Венец из цветов

      Ино гладит ладонями пышную белую пену и вдыхает лёгкий и ненавязчивый запах ароматических свеч. Тёплая вода приятно расслабляет, и она думает, что можно было бы взять с собой телефон и включить музыку. Откидывая голову назад и закрывая глаза, Ино слушает тишину.       В тишине приходят разные мысли, и крайне редко они счастливые. Пережитые ужасы оставили глубокий отпечаток в душе и шрамы на сердце — даже за несколько лет раны от них не зажили. Ино не любит оставаться в одиночестве именно по этой причине. Вихрь страшных воспоминаний приходит на ум, и становится очень жаль, что нельзя переместить свой разум в неодушевлённые предметы. Ино бы с радостью сейчас оказалась вон в той кафельной плитке, на которую она смотрит без малого минут десять.       Она задерживает дыхание и погружается в воду с головой.       Теперь тишину разбавляет стук пульса. Только он и остаётся.       — Эй, ты закрыла дверь? — слышится приглушённо.       Ино неохотно поднимает голову, ладонями стирает воду с лица и отвечает:       — Да, но если тебе что-то нужно, то можешь взломать. Я не стану вылезать из ванны.       Она слышит, как Сакура тяжело вздыхает, а затем, после слабого выброса чакры, что-то оглушительно щёлкает.       — Ты что, сломала замок?       В ответ — молчание. Дверь осторожно открывается и в помещение входит Сакура, которая и не собирается отвечать на вопрос.       — Молчание — знак согласия, — не унимается Ино, наблюдая за тем, как она рассматривает тюбики с кремами на полке под зеркалом. — Что ты ищешь?       — Средство для снятия лака, — тут же отзывается Сакура и открывает дверцу настенного шкафчика. — Никак не могу найти.       Она сломала замок. Ино вздыхает и вновь гладит немного осевшую мягкую пену.       — Можешь в горячей воде подержать руки, тогда лак быстрее отвалится, — она сама не понимает, с какой интонацией сказала это. Но реакция на эти слова ей определённо приходится по душе.       — Это приглашение?       Сакура лукаво улыбается и не спеша подходит к ванне, после чего, коснувшись коленями холодного кафеля, опускает обе руки в воду и хватает за ногу Ино. Та громко, удивлённо вздыхает и дёргается.       — Чёрт, Харуно! Твои руки просто чудовищно ледяные! — восклицает она, пытаясь выбраться из цепкой хватки Сакуры. — И вообще — лучше бы мастера вызвала, чтобы он замок нам починил!       — А нечего запираться, — отвечает она, вынимая руки из воды и машинально отряхивая их. Вытерев их полотенцем, она снимает с себя домашнюю футболку и шорты вместе нижним бельём. — Что я там не видела?       У Ино привычно перехватывает дыхание от вида рельефного, нагого тела Сакуры. Едва оторвав взгляд от неё, Яманака ухмыляется и дёргает за цепочку затычку для ванны, чтобы воды стало меньше и Сакура могла забраться к ней, не залив пол.       Когда Ино вновь закупоривает отверстие в ванной, Харуно осторожно садится напротив. Ино жадно продолжает её рассматривать. Грудь у Сакуры небольшая, но упругая, с розовеющими сосками посередине. Ниже — кубики пресса и гладкий лобок. Ино сглатывает.       — А ты действуешь кардинально, Харуно, — хмыкает она и облизывает губы, и пододвигается к неё ближе. — Зачем просто руки держать в горячей воде, если можно целиком в неё опуститься, да?       — А зачем мелочиться? — ухмыляется Сакура и накрывает губы Ино своими. Мнёт их, ласкает языком, из озорства иногда отстраняется. Ино радуется, что она сегодня в таком игривом настроении, и вместе с тем чувствует, как внизу живота накапливается привычная тяжесть. Влажными от воды руками она поглаживает плечи Сакуры, кончиками пальцев проводит по ключице, легко дотрагивается до сосков, обводит их круговыми движениями.       Сакура на мгновение прерывает поцелуй, чтобы шумно вздохнуть, затем облизывает языком нижнюю губу Ино и невесомыми поцелуями проводит дорожку от щеки до уха, прикусывает мочку. По коже Ино пробегают мурашки от горячего дыхания, а сердце бешено бьётся в груди от каждого её прикосновения. Голова начинает кружиться от близости с ней, а в ушах — странный гул, как всегда. Ино, желая большего, осторожно сжимает в ладонях грудь Сакуры. Она знает — Харуно не получает особого удовольствия от этих прикосновений, но на долю секунды ей хочется побыть эгоисткой, потому что она без ума от упругой и мягкой груди.       Сакура спускается поцелуями ниже, проводит горячим языком по голубой вене на шее, впивается губами в нежную кожу. Ино прижимается к ней сильнее, насколько это позволяет узкая ванна и не самая удобная поза, одной рукой продолжая ласкать грудь, другой — гладит кубики на животе, медленно опускает руку, и тихий полустон срывается с губ Сакуры, когда чужие пальцы осторожно проскальзывают между половыми губами. Ино не торопясь начинает массировать клитор, покрывать поцелуями и покусывать плечо Сакуры.       В глазах вдруг темнеет, стоит ей почувствовать горячие пальцы у своего лобка.       — Сакура… — шепчет она и судорожно хватает ртом воздух. Её движения осторожны, мягки, Ино поддаётся бедрами навстречу ласкам, и, в свою очередь, сильнее надавливает на её клитор, ускоряет круговые движения. Сакура впивается в её губы жадным поцелуем и свободной рукой сжимает волосы на затылке.       — Сакура, я… — выдавливает из Ино, когда чувствует, что скоро достигнет своего пика, и сильнее двигает бёдрами. В ответ Сакура ускоряет движения ловкими пальцами.       В воде это делать странно, в ванне — неудобно, и Ино тысячу раз жалеет, что им в голову взбрела подобная идея, но останавливаться — слишком поздно. Грудь её высоко вздымается от глубокого и частого дыхания; с губ, в унисон с Сакурой, срываются негромкие стоны. Ино закидывает голову назад, жмурится и закусывает губу, когда на мгновение её ослепляет, а внутри словно вспыхивает что-то. Тело исходит судорогой, но она, несмотря на резкую усталость, старается не останавливаться, чтобы подарить Сакуре такой же сладостный миг. Движения становятся более резкими, напористыми, и Харуно, сперва делая короткие и шумные вдохи, вдруг утыкается лбом в плечо Ино, крупно дрожит и отзывается долгим стоном.       — Кажется, мы поменялись местами, — стараясь отдышаться, говорит Ино, целуя её в голову. — Обычно это ты молчишь, а я — немного наоборот…       — Плевать, — выдавливает из себя Сакура и оставляет на её губах лёгкий, смазанный поцелуй. — А теперь давай мыться.       Ино смеётся.       — Собственно, это и было моей первоначальной целью.