Destroyed

Кабинет сегодня отличается особо давящей атмосферой. Кэролайн придерживает платок, что значительно пропитался кровью на голове, в том месте где расположилась протяжная, кровяная рана, что до сих пор неприятно саднит. Руки тоже запачканы, ровно столько же, сколько и лицо, по которому скатилось пару капель пота вперемешку с кровью. — Ты им еще нужна, иначе лежала бы уже в земле. Джина молчит, а Кэролайн протяжно вздыхает, стуча по коленке свободной рукой. Ей больно, ей страшно, она не ожидала такого быстрого разворота событий и возвращения человека, которого боится больше всего на свете. Значит он всегда был рядом, значит она все это время жила в иллюзии безопасности и слезы норовят собраться в уголках красивых голубых глаз, а затем выплеснуться с водопадом эмоций. Ей следует бежать, уезжать в другой город, страну, куда угодно лишь бы дальше от этого проклятого места, где она постоянно сталкивается лицом с опасностью. С гребанного детства. В груди собирается неприятный ком паники, которая в секунду начинает затруднять дыхание. Хочется разодрать себе горло, отдышка не прекращается и Кэролайн сжимает брюки до побеления костяшек и тихо хныкает, когда слезы потоком вырываются из глаз. Страшное осознание доходит до Кэролайн в ту же секунду — она умирает. Голос не поддается и вместе слов из нее вырывается только хрип. Тело трясет, сердце вот-вот остановится, а кровь застынет в жилах. Растирает ледяные посиневшие ноги, когда Джина переводит на нее взгляд и мгновенно теряется. Руки и ноги немеют, слезы не прекращают течь по побледневшим щекам, и Кокс не может сделать вздох. Ричи. Тетя. Ричи. Тетя Ей так нужно с ними попрощаться, во всем признаться и наконец-то сказать Ричи, что она его любит, признаться, переставая страшиться этого слова. Но Ричи нету рядом. Холден крепко сжимает ее плечо, пока Джина, которая кинула на девушку холодный взгляд, и поджав губы, ушла позвать местного русского медика, которого все кратко зовут по имени, которым он сам представляется. Кэролайн трясет, давление поднимается и тело дергается от озноба. Тяжесть в груди не исчезает и Джонни переплетает их пальцы беря в ладони ее лицо. Кэрри пытается что-то сказать, но вместо этого выходят заикания и Джонни не понимает, что происходит. Вдох, выдох, — шепчет, поглаживая холодные щеки подруги. Волнение волной накатывает на Джона, и его руки трясутся, пока он пытается заставить посмотреть девушку на себя. Но у него не получается. Кэролайн мотает головой из стороны в сторону, шепча что-то про смерть и Ричи. Джонни хватает ее за щеки, приближая свое лицо к ее. Рывок и Холден впивается в губы мягким поцелуем, прикосновением губ, без пошлости и смысла. Теплый напуганный поцелуй. Кэролайн резко отталкивает парня ладонями, все еще тяжело дыша с открытыми глазами. Что сейчас произошло? - Я где-то слышал, что поцелуи помогают при панических атаках. Джо приходит неожиданно, подхватывая девушку под подмышки. И последнее, что видит парень перед закрывающейся дверью — это напуганное лицо Кэрри.

