Destroyed

Переворачиваюсь на другой бок. Спина уже второй день не проходит, думаю все-таки придется обратиться к тете и ее волшебным пластырям. Холод из открытого окна добирается и до моей ноги. Снова верчусь в поисках удобного положения, никак не могу улечься и решаю просто плюхнуться на спину, из-за чего волосы липнут к лицу, поэтому снова дергаюсь, смахивая их ладонями. Хочу поспать, впереди длительная поездка, нужно отдохнуть. Вновь закрываю глаза, но через несколько секунд распахиваю их, заливаясь кашлем. День явно будет тяжелым. Вновь укладываюсь на бок, стараясь погрузиться в царство Морфея, но мысли о родной комнате, которая скоро перестанет мне принадлежать, лезут в голову, и я в очередной раз оглядываю помещение, в котором всегда проводила кучу времени этого лета. Все меняется и иногда приходиться мириться с предстоящими событиями, так я и поступаю решая, что сон поможет справиться с бардаком в моей голове. И, наверное, это не самая правильная мысль за последнее время. Снова переворачиваюсь, на этот раз подкладываю руки под подушку. Глаза жжет, из-за чего постоянно тру их руками. Заснуть уже не выйдет, поэтому со вздохом поднимаюсь с кровати, роняю лицо в ладони вновь потирая. Тихо встаю с постели, почти на цыпочках пробираюсь к двери, тихо опуская ручку вниз. Выхожу в коридор и останавливаюсь, чтобы сориентироваться в темноте. Тихо пробираюсь к лестнице и когда начинаю спускаться, то стараюсь перешагивать скрипучие ступени и как-только оказываюсь на первом этаже первым делом сворачиваю в ванную комнату, после чего щелкаю по выключателю, избавляясь от мрака в помещении. И первое, что делаю, когда оказываюсь у зеркала, так это пугаюсь своего отражения. Короткие волосы больше напоминают гнездо, а глаза распухли и покраснели. Тру отекшие щеки, точнее место их бывшего месторасположения, решая умыться. Начинаю крутить ручки крана, и наконец-то, вода охлаждается, с облегчением подставляю руки под прохладную жидкость, после чего плескаю себе на лицо. В первые секунды по телу пробегаются мурашки, от чего мысли в голове улетучиваются, как жаль, что раньше не обнаружила такой способ облегчения головы, возможно удалось бы еще поспать, чтобы окончательно не стать похожей на монстра из телепередачи, которую крутят по ящику после полуночи, и которая гордо носит ограничение «шестнадцать плюс». Выключаю воду, и решая даже не вытирать лицо, вываливаюсь из ванной. Продолжаю идти к кухне, и к удивлению, обнаруживаю чайник горячим, судя по всему не у одной меня выдалась бессонная ночка, наверняка тетя заваривала себе чай с мелиссой, ведь основываясь на ее слова, могу сказать, что это единственная жижа, способная убаюкать эту «непоколебимую перед сном» женщину. Спокойно завариваю себе черный чай, после чего принимаю позу «лотоса» на кухонном уголке, удобно устраивая на своих ногах чашку с напитком. Очень глупо мыслить о том, что уезжать от сюда будет трудно, ведь прекрасно помню, с каким настроем оказалась здесь. Помню, как просила Беверли спрятать меня у нее в шкафу, или как ныла по приезду сюда, желая все время торчать в «новой» комнатушке, которая стойко пропиталась запахом какого-то старья, и затем в этой же комнате, целыми днями и ночами висела на телефоне с той же самой Беверли. Но как-бы «прошлой» мне, не хотелось бы, но все кардинально изменилось, и в один день, мне пришлось поднять свою задницу с просиженного кресла и пойти искать себе приключения, на свою пятую точку, ведь Бев была вся в заботах, а запах чего-то очень древнего, стал дико раздражать все мои раздражители. Так я и обрела себе новых друзей «на одно лето», как тогда мне показалось, но сейчас они стали для меня не только друзьями на один сезон, если это можно так назвать, и я смело могу вписать их, как одну из причин, почему я не хочу возвращаться в Дерри. Думаю, что, если бы «Неудачники» побывали бы здесь, они бы не винили бы меня в моих желаниях, их бы тысяча процентов привлекло название Речного города, привлекли бы виды и веселье в этом городке, ведь он значительно больше чем Дерри и жизнь здесь куда проще и ярче. Да и кто дает мне гарантию того, что когда я вернусь, все будет так как прежде? Возможно ребята нашли себе три новых Кэролайн Кокс, и давно уже не помнят оригинала, если я коим являюсь. Сравнивая фотографию, прикрепленную в моей записной книге, сделанную в конце апреля, и чудо, что я каждый день наблюдаю в своем зеркале, то это совершенно два разных человека. Я признаю, что сильно изменилась за это лето, но в худшую или лучшую сторону, решать уже не мне. Так же могло произойти и с ребятами, ведь на моем примере, подобная метаморфоза реальна. Кто знает насколько мои «старые-новые» друзья примут меня, ведь давно избита тема длительного расстояния. Люди изменяются, и через километры тебя не касаются те изменения, которые