Эффект бабочки

Когда начало темнеть, нервозность глейдеров в лагере возросла. Ньют, как и тогда, не находил себе места больше всех. Этому было объяснение, в котором Томас не нуждался — ушедшие днем Минхо и Алби все еще не вернулись из Лабиринта, врата которого вот-вот закроются, и, считай, что оба шанка пропали для всех приютелей навсегда. Только Томас знал, что должно случиться в ближайшие минуты, и приготовился. Сперва он думал сразу ломануться в лабиринт за ними, но понял, что Галли скорее пожмет ему руку, чем оставит это безнаказанным. Группа глейдеров собралась у ворот и затаила дыхание. Тишину в лабиринте ничто не нарушало, и некоторые уже начали сникать, как вдруг из-за поворота на земле показались две длинные тени. Кто-то из толпы воскликнул, пихнул в бок другого, показал пальцем в их сторону как раз в тот момент, когда показались фигуры. Толпа радостно загомонила, парни завопили, но через пару секунд все поняли, что что-то не так: Алби повис на кураторе бегунов, который тащил на себе его бездыханное, казалось, тело. Томас ждал. Из толпы послышались выкрики: «Давай! Скорее, ну!», — ворота начали двигаться, крики стали громче — во всех глейдерах боролась надежда наряду с отчаянием, пока кто-то не сдался последнему, в ужасе прошептав: «Не успеют». Томас нервничал: казалось, что все происходило слишком быстро, но времени подумать оказалось достаточно. Возможно, ПОРОК хотел сделать так, чтобы Томас это помнил, и хотел, чтобы он поступил как-то иначе. Бросил друзей? Ни за что! Когда до закрытия ворот остались считанные секунды, он рванул вперед, видя, как Минхо тащит на себе из лабиринта ужаленного Алби, как силы с каждой секундой покидают его. Бегун издавал хриплые выдохи от прикладываемых усилий и почти волок того по земле, чтобы прибавить скорости. Томас отлично помнил, что это бесполезно. Самым важным сейчас было то, что глейдеры не выживут без него этой ночью. В последнее мгновение он почувствовал чью-то руку, схватившую его запястье, и по инерции потянул обладателя за собой. Вдруг все звуки за спиной смолкли. Ворота закрылись до рассвета. Что-то идет не по плану — этого не было в воспоминаниях. Томас оборачивается и замирает, смотря в полные ужаса глаза. — На два трупа больше. Зачем? — Минхо упал на колени рядом с телом Алби, спрятав лицо в ладонях и тяжело выдохнув. Голова почти опустилась на часто вздымающуюся грудь. — Теперь с нами случится тоже самое, что и с Беном. Наши куски тел никто не соберет по Лабиринту. — Ньют… Почему? — Томасу было не до стенаний Минхо, он не верил своим глазам. До этого итог вылазки в Лабиринт был предрешен, теперь же он оказался непредвиденным. — А что я должен был делать, долбанутый ты шнурок? — Ньют отпустил руку новичка, оглядывая высокие стены, и поморщился, видимо, вспоминая что-то неприятное. — Я давал себе обещание не заходить сюда, не нарушать правила… — Теперь это уже не важно, — прервал его Томас, — мы должны как-то пережить ночь. — Как? — Минхо окидывает его ехидным взглядом, но Томас ничего не ответил, смотря на длинные лозы диких растений за спиной бегуна, уходящие, казалось, в бесконечность. — Сначала спрячем Алби. Нельзя просто так бросать того, кто даже еще не умер. — Томас посмотрел на куратора бегунов, во взгляде которого теперь читалось удивление. Ах да, он наверняка подумал, что новичок читает его мысли, ведь только что он хотел предложить оставить Алби здесь. Все трое посмотрели друг на друга в молчаливом согласии, хотя в глазах бегуна и можно было заметить некоторые колебания при принятии решения. Плести веревки втроем было проще, хотя у Томаса руки ходили ходуном. Обвязав Алби под руки, они смогли поднять его на приличную высоту, осталось только привязать другие концы к чему-то, что позволило бы телу висеть на стене самостоятельно. В планы вмешался жуткий звук, который могло создавать лишь одно существо в стенах лабиринта — гривер. Несмотря на то, что Томас этого ожидал, он не мог не запаниковать, что уж говорить о других. Минхо тут же заметался, разрываясь между желанием помочь и инстинктом спастись: — Простите. Вы должны бежать, — кинул он короткую фразу, прежде чем бросить их с Ньютом с канатом в руках. Тут же их ноги заскользили по земле, а тело Алби сдвинулось на пару дюймов вниз  — Кусок кланка! — Скривил губы Ньют, отчаянно пытаясь удержать равновесие — А еще Куратор, блин.       — Черт. Ньют, следуй за Минхо, я справлюсь…       — Это самое тупое твое предложение, Чайник. Я не дам тебе, стебанутому шанку, тут пропасть. — В тоне друга звучало не скрываемое раздражение, а в глазах читался еле уловимый из-за темноты отблеск страха, но лозы из рук он не выпустил. В конце концов, Ньют всегда олицетворял надежность. Гривер клацал механическими конечностями и перекатывался где-то совсем близко, а может, он был и не один. — Мы не успеем, — констатировал факт Ньют, но затем, его глаза будто посветлели. — Есть идея. — Без лишних слов он обмотал вокруг своей талии другой конец импровизированного каната, забираясь вместе с ним на стену, увитую растениями. Добравшись до приемлемой высоты, он посмотрел вниз, а затем… Сорвался. Томас заметался, чтобы в случае чего, поймать друга, но этого не понадобилось — тело Алби рвануло вверх, обосновываясь примерно на том же уровне, где ранее находился Ньют, тормозя падение второго. Осталось лишь привязать канат к прочному корню, чтобы Алби держался на стене самостоятельно, что они и сделали.       —Классная идея. — Признался Томас прежде, чем вновь сконцентрироваться на увитой растениями стене. Не зря Ньюту дали имя в честь физика. Как и в прошлый раз, он заметил небольшой лаз, где он поместился в одиночку. Времени проверять его вместительность для двоих не было — и они, толкаясь локтями, пихаясь коленями и сожалеюще глядя друг другу в глаза, насколько их можно было разглядеть, расположились там вдвоем. Казалось, гривер быстрее заперебирал конечностями, и сердца парней забились чаще. Им пришлось чуть ли не вжаться друг в друга, когда в следующий миг рядом с их лицами клацнула механическая нога. Гривер застыл и будто вовсе не собирался в ближайшее время уходить, он будто знал, что они рядом, выжидал. Механическая конечность встрепенулась, встрепенулся и Ньют, а по телу Томаса в это время вновь прошлась нервная дрожь, и его руки сами собой легли на спину друга, прижимая того ближе, будто это было возможным. Прошла целая вечность, пока звуки стали стихать. Томас наконец-то смог выдохнуть скопившийся в легких воздух, вылезая из укрытия и проверяя прочность привязанного каната еще раз. Только теперь он заметил, как горели его ладони, истерзанные растениями. Ньют, видимо, тоже переживал подобные ощущения и сжимал кулаки, отвлекая себя от ноющей боли. Последний раз глянув в сторону обессиленного друга, они побежали, подгоняемые леденящими душу звуками чудища, который взревел где-то в хитросплетениях коридоров неподалеку. Оставалось надеяться, что он не нашел себе новую жертву. В ушах стучал набат, дыхание становилось все тяжелее, но никто из них не сбавил темпа, даже Ньют, который не подавал и виду, что его беспокоит травмированная нога, бежав наравне с Томасом, что удивляло второго до сих пор. Каждый поворот оставлял у Томаса за собой ощущение, будто он здесь уже когда-то находился, а когда это чувство пропадало, был уверен, что это неверный путь. Он старался не думать, что его вело — инстинкт или воспоминания, и сосредоточился на дыхании, чтобы сохранить как можно больше сил, будто знал — впереди их ждет некая цель. Долго незамеченными они не могли оставаться. Откуда-то сверху раздался вой и скрежет металла, а затем огромная туша монстра приземлилась прямо перед ними. Леденящий кровь звук, казалось, звучал во всем Лабиринте. Томас чувствовал, как по его телу — от макушки до пят — прошлось стадо мурашек, а по щеке стекла капля холодного пота. Ньют успел заметить сзади них еще троих, о чем тут же предупредил товарища, а затем понял все по взгляду. Гривер не заставил себя ждать — скрутился в спираль и покатился прямо на них. Оба рванули, вопя то ли от ужаса, то ли от адреналина, навстречу нападающему чудищу: все-таки один — это не три. Ударив ногами его прямо в голову, они откатились в разные стороны от гривера, который не смог остановиться из-за инерции, открывая им проход к спасению. Они вновь побежали, до тех пор, пока их не схватили и не втащили за угол чьи-то руки. — Гривер тебя подери! — Воскликнул Ньют, врезавшись во что-то твердое, но явно неметаллическое. — Не смешно, — выдавил куратор бегунов, задыхаясь после длительного бега. — Я…почти попался…одной из тварей. Вы… Подали мне идею, я видел, как…вы перехитрили гривера. — Нам надо уносить ноги, и поживее, — тут же отозвался Томас. Троица миновала поворот за поворотом, только теперь все следовали за Минхо. Обрыв встретил их переливающейся тысячей фальшивых созвездий бездной. Это был выход из лабиринта, который с первого взгляда походил больше на его конец. Чудища вновь настигли бегунов, на этот раз ждавших их появление, чтобы проделать ловкий маневр, обрекающий их сгинуть в бездне. И план казался безупречным, только вот Ньюта заставило что-то остановиться, посмотреть в бездну и зажмурить глаза на доли секунды, которых хватило, чтобы падающий в никуда гривер схватил клешнеобразной «рукой» его лодыжку, утаскивая за собой.       Минхо вцепился в руки друга, скользя следом, но не переставая изо всех сил дергать того из захвата. Томас уже знал, что при бегуне нет оружия кроме ножа, но он был бесполезен сейчас. В отчаянии он подлетел к клешне и ударил ногой по предполагаемому суставу твари, слыша хруст. Это вселило в него толику надежды, и тогда он ударил в то же место еще раз другой, пока существо не ослабило хватку, с жутким звуком исчезая в бездне, после которого настала тишина… Будто и не было никаких гриверов. Насколько же бездонная эта Бездна? Куратор бегунов все-таки поднял Ньюта на ноги. Тот молчал, а Минхо ничего не спрашивал, будто зная то, о чем не догадывается Томас.       — Почему?.. — Начинает было последний, но Ньют не дает закончить:       — Это лишь часть гриверов, которые могут гулять по лабиринту, и нам лучше убраться подальше с отсюда. — Это заставило Томаса на время замолчать, но пока они не выберутся.       Из-за стен стали проглядывать первые лучи восходящего солнца, и все пожелали, как можно скорее оказаться у проклятого выхода, почувствовав сильную усталость и одновременную радость. Они сделали невероятное — выжили в лабиринте.