/flashback/

Фильм правда очень интриговал, с каждым новым поворотом событий девушка подпрыгивала на месте, удивленно посматривая на парня, не понимая, как можно так сухо реагировать на происходящее в небольшом окошке телевизора. Ему вроде и вовсе было смешно с реакции брюнетки, которая не знала куда себя деть, постоянно ерзая на гладкой поверхности пола. Юбка то и дело задиралась, неприлично открывая вид на внешнюю сторону бедра, но никто не спешил ее поправлять. Кэролайн не отвлекалась от просмотра, чтобы заметить такую маленькую деталь, а парня вполне себе устраивал вид чёрного нижнего белья, которое то и дело, выглядывало из-за резких движений девушки. Ей бы научиться контролировать свои эмоции, как это делает Ричи каждый раз, когда ее рука небрежно касается его ноги на особо интересных поворотах в кино. И все-таки сдерживаться становится сложнее, когда она сама того не осознавая и проникаясь моментами фильма, придвигалась ближе. Ляжка девушки полноценно лежала на ноге парня, согнутой в колене, а оголенное бедро плотно прижималось к руке, которую совсем не хотелось убирать. Вспышки эмоций уже стали привычными, но с каждым разом все ярче отпечатывались на молодых людях, которые успели проникнуться картиной. Фильм подходил к концу, а обстановка по прежнему меняла свои тональности по щелчку пальцев. В очередной раз, вздрагивая, Кокс дергает ногой, в очередной раз задевая Ричи коленкой, и он не выдерживает это движение. В шуточной форме он кладет руку на ее ногу, и слегка проводя вверх по ляшке, тепло улыбается, щуря глаза. - Какая ты все-таки трусишка, — Тозиер сверкает глазами, улыбается, собираясь уже убирать руку, но Кэрри останавливает его. - Оставь, — накрывает его ладонь своей, нежно поглаживая костяшки пальцами. Парень неловко улыбается, но руку убирать не спешит. Смотрят друг другу в глаза, и Кэролайн первая сдается, отводя взгляд в сторону. Он тянет руку к лицу, проводит пальцами по щеки к подбородку. - Ты пиздец какая красивая. Девушка поднимает глаза, улыбаясь уголками губ, когда сердце в груди делает кульбит. Она не понимает, почему в груди так сильно колотится, и бабочки словно дробят ее ребра, желая выпорхнуть из живота, заполняя собой комнату. Нога предательски дрожит, когда Ричи приближается и нежно касается губами мочки уха, прокладывая дорожку из поцелуев до подбородка. Легкое касание в уголок губ. - Ты очень, очень мне нравишься Тяжелые выдохи звучат очень громко в звенящей тишине. Кэролайн откидывает голову назад, и Ричи вновь покусывает ее шею. Его руки приятно блуждают по телу, очерчивая фигуру девушки, что очень покорно выгибается ему на встречу. Он проводит пальцами по позвоночнику, вновь сталкиваясь губами с Кокс. Парень целует ее глубоко, но почти нежно, не позволяя себе относится к ней, как к любой другой девушкой в его жизни. Кэролайн перекидывает ногу через парня, усаживаясь на его бедрах, слегка елозя. Ричи вздыхает притягивает девушку ближе, путаясь руками в волосах, слегка оттягивая их назад. Залезает руками под майку, трогает живот и Кэролайн в ответ мычит в губы. Она не помнит, чтобы ей было так хорошо, чтобы ей чего-то так сильно хотелось, и что Ричи будет целовать ее как в последний раз в жизни, не давая отдышаться. Она гладит его по кудрям, прерывает поцелуй, прикасаясь своим носом к его, и прикрывает глаза. Ричи трется об нос щекой, шепчет что то на ухо, покусывая мочку. - Я не хочу останавливаться, Ричи, не заставляй меня снова это прекращать. В ответ Тозиер молчит, сжимая губы, он не хочет торопиться, он не хочет делать больно, и это первый раз, когда Ричи что-либо оттягивает в своей жизни, особенно то, чего он очень желает. Вместо ответа Ричи перекладывает девушку лопатками на кровать, продолжая покрывать шею поцелуями. Кэролайн тихо стонет, копошиться руками в любимых темных кудрях, когда Тозиер спускается к животу. Он аккуратно подцепляет резинку юбки, слегка спуская их, переходя поцелуями к внутренней стороне бедра. Кэролайн испуганно дергается, осознавая, что он собирается делать, но легкое прикосновение пальцев и поцелуи на бедрах, что становятся жарче, заставляют откинуть голову назад и еще сильнее стянуть волосы Ричарда.

