Excusez moi

Легкие шаги раздались через пару часов. Я лежал не шевелясь, погрузившись в некое подобие транса. Диван чуть опустился под весом ещё одного тела, а потом моё запястье бережно обхватили тонкие холодные пальцы. — Я вернулся. Я ничего не ответил и не открыл глаз, но повернулся на бок и обнял его за талию одной рукой. — Как ты себя чувствуешь? — Теперь — прекрасно, — улыбнулся и почувствовал, что Лестат нагнулся ко мне. Сквозь ресницы я увидел над собой его лицо. — Пойдем спать, Луи? Я слегка шевельнулся. — Ты хочешь взять меня с собой? — Теперь я никуда тебя не отпущу от себя, — серьёзно произнёс он. Я приподнялся и сел так, чтобы обнять его со спины. — Как ты выносил меня так долго, Лестат? — немного погодя спросил я. Под моими руками тело Лестат напряглось. — А как ты выносил меня столько же? — Я тебя люблю, — просто ответил я. Лестат повернул ко мне голову. — Это было не всегда. По-началу ты меня ненавидел, дважды пытался убить и ещё один раз оставил в человеческом теле. Я ничего не ответил. Это было правда. — А я взамен лишил тебя единственного существа, с которым ты мог общаться, поставил под угрозу твою жизнь, связавшись не с тем, кем нужно, уничтожил твой дом и изрядно заставил тебя нервничать. Что ж, мы квиты, Луи. — Это наше прошлое, — немного помолчав, произнёс я тихо, — оно было, и от этого никуда не денешься. Но важно не оно, а настоящее. И будущее. Я хочу быть с тобой, я уверен в этом. Несмотря на то, ⎌что было в прошлом, надеюсь, ты смог меня простить. Ты удивительный, Лестат, ты знаешь это? Он повернулся ко мне и неожиданно обнял — крепко прижал к себе, так, словно прощался перед долгой разлукой. — Мы друг друга стоим, mon cheri, — ласково произнес Лестат. — Наверно, глупо повторять это в который раз, но я все же скажу снова. Я так сильно тебя люблю, что больше жить порознь для меня невыносимо. Я жил прошлым так долго, что оно едва не убило меня. Лестат, я сходил с ума. Я не мог больше быть. Понимаешь, о чем я говорю? Да, ты понимаешь, — я провёл пальцем по его щеке, на которой ещё недавно были ужасные шрамы. Господи, сколько же он страдал из-за меня! — Мой Луи, — Лестат произнёс это так, как люди говорят: «Это моя книга.» Никаких сомнений, споров, вопросов. Простое и древнее, как сам мир — «Мой». — Всегда твой. Так мы идём спать? Сонно киваю, и Лестат обнимает меня за талию и ведёт в свою комнату. Прошли времена, когда мы спали в гробах. В спальне стоит огромная кровать с тяжёлыми бархатными шторами кровавого цвета. Лестат укладывает меня, словно ребёнка, укрывает одеялом и задвигает шторы. Я чувствую его приятную близость — он пододвинулся почти вплотную. Закрываю глаза и поворачиваюсь к нему, обнимаю одной рукой. Лестат перебирает пальцами пряди моих волос. — Спасибо, что смог, — шепчу я. — Смог? — Простить меня. Лестат молчит некоторое время. — Я не представляю свою жизнь без тебя. Как я могу тебя не простить? Мы оба друг друга стоим. Но надо идти дальше. Нам надо меняться ради тех, кого мы любим. — Я не хочу, чтобы ты менялся, — шёпотом возражаю я, — я люблю в тебе всё: начиная от роскошных волос и заканчивая бесконтрольным авантюризмом. Ты вечно во что-то вляпываешься, Лестат, вечно куда-то встреваешь. Но я люблю тебя, и только боюсь, как бы все не обернулось против тебя. Ты знаешь мой страх. Лестат тихонько смеётся. — Разумеется, mon cheri. Скажи, у нас когда-нибудь был месяц, месяц, когда мы жили нормально, не ссорясь? Я задумываюсь, напрягая память, но увы, вспомнить так и не могу. — Боюсь, что нет. — А ты хотел бы? — Сейчас мне неважно, Лестат. Раньше я сильно переживал по этому поводу. Меня задевал тот факт, что ты не был для меня наставником, другом. Мне казалось, что ты пользуешься моей неосведомлённостью. Мне гораздо легче было бы свыкнуться с моей сутью, прояви ты в первые месяцы нашей жизни больше такта и понимания. Мне казалось, что ты насмехаешься надо мной, издеваешься и самоутверждаешься за мой счёт. Для меня ты был воплощением самолюбия, тщеславия и гордыни. Я не хотел видеть в тебе что-то хорошее, потому что даже не думал, что оно есть. Для меня ты был не врагом, но недругом. Существом, с которым я вынужден был существовать под одной крышей. Я ненавидел то влияние, что ты оказывал на меня. Мне казалось, что я нахожусь у тебя в подчинении. Это злило, заставляло вся от времени огрызаться. Я ненавидел тебя за то, что ты со мной сделал. Я ненавидел себя за то, что сам не могу от тебя освободиться. Ты обладал надо мной несоизмеримой властью, Лестат. И обладаешь до сих пор. — Я до сих пор подчиняю тебя себе? — тихо уточняет Лестат. Я тут же открываю глаза и смотрю в его внимательное лицо. — Сейчас я сам хочу идти за тобой. Лестат качает головой. — Не надо идти за мной, Луи. Иди со мной. Рядом. Как равный. — Я намного слабее тебя, — возражаю я, но он тут же меня прерывает. — Луи, только попроси меня, и я дам тебе силу. Ты будешь таким же, как я. Дело не в этом. Я хочу, чтобы ты не чувствовал себя второсортным. Это неправда. Это недостойно тебя. Ты не понимаешь, как мне дорог. Ты думаешь, ⎌что я с тобой сейчас по собственной прихоти? Я поджимаю губы, не нахожу, что ответить. Дело в том, ⎌что такие мысли действительно посещают меня. — Я тебя люблю. Вот и все, — Лестат переплетает наши пальцы и подносит мою руку к своим губам. — Я. Люблю. Тебя. Всегда любил. — Даже когда я… Договорить мне не дают. Лестат молниеносно целует меня, обнимает, но при этом ни на минуту не пытается задавить своей бешеной энергией. Я чувствую, что мы равны. Впервые за всю нашу жизнь я чувствую, действительно понимаю, что мы равны. Я больше не компаньон, не сосед по дому, не любовник. Я — полноценный партнёр. Горло перехватывает спазм. — Почувствуй… — жарко шепчет он мне на ухо, — почувствуй меня… Мучительное томление во всем теле сменяется приятной истомой. Без моего участия моё собственное тело льнет к Лестату, тянется, как скрепка на магнит. Я ощущаю его руки, его губы, его сбившееся дыхание… Запах его кожи… Биение его сердца… — Лестат, — вырывается у меня, и он ещё сильнее прижимает меня к себе, словно мы — единый организм. — Любовь моя, — со всей искренностью произносит он и зарывается свободной рукой в мои волосы, — мой Луи… Ощущение соития, близости — и физической и душевной, все это заставляет меня погрузиться в некое подобие транса. Я почти не осознаю себя и то, что делаю. Только Лестат, только его голос, его руки… Его любовь. Вечно…