Венец из цветов

      — Расенган, — говорит Ино. — Я назову его Расенган.       Опешившая Сакура молча смотрит на неё.       — Только представь — идёшь по Конохе и кричишь: «Расенга-ан! Расенга-ан!».       — …и думают: что за сумасшедшая? — заканчивает Сакура. Принеся в дом щенка, она ожидала любой реакции от Ино. Любой, кроме серьёзной.       Щенка она заметила ещё утром у дверей больницы и сперва не обратила на него никакого внимания — мало ли это домашний питомец одного из пациентов. Главное, чтобы внутрь не заходил.       Выбежав из здания во время обеда, Сакура вновь заметила щенка. Там же он оставался и после того, как она вернулась обратно. Даже Кибе весточку отравила — он-то знал, кажется, обо всех животных в округе. Он вскоре ответил, что, видимо, щенок сбежал из приюта, и он заберёт его, как только освободится.       «А можно я его заберу?» — спросила Сакура, когда Киба позвонил ей. Он был только рад.       «Но к Хане сходи на днях обязательно, пусть посмотрит его, — сказал он. — И покорми. Знаешь, какой корм лучше? Смотри, есть вот…»       Сакура терпеливо и внимательно выслушала длинную тираду Кибы о том, как ухаживать за питомцем, и в конце смены забежала в магазин, чтобы купить необходимую еду. Покормив щенка, она осторожно погладила его и, заметив, что тот льнёт к её руке, почувствовала, как внутри всё заполнило теплом. Аккуратно взяв на руки маленькое и хрупкое животное, она прижала его к себе и погладила лохматую шёрстку. Сакура была уверена, что поступила правильно, и переживала только за реакцию Ино.       А Ино…       Она почти забыла о существовании Сакуры, стоило ей узнать, что в их доме поселится новое живое существо.       — Только растения не кушай, хорошо? — говорит она и хихикает, когда щенок облизывает ей руку.       Сакура смотрит на них и чувствует, что жизнь их приобретёт новые краски. Однако насладится мгновением ей не позволяет мысль, что свербит уже не первый месяц в голове, и отравляет сознание каждый раз, стоит вспомнить об этом.       Она знает, что совсем скоро им предстоит решить одну важную вещь.       Губы Сакуры изламываются в слабой, вымученной улыбке.       Ино — наследница сильного клана. Единственная дочь. Ей нужен будет ребёнок. Она, может, и взяла бы на себя роль последней из Яманка, будь отец её жив. Или не будь она клановой куноичи. Но в крови её — сила и знания предков, которые должны передаваться дальше.       Сакура сама себе не простит, если из-за неё угаснет род Яманака. Из-за неё — бесклановой.       Она готова отпустить Ино, когда придёт время, а оно неумолимо подходит. Сакура видит, как бледнеет она после разговоров с матерью. Видит, какой потерянный вид она приобретает после бесед с Темари, которая с неприсущей ей скромностью говорит о первых сроках беременности. Видит, как рассеянная улыбка касается губ и как между бровями возникает складка при виде обручальных колец на пальцах Чоджи и Каруи.       Время скоро придёт.       Сакура смотрит на щенка, счастливо виляющего хвостом.       Ну, а пока…       — Эй, лобастая, о чём задумалась? Больно лицо у тебя сложное.       Ино теребит уши щенка, а настрой Сакуры на серьёзные размышления, кажется, полностью теряется.       — Может, назвать её Орхидей? — предлагает Ино. — И будет у нас цветочная семья. Сакура, Орхидея и прекрасная дама, умеющая ухаживать за прекрасными растениями. А?       Сакура, в конце концов, не зря считается лучшим, после Цунаде, ирьёнином в мире. Она что-нибудь придумает. Они что-нибудь придумают. Они все втроём, потому что Харуно давно поняла простую вещь — в одиночку многого не добьёшься. Никто из них больше не будет сражаться один.       Бирюзовые глаза смотрят на неё с азартом и едва уловимой нежностью.       — Хорошая идея, — слабо улыбается Сакура в ответ. — Только давай сначала узнаем пол щенка.       — Оу…       Сакура смеётся, смотря на лёгкое замешательство на лице Ино, и мягко целует её в лоб.       — Завтра сходим к сестре Кибы.       Некоторые проблемы нужно решать по мере их поступления, а сейчас… сейчас у них всё хорошо.