для человека могли быть кардинальными, поэтому готовлюсь к худшему, ведь все могло поменяться. Возможно Ричи Тозиер стал жутким джентльменом, Стэнли Урис задирой, а Билл и вовсе перестал заикаться, и признаю возможное утрирование этой ситуации, но как бы то не было, мне страшно. Последний раз я связывалась с Беверли около трех недель назад и разговор, честно признаться, был суховат. Сегодня я отправила ей сообщение в три утра, о своем скором возвращении, но ответ так и не поступил, хотя сообщение было прочитано, к тому же почти сразу. И я не виню ее в том, что она пока не желает со мной разговаривать, мы обе виноваты в таком триумфальном снижении оборотов нашей дружбы, и нужно чуть больше времени для ее восстановления, нужно потерпеть. Чай потихоньку остывает и я принимаюсь пить его маленькими глотками, иногда поглядывая на время. Я просидела так больше часа, наверняка Розалин, как «ранняя птичка» скоро поднимется и начнет хлопотать на кухне, затем в комнате с чемоданами, морально и физически подготавливаясь к нашему возвращению. В очередной раз проверяю время, осознавая, что будильник в комнате моей тетушки неоднократно прозвенел, поэтому поднимаюсь с уголка и ставлю чайник, и с долей радости обнаруживаю, зашедшую в комнату, Розу. Женщина улыбается, наблюдая за тем, как я складываю руки на груди и облокачиваюсь на кухонную тумбу, в ожидании ее дальнейших слов. — Ты вообще спала? — задает обыкновенный вопрос, и я пожимаю плечами, понимая, что честный ответ, в этой ситуации, ее не устроит. Тетя лишь вздыхает, направляя на меня свой взгляд и уже открывает рот, чтобы что-то сказать, как я ее перебиваю: — Возможно пару часиков, — тоненьким голоском проговариваю я, чтобы тетя поняла все без моих слов, и она понимает. — На самом деле пару часиков я спала, вчерашней ночью. — на выдохе произношу и беззаботно улыбаюсь. — Это не дело конечно, возможно стоит обратиться к врачу? — вопросительно смотрит на меня, — Проблемы со сном — это не хорошо. — Да ладно, если бы я хотела, то давно бы спала, — ложь, — Как говорил мой дед: «Если много спишь, то вероятность того, что твои дети задушат тебя подушкой, когда ты видишь пятый сон, возрастает в несколько раз», — пытаюсь пародировать голос старого пердуна, но Розалин и я понимаем, что никакого своего деда у меня не было, точнее я его не помню, но несмотря на это, высказывание несуществующего старика, нас забавляет, — Вот ты спишь, а я уже готовлю подушку, — угрожающе гляжу на нее, от чего она смеется, но все равно качает головой, решая оставить мои реплики без ответа. Продолжает готовить яичницу с беконом, которую уже можно назвать фирменным блюдом моей тетушки. — Скучаешь по Дерри? — вот черт, этого вопроса я надеялась избежать, поэтому поджимаю губу, раздумывая над ответом. — Скорее да, чем нет, — произношу как-то не убедительно, но продолжаю, — Сложно представить, что будет, когда мы вернемся. — Что ты имеешь ввиду? — Вопросительно поднимает брови, — Я думала ты ждешь не дождешься, когда наконец увидишь своих приятелей. — Так было в начале этого лета, сейчас же все немного иначе, — с сомнением в голосе протягиваю я, — По мне, наверное, заметно, что я слегка, эм, изменилась. Как они примут мои «изменения», — демонстрирую кавычки в воздухе, — И как я, возможно, приму их изменения? — Вы дружите с одиннадцати лет, и пережили вместе очень многое, поэтому сложно сказать, как они воспримут новую тебя, но они просто не смогут тебя не «принять», — повторяет мои кавычки, — Я имею в виду то, что чтобы не произошло, вы все равно остаетесь друзьями, вы просто обязаны терпеть друг друга. — тепло улыбается. — Да, наверное, ты права. — и мне правда становится легче от этого разговора. Я точно знаю две вещи. Я люблю тетю Розу и неудачников.

***

Время летит неизбежно быстро, в чем в очередной раз убеждаюсь, глядя на часы. Мы с Розалин неплохо сработались, и пока я принимала душ она прибирала дом, а когда она вышла попрощаться с соседями, я собирала сумки. И таким образом, проводя целый день в динамике, я не успевала думать о переживаниях, что-то и дело лезли ко мне сегодня в Речном, зато в машине, в которой уже три битых часа играла радиоволна, на которой то и дело включали джаз, этих мыслей мне хватало. Молча тарабаню костяшками по стеклу, начиная замечать знакомые места. По словам тети, осталось около двадцати минут езды, и я уже морально оказываюсь в Дерри, представляя встречу со своими друзьями. Честно говоря, желая оттянуть момент «восстановления дружеских уз. И только, когда начинаю проезжать знакомые улицы я осознаю, что мы приехали. — Мы дома, — с улыбкой произносит тетя, как бы в доказательство моим мыслям, — Разгружайся. И я понимаю, что я снова официально являюсь Неудачницей. Выхожу из машины, вдыхая пыльный воздух этого городишки. — Привет, Дерри. Ты скучал?