О принцессах и драконах

      – …так что теперь нам остаётся только ждать, – пожала плечами Аквата и радостно заулыбалась. Через секунду она с задорным писком обняла Леви и громко чмокнула её в щёку.       Люси недовольно нахмурилась и цокнула языком. Она старалась обходить дом тихо и незаметно, чтобы никто даже не заподозрил, что она подкрадывается для слежки, и поэтому потратила так много времени, что интересный разговор, в общем-то, закончился. Принцесса вздохнула и аккуратно выглянула из-за угла. Девочки сидели к ней боком и, видимо, не замечали, что за ними наблюдают. Аквата заёрзала на стуле, едва не подпрыгивая на месте, а Леви улыбалась сдержанно и выглядела куда спокойнее подруги.       Несмотря на то, что принцесса совсем не знала Леви и толком с ней не поговорила, девочка показалась ей необычайно умной и интересной. Её слова невольно западали в душу и заставляли думать, размышлять, и Люси больше всего на свете хотела в тот момент оказаться на месте Акваты, чтобы так же просто болтать с этим удивительным человеком. Люси верила, что тогда они точно могли бы стать подругами, и принцесса многому научилась бы у Леви. У неё не было причин сомневаться в ней. Леви звучала уверенно и убедительно.       – Лучше расскажи, как продвигаются твои исследования! – защебетала Аквата, когда села обратно на свой стул и подпёрла щёку кулаком. – Ты уже закончила эксперимент? Ты же знаешь, мне интересно всё, что ты делаешь! В этой дыре можно помереть со скуки, – пожаловалась девочка и, вспомнив нечто важное, подскочила на месте. – Кстати! Какие новости во внешнем мире? Что-нибудь интересное происходит?       На минутку принцессе стало даже жаль Аквату. Такая жизнерадостная и неугомонная девочка наверняка не слишком-то хочет жить в крошечной деревушке посреди леса, где ненавидят гостей и куда не долетают никакие известия. Даже если бы началась война, они не узнали бы об этом до тех пор, пока враги не нагрянули бы к ним на порог.       – Что ж, – начала Леви и сложила руки замочком на столе. – Во-первых…       И девочка поведала о прибытии делегации из Вереллиона и грандиозном скандале, о налоговой реформе и беспорядках в городах, а также о назначении Мегга Гарден-Шелли на пост Верховного главнокомандующего и советника Короля. Люси слушала внимательно и дышала через раз. Мозг усиленно переваривал новую информацию. Люси улавливала каждое слово, чтобы не пропустить ничего важного. А важным казалось ей всё.       Она не была знакома с Лейтисами лично, но была о них наслышана. Жёсткая дисциплина, упор на самоконтроль и организованность, нездоровая тяга к оружию с малых лет – такими были как правители Вереллиона, так и подданные этого странного королевства. Люси не то чтобы боялась их… просто не хотела однажды встретить их или остаться наедине с кем-либо из королевской семьи. Впрочем, большинство слухов могло быть выдумкой, но проверять принцесса не стремилась. И как только отец мог решить продать её этим монстрам?!       Люси тихо зарычала, но быстро зажала себе рот и выглянула из-за угла. Девочки продолжили преспокойно общаться, и принцесса успокоилась.       На глазах выступили слёзы, но Люси смахнула их и зажмурилась. Ни за что она не простит отца. Сначала он отправил её в башню с драконом, потом продал Лейтисам, как какое-то бесполезное животное, а теперь наверняка попытается вернуть её домой, чтобы продать кому-нибудь ещё. Не бывать этому! Ни за что!       Принцесса продолжала обдумывать услышанное. Она не понимала сути изменений закона о налоговом сборе, но Аквата выглядела возмущённой до глубины души, так что Люси сделала вывод, что её отец вновь совершил нечто ужасное. Даже не удивительно.       А Леви продолжала говорить. Аквата часто прерывала её то восторженными криками, то недовольным шипением, а иногда и злым шёпотом. Голос Леви был мелодичный с лёгкой хрипотцой, и принцессе было приятно его слушать.       – Также ходит слух, что с городскими беспорядками поручено разобраться Меггу Гарден-Шелли. Король уже передал ему все полномочия управления армией, сделав его Верховным, так что, если слух правдив, скоро в городах снова будет мирно и спокойно, – продолжала Леви. – Могу я попросить тебя налить воды? В горле пересохло.       – В чём вопрос? – воскликнула Аквата и подорвалась со стула. Она поставила перед подругой кружку, которую только-только взяла с сушилки для посуды, и Леви отпила. Люси не заметила, когда Аквата успела налить в кружку воду.       – Что до моих экспериментов, то дело застопорилось. Пока у меня есть только теории, основанные на малозначительных фактах и наблюдениях. Мне не хватает подопытного материала для изучения.       Пока Аквата хлопала в ладоши и вещала о своём бесконечном интересе к исследованиям Леви, Люси недоумевала, как ребёнок вообще может что-то исследовать. Но она выглядела серьёзной и говорила уверенно, будто и правда была убеждена в своих словах. И несмотря на то что принцесса не могла принять, что кто-то столь юный способен на умные и важные вещи, она верила в слова Леви. Девочка нравилась ей всё больше и больше, и Люси едва удерживала себя от решения выйти и присоединиться к беседе.       – Первая теория гласит, что волшебники – ответ мира на драконов. Когда появляется некая сила, которой нельзя противостоять, по закону жанра появляется нечто, способное уравновесить силы или даже взять верх. У меня нет доказательств данной теории, но нет и строгого опровержения, так что я дала ей право на существование, пока не докажу или не опровергну.       – Если судить по книгам, то часто эта самая «сила» уже изначально существует, ещё до появления главного злодея. Просто она прячется и ждёт своего часа, – поддержала Аквата. Люси усиленно закивала.       – Верно. Но события из художественных произведений не могут быть доказательством, поскольку от начала и до конца являются порождением фантазии автора.       Принцесса на это только хмыкнула. Отчасти она была согласна, ведь многое из того, что она прочла, в реальной жизни оказалось ложью. Но некоторые навыки и правда оказались полезными, поэтому Люси с полной уверенностью могла сказать, что Леви неправа.       – Теория вторая: после явления в мир драконов стали появляться и волшебники ввиду того, что увеличился пресловутый магический фон, который отвечает за волшебные способности. Это значит, что у простых людей рождаются волшебники, хотя никаких предпосылок для этого не было. В доказательство этой теории говорит тот факт, что с каждым поколением рождается всё больше магов. При этом магия не передаётся по наследству от родителей ребёнку, что является ещё одним подтверждением. Поясню: каждый волшебник имеет своё магическое поле, и шанс рождения волшебника у родителей-волшебников был бы стопроцентным, но этого не происходит. Значит, на количество волшебников в мире влияют не сами волшебники, а количество драконов. Именно их магический фон отвечает за появление людей со способностями.       Люси поняла, что слушает с открытым ртом. Леви говорила вещи, о которых она сама и кто-либо из знакомых ей людей даже не задумывались. Драконы и волшебники принимались как данность, как нечто обыкновенное, и принцессе и в голову не могло прийти размышлять, откуда и зачем взялись волшебники. Ей всегда было достаточно знания, что они существуют.       Хотелось громко рассмеяться от восторга, но Люси лишь шумно выдохнула и прикрыла рот ладошкой. За какой-то час она открыла для себя целый мир неизведанного. Всю жизнь Люси придерживалась мнения, что, если что-то известно, значит, оно больше не имеет значения, нужно просто поверить в это и принять. Что нужно искать новое и новое, совершать великие открытия, искать и разгадывать загадки, и это перевернёт мир.       Но Леви, видимо, мыслила иначе. Ей было мало того, что волшебники существуют. Она хотела знать, откуда они взялись, и докапывалась до правды. Эта миниатюрная девочка с волосами цвета неба хранила в себе мудрость, какой Люси не видела даже у отца. Леви думала совсем по-другому, и вместе с ней, слушая слова-размышления, принцесса невольно менялась сама, её мир переворачивался с ног на голову, подстраивался под мир Леви.       