***

Кэролайн вытирает слезы и в очередной раз умывает лицо холодной водой, что заставляет зубы со скрежетом тереться друг об друга и постукивать, во время очередного касания холодных рук, к теплым щекам. Она чувствует себя грязной, неправильной. Джонни не должен был ее целовать, даже если он паниковал, даже если он не хотел, даже если хотел. Кэролайн не была дурой, она давно замечала взгляд Джона Холдена в ее сторону, она знала, все понимала, но никогда не могла ответить ему взаимностью. В ее голове всю осознанную жизнь сидел мальчик со смоляными кудрями, насмешливыми глазами и грязно выражающимся ртом. Тот на кого хотелось смотреть вечность и считать веснушки, проводя пальцами по светлой обгоревшей коже, и в очередной раз говоря: «Бип-бип, Ричи». Но лучше продолжай говорить, не затыкайся ни на секунду, Тозиер, ведь у тебя чудесная ямочка на щеке, что показывается перед самой солнечной улыбкой в ее жизни. Он все испортил, она уже не сможет так легко смотреть на него и хохотать, так по-дружески, как это было последний месяц. Это все очень глупо и неправильно и об этом нужно сказать Ричи, но в таком случае и закончится все хуже, чем изначально могло бы быть. Кэролайн вновь хватается за волосы, с ненавистью дергая пряди. До нее не доходит почему она чувствует себя так ужасно от того, что знает о чувствах Холдена, но закрывает на это глаза уже очень много лет. Она вела себя, как сука, когда проводя время с Джонни, ее мысли занимал совсем другой человек. Ему нельзя было ее целовать, не во второй раз.

/flashback/

Сигарета в руках парня смотрится как-то нелепо, ведь он совсем недавно начал курить, объясняя ненадежным принципом «Йоу, тот парень в фильме так круто курил!». Девушка, стоящая рядом, хихикает и развеивает дым руками, показательно морщась от неприятного запаха и искусственно кашляя. Ей так хотелось показать все свое недовольство по отношению к сигаретам, ведь она никогда к ним не прикоснется. Никогда. Но было одно исключение и в этом случае. Тот кудрявый парень, что поселился в голове почти пять лет назад. Его вредной привычкой — курение, стало слишком рано, ведь темноволосого всегда притягивало все самое вредное и плохое и он не считал это «крутым», он считал это «своим». И Эдди-спагетти каждый раз отбегал на несколько метров от курящего парня, а потом часами рассказывал о вреде сигарет, на что Ричи всегда громко хохотал, пытаясь выдохнуть дым ему прямо в лицо. И у него получалось. Холден лучезарно улыбается, глядя на Кэрри, что с довольным его реакцией, лицом, гордо подняла голову. Ей хочется маленькой шалости, мысли куда-то убегают, ведь сегодня на заправке почти нет клиентов и она целый день отдыхает и дурачится со своим близким другом. Работа в последнее время дается легко, Ричи вчера взял ее за руку, когда она неуклюже оступилась, и вел ее так до самого дома. На улице весеннее солнце, что греет лицо и руки, от чего, через недельку другую, появятся еле заметные конопушки. И трава кажется такой зеленой и яркой, что хочется откинуться на спину и лечь на нее всем телом. Ощущение радости лезет из горла в порыве очередного громкого смеха. Кэролайн с улыбкой смотрит на Джонни, в момент когда у него сердце пропускает удар. Кокс всегда была особо красивой. Ее темные лохматые волосы волнами струятся по плечам, хитрые глаза щурятся, и ему кажется, что когда она моргает, она щекочет его своими длинными ресницами. Джонни игриво улыбается, слегка поддаваясь вперед, придумывая очередную игру. И Кэролайн готова принять его удар. Как оказалось не готова. Поцелуй. Пощечина. И скомканное: — Прости, мне кажется я люблю Ричи.