Destroyed

Старая заправка выглядит еще хуже, чем в последний раз нашей с ней встречи. Прохожу между рядов пустующих бензоколонок, припоминая, как в этой дыре было еще много народу. Вжимаюсь в кофту, которую накинула поверх футболки, жалея, что не взяла что-то потеплее. Время старых друзей настало. Толкаю дверь рукой и колокольчик не оповещает о моем приходе уже несколько лет, хмуро оглядываю пустые полки, на которых когда-то стояли продукты. И наконец натыкаюсь на виновника торжества. Прохожу в конец этого местечка, добираясь до кассы, за которой по-царски расположился рыжеволосый парень, ноги закинуты на стол, а сам он листает непримечательный на вид журнальчик, даже не замечая, как я оказываюсь рядом с ним. — Угадай кто. — с этими словами ударяю по звоночку, что обычно предназначается для каких-нибудь отелей, или что-то вроде того. — Ёп… твою за ногу! Кокс! Ты, черт возьми, меня чуть до могилы не довела, — со стороны он выглядит забавно, наверное, он и не догадывается, что его злость смотрится глупо и смешно. — И тебе привет Джонни, меньше в облаках летай. — подмигиваю парню забирая со стола журнал, что с характерным шлепком приземлился на стол, во время испуга блондина. — Надо же, кто к нам заявился, — язвительно раскидывает руки в разные стороны, — А я думал покорительница «лягушатника» решит не появляться в дерьмовеньком Дерри, неужели я ошибался? — поджимаю губу, меня раздражает, то как он отзывается о Речном, ведь наверняка не понимает, о чем говорит. — А ты в шутники у нас заделался? Смотрю шутки уже не из того места лезут. — я честно старалась не выдавать своего раздражения, но этот паренек начинает дико меня подбешивать. Провожу рукой по висящим брелокам, что с шумом ударяются друг об друга. — Как грязно, малышка Кэролайн, — провожу языком по губам, закатывая глаза, а в ответ парень самодовольно «скалиться», — Мне казалось ты была более культурной, когда мы виделись в последний раз. — Казалось. — Ты такая тощая стала, неужели тетушка Роза морит голодом? — с наигранным сожалением произносит парень. — Смотрю тебя кто-то морит трахом, — зло процеживаю, отворачиваясь. — Хочешь помочь мне в этом деле? — подкладывает кулак под подбородок, наблюдая за моими движениями. — Закажи шлюху, или в конце концов рукой помоги, — ярость продолжает расти внутри, и по его взгляду я вижу, что ему только это и нужно. — А разве она уже не здесь? — последняя точка закипания. Прямо в яблочко, Холден, молодец. — Черт бы тебя побрал, урод! — вскрикиваю, ударяя кулаком по кассе, которая с характерным звоном раскрывается. Не могу бороться с неприятными ощущениями, которые преследуют меня с самого утра, а началось все с жуткой головной боли, и закончилось огромными фонарями под глазами, которые обычно называют синяками. Закрываю глаза, стараясь бороться с желанием врезать парню чем-нибудь тяжеленьким. С улыбочкой поворачиваясь к парню, затем переключая свое внимание на стенд с солнцезащитными очками, начиная их примерять, наблюдая за собой в небольшое треснутое зеркальце. — Я так понимаю, — осторожно начинает парень, но не скрывает свое довольное лицо, из-за того, что смог вывести меня из себя с утра пораньше, — Тебе нужна работенка? — Нет, Джонни, ты знаешь, я с этим завязала, — продолжаю выбирать очки, как ни в чем не бывало, но начинаю закашливаться, замечательно, просто прекрасно, теперь еще и болезнь проявилась. — Неженка Кокс, прекрасно, — закатывает глаза рыжий — С каких пор ты стала такой правильной? Неужели повзрослела? Или твоя тетя обогатилась на пару лимонов? — Я не хочу закончить, как он. — не реагирую на колкость, понимая, что своей репликой раню парня, поэтому отворачиваюсь, останавливаясь на круглых темных очках. — Тогда зачем приперлась? — безразлично возвращается к журналу, что так сильно его «тревожит». — Поздороваться, а это, — указываю на очки, — Оставляю как сувенир. — Нужны будут деньги, приползай. — Увидимся, Джонни. Разворачиваюсь на мысках, направляясь к выходу. С меня хватит разговоров с этим человеком. А ведь когда-то мы считались друзьями. /fleshback/ Холод пробирает до костей, и остановить тряску уже просто не выйдет. Зубы стучат в бешеном ритме, чем-то схожим с сердечным, а сердце словно и вовсе прекратило свою работу. Девушка спокойна, возможно от осознания того, что конец может быть очень близок, буквально поджидает на углу. Ей не в первой, только сейчас она сталкивается с чем-то более реальным. Мужчина получил свою пулю в плечо, сидит скрипя зубами, но больше всех паникует молодой парень. Ходит от стены к стене, вымокший до нитки, постукивая оружием себе по губам, запускает ладони в волосы, которые превратились в мокрые снежно-белые сосульки, иногда срывается на крик, начиная ударять стену в каком-то безумии. — Быть просто, блять, не может. Мы все просрали! — срывает голос, в очередной раз всхлипывая, после чего прикрывает ладонями мокрое, от воды и слез, лицо. — Успокойся. Девушка с парнем одновременно поднимают глаза на человека, который после ранения не произносил не слова. Русая отводит чересчур безразличный взгляд, переводя его на стену, которая служит ее объектом наблюдения последние несколько часов, стараясь не заливаться кашлем, она чувствует насколько высоко находиться ее температура. Шмыгает носом, продолжая обнимать себя руками, но от сырости и холода это не спасает. Не хочется проявлять свою слабость, но она почти валиться на бок, в глазах темно, голову кружит, горло саднит, а рана продолжает кровоточить. — Как мне быть спокойным?! Черт возьми, нам конец! Глаза закрываются, а руки слабнут, прекращая обнимать колени, откидывает голову назад, не прекращая сопротивляться организму. — Мы подохнем, понимаешь? Подохнем! Происходит то, чего никто не мог ожидать. Удар. Отрывает лицо от коленей, глядя, как рыжеволосый замолк, прижимая обе руки к кровоточащему носу. — Кокс! — переводит внимание на мужчину своим, слегка помутневшим взглядом, — Мы с Джо должны идти, не вернемся к рассвету, уходи, с первыми же лучами солнца, и не возвращайся сюда. — А если они… — Они тебя не достанут, просто уходи с рассветом. Делают шаги, на выход из укрытия, оставляя девушку в одинокой темноте, в которой слышно ее собственное постукивание зубов. Она не дождалась рассвета. Она ушла.

