Венец из цветов

      Ино копошится в кустах.       — Мы что-то не так сделали? Что-то не так сказали? Почему Какаши-сенсей нас так ненавидит? — вырываясь из объятий сирени, спрашивает Ино. — Когда уже Наруто станет Хокаге?       — Успокойся, — говорит Сакура и поправляет соломенную шляпу на голове. — Просто ты лучше всех разбираешься в растениях, только поэтому мы здесь.       Не успели девушки вернуться из путешествия, как получили новое задание, в примечаниях к которому было сказано: не разбирайте вещи. И пришлось, с запечатанными вещами в свитках и ноющей Ино, несколько дней пробыть в походе. На границе страны Рек их ждали Сай с Ямато, чему несказанно была рада Сакура. Всё нытьё Ино балластом сбросилось на неразборчивого Сая, который принимал вопли возмущения о грязных волосах и испачканных сандалиях как знак большого расположения к себе. Сакуре в какой-то момент даже жаль его стало, но, заметив с каким интересом и участием он выслушивает нескончаемый поток жалоб, поняла, что его всё устраивает.       — Хорошо, что он до сих пор не очень хорошо разбирается в людях, — говорит Сакура, сидя у костра вместе с Ямато, и наблюдая за болтающими чуть поодаль Ино и Сая.       — Он делает успехи, — губы сенсея трогает лёгкая улыбка. — Вполне возможно, что ему просто нравится проводить время с Ино.       Сакура невольно вздрагивает. Искоса она смотрит на подругу. И что-то колет в груди.       Впрочем, Харуно бы удивилась, если бы Сай не заинтересовался ей. Ино красивая, обаятельная, забавная, дерзкая. Сакура давно разучилась завидовать ей, но не разучилась ревновать. Они вместе — всю жизнь, и подругами были, и соперницами, и воинами, и любовницами. Они были рядом и в хорошие времена, и в плохие; видели друг друга и разбитыми, и горем убитыми, и счастливыми. Сакура пытается себя тешить мыслями, что раз Ино, пройдя вместе с ней столько испытаний, до сих пор не бросила её, значит…       — Ты ведь знаешь детали задания? — словно почувствовав необходимость перевести тему, спрашивает Ямато.       — По правде говоря, нет, — отвечает Сакура, вырвавшись из зыбучих песков своих мыслей. — В последний месяц нас забрасывают в абсолютно разные точки, и только после того как мы там оказываемся, говорят, что нужно делать. Чувствую себя Наруто: сначала приходится делать, а лишь потом думать. Точнее, в нашем случае сначала приходится делать, и только потом узнавать, что именно нужно было делать.       Ямато смеётся.       — У Какаши-семпая много проблем из-за союза с государствами за морем. Он старается, как может, и то, что он отправляет тебя на сложные миссии без подробных инструкций, означает одно: он тебе доверяет. Потому что знает — ты не подведёшь и из любой ситуации найдёшь выход. Я понимаю, тебе сложно, но не обижайся на него.       — Я не обижаюсь, — говорит Сакура, чьи щёки заливает румянец от сказанных слов. — Ино обижается. Она стала очень нервной после того задания с Хиданом…       — Да, я слышал, — кивает нахмурившийся Ямато, и, понизив голос, добавляет: — Мы отправили туда специальный отряд, но никого не нашли. Монастырь и церковь уничтожены пожаром, улик нет. Они все сбежали. Сейчас опрашивают свидетелей и продолжают поиски нукенина. Но не бери в голову, мы найдём его. А что насчёт Ино — постарайся наслаждаться моментом. Два самых лучших юных ирьёнина отсутствуют в Конохе больше месяца! Это недопустимо. Вернётесь в селение, пару дней отдохнёте, и за работу. Потом будешь вспоминать это время и самой себе завидовать.       — Пожалуй, вы правы, Ямато-сенсей, — улыбается Сакура. Она словно вновь стала шестнадцатилетней девушкой, запутавшейся в чувствах к Саске и Ино и со страхом смотрящей в будущее. Не было тогда и намёка на предстоящую войну, зато был сопящий под боком Наруто, была поддержка Ямато и хрупкие надежды на что-то светлое и счастливое.       Она бросает взгляд на Ино, которая продолжает о чём-то рассказывать Саю. Он немного похож на Саске. Тёмные волосы и глаза, бледная кожа. Складный, неулыбчивый. Таинственный. Сакура сжимает ткань красной туники.       Как странно вновь чувствовать себя шестнадцатилетней.       — Ах да, задание, — словно пробудившись ото сна, говорит Ямато. — Даймё страны Рек подозревает жену своего телохранителя в государственной измене. И просто в измене. Женщина очень хитрая и проницательная, занимает высокое положение в обществе и на дух не переносит шиноби. Всех ниндзя своего селения знает в лицо, поэтому даймё попросил помощи у Конохи.       — Что нам нужно сделать?       — Мне и Саю — проследить за женщиной. Тебе и Ино — стать на некоторое время… садовниками.       Сакура поднимает глаза на сенсея. Её уже ничем не удивишь. Ничем. Даже если завтра её назначат Хокаге или объявят нукенином — не удивится. Организм за последний месяц — видимо, в целях самозащиты — адаптировался к стрессовой среде, и решил, что нервничать — себе дороже. Плевать на всё.       Не удивите.       — Ино лучше всех разбирается в растениях, ты — в антидотах, — продолжает Ямато. — Жена телохранителя подозревается в отравлении двух высокопоставленных персон. Ваша задача — под видом новых садовников, которых обещал ей прислать муж, найти в её саду опасные растения. Муж знает о вас — сам боится стать жертвой супруги.       — Но, Ямато-сенсей, — перебивает Сакура, — даже безобидные растения могут быть использованы в качестве яда, если их смешать и…       — Поэтому они становятся опасными, — перебивает Ямато. — Просто запишите всё, что найдёте в саду. Будет что-то по-настоящему опасное — уничтожайте, остальное не трогайте. И, Сакура…       — Да?       — Нужно спрятать… — он указывает на свой лоб, и Сакура, быстро смекнув, невольно прикрывает ладонью Бьякуго.       Как хорошо, что они не разбирали запечатанные вещи в свитках.

***

      — Нет тут ничего противозаконного, — говорит Ино, осмотрев клумбы и заодно полив их. — Ну, разве что календула. Из неё много что делают, но сомневаюсь, что с помощью неё можно убить. И вообще, какой же безвкусный сад! Чего здесь только нет...       — Лезь туда, — командует Сакура, указывая на куст шиповника. Ино прожигает её испепеляющим взглядом. — Ты отдыхала на миссии с кроватями, я отдыхаю здесь. К тому же эта женщина может прятать опасные растения в других растениях.       — Растениям нужен свет и простор, ничего не растёт в кустах! Ты же вроде бы толстолобая, с мозгами якобы, вот и подумай своим перевязанным лбом, что за чушь ты сказала! — раздражённо цедит Ино, а Сакура лишь властно повторяет:       — Лезь.       Ино громко вздыхает. Сакура поправляет на лбу широкую ленту.       Встреча с опасной женщиной прошла скомкано и быстро: та опаздывала. Осмотрев беглым взглядом девушек в плотных зелёных фартуках, соломенных шляпах и перчатках, она бросила им: «Сад там. Смотрите всё сами и делайте, что считаете нужным». И ушла.       Сакура сидит на траве, вспоминая и анализируя их встречу.       — Знаешь, я тут подумала, — начинает она, глядя на вишнёвое дерево. — Если бы у неё здесь что-нибудь было, она навряд ли бы разрешила незнакомым людям наводить порядок. Может, она что-то спрятала в комнате? Или в другом саду. Может, у неё есть любовник?       