейчас тишины и покоя, просто погулять и прокрутить в голове все произошедшее. Ну, Том, теперь я могу тебя отблагодарить! Если бы не ты и не будильник, который ты отключил, я бы точно не оказался на сцене, не случилось бы того, что я спел. Я знаю точно, ты был в зале. Ты меня видел и слышал. И главное, ты понимал, что именно благодаря тебе я оказался в том месте и в то время! Когда мы встретимся в комнате, я обязательно скажу тебе «спасибо». А ты возненавидишь меня ещё сильнее…