Именно об этом Леви и говорила. Люди меняются рядом с теми, кто их окружает. Люси жила с отцом – набралась от него жёсткости. От служанок и книг научилась мечтать и верить в сказку. Нацу научил её быть смелой, решительной и любить всем сердцем. Хэппи научил настоящей дружбе. Лексус научил хитрости и интриганству. И ни один из них не вдалбливал эти знания в её голову. Они пришли к ней сами, со словами, с разговорами по душам, с действиями, которые Люси видела. Ни один из них не хотел изменить Люси, но все они внесли свой вклад, и принцесса стала тем, кем она была теперь. И сейчас, слушая речи Леви, Люси менялась снова и осознавала чётко и ясно, что эта девочка была права с самого начала.       Люси больше не была той принцессой, что только-только оказалась в башне и расплакалась от обиды и страха. Она изменилась навсегда. С того дня, как нога её переступила порог башни, родилась новая Люси. Принцесса улыбнулась и кивнула самой себе.       – Эм-м… А с чего ты взяла, что магия не передаётся детям? – с сомнением протянула Аквата. Она тоже слушала с крайним замешательством, настолько удивительными были речи Леви.       – Экспериментально, – пожала плечами она. – Не сложно взять под наблюдение несколько десятков пар волшебников и посмотреть, кем выйдут их дети. Младенцы не проявляли никаких способностей. Те дети, чьи родители занимались с ними и учили магии, становились волшебники. Которых не учили – оставались простыми людьми.       – Это… звучит убедительно. Наверное.       – Отсюда выходит теория номер три: магия есть в каждом человеке независимо от его родословной. Чтобы раскрыть потенциал, нужны необходимые знания. У некоторых развить способности получается непроизвольно. Так что вполне вероятно, что магия была в нашем мире ещё до появления драконов. И только необходимость борьбы с врагом спровоцировала раскрытие магии в людях.       – Эта версия мне нравится больше остальных, – улыбнулась Аквата.       – Только она высосана из пальца и не имеет достаточных оснований, помимо упоминаний в древних рукописях и художественных произведениях. Издревле люди верили в необыкновенные силы, способные творить настоящее чудо. Но нет никаких свидетельств этих самых чудес, только письменные и устные сказки и верования, которые дошли до наших дней. Теория держится на утверждении, что из ниоткуда не возьмётся даже фантазия поэта о магии и волшебных существах. Должны быть основания. Поэтому, чтобы мою теорию подтвердить или опровергнуть, необходимо простого человека, у которого в роду не было волшебников, обучить магии. Только в том случае, когда человек станет волшебником, теория станет рабочей.       – О, и именно этот эксперимент ты сейчас проводишь? Да? Да?       – Нет, – улыбнулась Леви уголками губ. Она казалась очень взрослой и мудрой, и Люси не могла отвести от неё глаз. – Экспериментально я хочу проверить теорию номер четыре: волшебники – плод смешения крови дракона и человека.       Аквата ахнула и схватилась за голову.       – Драконы скрещивались с людьми, и у них рождались дети-волшебники. Их способностей было недостаточно, чтобы дотягивать до уровня дракона, и они выглядели, как простые люди. Через годы эти волшебники рожали своих детей, кровь смешивалась, и с каждым поколением кровь дракона становилась слабее. И мы получаем то, что имеем. Сами же драконы тоже значительно ослабели. Ни один современный дракон не способен принять истинную форму, потому что в них слишком много человеческой крови. Все до единого потомки древних драконов – полулюди. Если бы драконы продолжили держаться своего вида, как было изначально, сейчас мы бы жили под гнётом кровожадных монстров, сильней которых ещё не видел свет. Собственно, обмельчание драконов и есть доказательство.       – О, и твой эксперимент – это посмотреть, кто родится у дракона и человека? – с огромными глазами спросила Аквата.       Леви кивнула, и Аквата звучно стукнулась лбом об стол.       – Поверить не могу! Я не могу представить, чтобы кто-то добровольно захотел делать это с драконом! Они же все ужасные кровожадные монстры! – голосила девочка, с ужасом глядя на подругу. Леви отпила воды и пожала плечами.       – Заодно, когда я заполучу дракона, я хочу изучить его. Источник его магии, особенности волшебства и строение. Драконы способны к частичной трансформации, и я обязана узнать, в чём таится секрет, – улыбнулась Леви. – Если эксперимент подтвердит теорию номер четыре, то теория номер два окажется ложной.       Люси зажала рот рукой, чтобы не выругаться. Если Аквата поверила Нацу и Люси хоть на мгновение, то она сразу выдаст, что прямо сейчас в деревне есть настоящий дракон, который прекрасно подойдёт для жестоких бесчеловечных экспериментов. И тогда им снова придётся бежать, на этот раз не только от наёмников Короля, но и от Леви с Акватой.       – Однажды драконы исчезнут, выродятся, и маги станут обычным явлением, – медленно говорила Леви. Она запрокинула голову и смотрела в потолок навеса. – Сейчас от магов нет пользы. Они слишком слабы, чтобы противостоять дракону по-настоящему. У них нет достаточной силы, чтобы показать миру, что они стоят больше, чем быть окружением для дракона. Когда-нибудь они сами будут выполнять заказы простых людей, бороться со злом и защищать города. Потом. Нескоро. Сейчас волшебники лишь создают видимость полезности, чтобы люди зависели от них. Но по факту не делают ничего важного. Почему никто не понимает?       – Расскажи ещё о волшебниках, – прошептала Аквата, и в глазах её плескался чистый восторг. Люси выдохнула. Опасность миновала.       – Я не расскажу тебе ничего того, чего бы ты уже не узнала во время наших прошлых встреч.       Плечи девочки поникли, и она вздохнула. Леви продолжила:       – Если ты хочешь не просто слушать рассказы, а подняться на новый уровень, то… Знаю, я тебе уже предлагала, и не раз. Но время идёт, ты становишься старше, и провести всю жизнь в изоляции, когда ты можешь одним махом перевернуть свою жизнь – глупо.       – Знаю… – снова вздохнула Аквата и с несчастным видом посмотрела в глаза подруги. – Но дедуля хочет, чтобы я стала следующим старейшиной после него. Он верит в меня!       – А ты сама этого хочешь?       Аквата промолчала. Её рыжие косички скользнули с плеч на грудь, и она перекинула их за спину.       – Нет. Нет, – повторила она и спрятала лицо в ладонях. Плечи её задрожали, и голос зазвучал глухо, надтреснуто. – Я… Я родилась особенной, даже дедуля так говорит! Моим мужем будет самый красивый мальчик, и через несколько лет я стану старейшиной. Но я хочу не этого.       Девочка заплакала и ссутулилась.       – Я знаю, что достойна лучшей жизни. Я не хочу до конца своих дней стричь людей и быть такой, как все.       – Ты не должна. Жизнь наградила тебя великим Даром, но здесь он не стоит ничего.       – Не стоит, – закивала Аквата и подняла заплаканное лицо.       – У меня есть связи в гильдии Хвост Феи. Если ты решишься уйти, то я помогу тебе туда вступить. Они с радостью примут такую сильную волшебницу.       Люси пискнула и замерла. Сердце заколотилось в груди, в ушах зашумело, и принцесса побежала прочь. Загадка деревни оказалась раскрыта, и Люси едва удерживала себя от радостного смеха. Вот оно! Всё это время именно противная Аквата была тем самым загадочным волшебником! Именно она охраняла деревню от врагов, именно о ней говорили разбойники в лесу. И Леви это подтвердила. Всё это время ответ был у них перед носом, но именно Люси сумела найти ответ.       Она вылетела на дорогу, огляделась и со всех ног припустила к реке, чтобы обо всём рассказать Нацу.       Леви задумчиво посмотрела на угол дома, за которым всё это время стояла принцесса. Она размяла шею, хрустнула запястьями и допила воду из чашки. Аквата смотрела в ту же сторону.       – Это она?       – Назвалась принцессой Фиора, – пожала плечами Аквата. – Можешь проверить?       – Без вопросов.       Аквата вытащила из сумки спутанную косу золотых волос и передала подруге. Леви спрятала её в недрах компактного рюкзака. Её глаза блеснули.       – Для науки нет ничего невозможного, были бы подопытные.       Аквата заливисто рассмеялась и порывисто обняла Леви. Девочка с голубыми волосами улыбалась.