Вместо ответа Ино громко и смачно ругается. Сакура пишет в блокнот: шиповник. Никаких подозрительных растений. А она даже не знает, радоваться ей или огорчаться. Не нашли — хорошо, женщина, возможно, не виновна, но плохо, что длинный путь был проделан зря — значит, убийца кто-то другой. Нашли — всё то же самое, только наоборот.       Ино выбирается из кустов вся в царапинах, с отломанной веткой в волосах и желанием убивать девушек по имени Сакура Харуно в глазах.       — Ничего. Нет. — отбивает она слова, как мечи в кузнецах.       Сакура пожимает плечами и хлопает рядом с собой по земле, приглашая подругу сесть. Та некоторое время угрюмо сверлит Харуно взглядом, затем подходит и тяжело падает на землю.       В саду тихо и прохладно. Сакура поднимает взгляд к небу, смотрит на редкие, лениво ползущие облака. Где-то за домом поют птицы, а здесь — поёт шорох листьев в ветвях. Пахнет влажной землёй и цветами — почти как дома после ухаживаний Ино за комнатными растениями. Сакура смотрит на неё — уставшую, злую, в испачканной одежде и с царапинами на руках и щеке.       — О чём ты вчера так долго говорила с Саем? — вырывается ненароком.       Ино молча смотрит на высокие стебли бамбука.       — О том, о чём надоело слушать тебе, — сухо отвечает она.       — Он похож на Саске, правда?       — Что ты имеешь в виду? — резко спрашивает Ино и вперивает суровый взгляд в Сакуру.       Она совсем забыла, что Ино ненавидит его.       Ненавидит сильнее Хидана, Какузу или Обито. Ненавидит до белых костяшек и сбитого дыхания.       — Он совсем на него не похож, — холодно и твёрдо говорит Яманака.       Сакура молча соглашается.       — Давай я залечу царапины, — произносит она и примирительно улыбается, пускай резкий тон в свой адрес полоснул всё внутри острым кунаем.       Ино бурчит «Я и сама могу», но Сакура берёт её руку и обжигает кожу исцеляющей техникой. Она пытается вырваться — на что-то обиделась, вот и капризничает, как ребёнок.       — Если будешь вырываться, сломаю запястье, — беззаботно и просто говорит Сакура. Ино с удивлением смотрит на неё. — Потому что хватит вредничать. Ты весь вечер провела с Саем и не говоришь ничего. Это я должна себя так вести.       — А что мне рассказывать? — возмущается она. — Мы просто разговаривали. Я описывала тонкости выполнения заданий в ни хрена незнакомых местах, он говорил о том, что было в Конохе в это время и про то, как он стал частью команды номер семь. Обещал нарисовать меня и поддерживал, когда я жаловалась на жизнь. Что тебе ещё нужно?       Сакура подносит ладонь к щеке Ино, залечивая тонкую нить царапины.       — Тебе с ним интереснее, чем со мной? — тихо спрашивает она.       Глаза Ино на секунду широко распахиваются.       За спиной широко распахивается дверь.       — Что здесь?.. — негодующе выдавливает из себя хозяйка сада, стоящая на пороге. Девушки резко оборачиваются, увидев невысокую плотную женщину с налитыми кровью глазами, взбухшими венами на висках и покрасневшей шеей. Казалось, ещё немного — и она взорвётся. — Что здесь происходит?       Птицы поют за домом, в саду — что-то нашёптывает ветер, запутавшийся в листве.       — Валим! — кричит Ино, вскакивая с места и запрыгивая на крышу.       Сакура следует её примеру. Женщину, судя по всему, разгневал не возмутительный вид отлынивающих девушек, а осознание того, что в её саду — куноичи.       Харуно бежит, легко ступая по черепице крыши, и проклинает этот месяц, в котором у них не прошла спокойно и чётко ни одна крупная миссия.