***

Все не кажется таким бестолковым, когда в Дерри наконец-то виднеется солнце. Значит и очки не зря обрела. Путь до каньона занял немного больше времени, чем ожидалось, поэтому лежать на сырой земле, доставляло еще больше удовольствия, из-за усталости, которую я получила, в ходе «путешествия до каньона». Помимо усталости чувствую накатывающую сонливость — последствие бессонной ночи. Вчера мы все улеглись у Билла дома, нам с Эдди досталась участь спать валетом на диване в гостиной, Билли и Беверли спали у него в комнате, к ним на полу присоединился Стэнли, Ричи и Бен не спали до последнего, обсуждали на кухне что-то до утра, а после оба смылись в неизвестном направлении. Как бы не странно это было, такое поведение парней вызвало подозрение только у меня. Другие отмахнулись, по одной из причин: они что-то скрывают, либо у них была слишком чугунная голова. Я больше склоняюсь ко второму варианту. Моя болезнь прогрессирует, и почему-то думаю об этом, лежа на холодной земле. Нужно забежать в аптеку, ведь по собственному опыту понимаю, до чего может привести забивание на здоровье, Эдди мне все мозги бы прожужжал, а попадать под горячую руку желания нету, совсем. Поднимаюсь с земли, отряхиваю пятую точку и спину, поправляя очки, которые скрывают последствия веселой ночки, и уже более кратким путем добираюсь до города. В аптеке безлюдно, работающий вентилятор, громко поскрипывает, но это не вызывает раздражения. Подхожу к стенду с лекарствами от простуды, набирая конфетки от кашля, жаропонижающее, на всякий случай, что-то для носа, и пару таблеток, того, что обычно покупает мне тетя. Разворачиваюсь на все сто восемьдесят градусов, натыкаясь на чью-то широкую грудь. Скорее от неожиданности, чем от испуга, из рук все валиться, на недавно начищенный пол. — Вот черт. — ругаюсь себе под нос и прежде чем взглянуть на обидчика опускаюсь за своими таблетками. — Вот блин! Прости пожалуйста, — слышу знакомый голос, поднимая глаза, — Кэрол? — Майк, — подвожу итог улыбаясь, — Рада тебя видеть. — Я тоже, — вместе собираем лекарства, поднимаясь с пола, — Как давно ты вернулась? — Вчера. Тебя не было у Денбро, я приходила. — грустно протягиваю я. — Семейные дела, — произносит с улыбкой, — В следующий раз обязательно присоединюсь. — Будет здорово. — говорю, хотя не уверена, когда будет следующий раз. — Мне пора, еще раз извини, что напугал тебя, до встречи. На прощанье машу ему рукой возвращаясь к кассе, странный он сегодня, волнительный вроде. Майк всегда вызывал у меня только положительные чувства, и находились мы с ним хоть и не в близких, но в доверительных отношениях. Сложно представить, чтобы этот парень был с кем-то очень близким, хотя насколько я понимаю, он неплохо так сдружился с Беном. Оплачиваю покупки, решая, что проведу остаток дня дома. Оказываясь дома, понимаю, что Розалин нету. На кухонной тумбе лежит записка, и обнаруживаю ее только тогда, когда решаю разобрать и заодно принять лекарства. В записке написано, что женщина отлучилась к своей лучшей подруге. Насколько я помню ее зовут Дафни, женщина специфичная. Полная противоположность моей тетушки, я бы даже сказала, что полная противоположность всем людям, которых я знала и до сих пор знаю. Она завивает свои черные волосы в мелкие кудряшки, курит мундштук*, и в свои сорок пять выглядит обворожительно. На самом деле мне бы хотелось, чтобы я могла быть такой же, как она. Потому что женщина и правда удивительная. Выпиваю таблетки, поле чего отвлекаюсь на трель телефона. Беру устройство в руки, прочитывая смс. Беверли: Первое сентября приходиться на пятницу, поэтому в следующую субботу будут танцы в честь начала года… Идешь? Усмехаюсь глядя на смс, после чего незамедлительно набираю ответ. Я: Ты даешь мне выбор? Беверли: Ни черта, в пятницу ночуешь у меня, подготовимся как следует, и выбери уже наконец себя кавалера, я не буду танцевать с тобой, как в прошлом году. Я: Сучка, ты не представляешь какого партнера теряешь. Договорились, в пятницу у тебя. Беверли:: ( Чувствую неделька выдастся веселенькой.