замок из подушек

Узкие общажные кровати рассчитаны на одного, и то без особого комфорта, поэтому засыпать на такой вдвоем - то еще приключение. Но просыпаться - даже веселее. Женя неосознанно морщится, поднимает свободную руку, до того свешивавшуюся вниз и лежавшую на полу, и убирает с лица длинные рыжие волосы, лезущие ей в рот и в нос. Вторая ее рука, как и, впрочем, большая часть тела, надежно и безвозвратно погребена под Ритой, которая, после всех попыток удобно уместиться, в результате почти полностью лежит на Лунёвой, перепутавшись с ней ногами и уткнувшись лицом где-то в районе ее шеи. Рита мягкая и безумно теплая со сна, и, судя по щекотливому размерному дыханию на Жениной шее, все еще спит. Как же неохота ее будить. - Рииит. - Шепотом зовет Женя и на ощупь гладит девушку по щеке. Вольнова непроизвольно морщится, это угадывается по движениям, но, кроме этого, никак не реагирует. - Рииитааа. - Уже громче и настойчивее повторяет Женя. На этот раз Рита отзывается, ворчит что-то себе под нос и только сильнее зарывается лбом куда-то над Жениным плечом, в процессе непроизвольно подтягивая к себе Лунёву, словно подушку или мягкую игрушку. - Рит, нам надо вставать. - Ноль внимания. А, скорее, намеренный игнор. Женя чуть шевелится, пытаясь раскачать сонную тушку, но это тоже не дает результата. - Рит, мы на пары опоздаем. - Вольнова издает что-то похожее на сонный и протестующий рык, но уже чувствуется, что она просыпается. Просто крайне не хочет отцепляться от Лунёвой и куда-то идти. Женя вздыхает, с трудом выпрастывая полуонемевшую вторую руку из-под бока девушки, и, с выражением самого невинного "меня вынудили" на лице, щекотливо пробегает пальцами по Ритиным ребрам. Вольнова тут же вздрагивает, начинает активно шевелиться и с ворчливым "ладно, ладно, встаю" подниматься, с трудом отпутываясь от одеяла и самой Жени. Когда она кое-как встает, Лунёва садится и ежится, потому что воздух из незакрытого вчера окна холодит разгоряченную со сна кожу. Вообще, обычно, она предпочитает все-таки спать в какой-никакой одежде. Иногда бывают ночи, когда ей не оставляют выбора. Рита выпрямляется во весь рост и потягивается, совершенно не стесняясь собственной наготы, и Женя на секунду забывает о том, что торопилась на какие-то пары, потому что ее взгляд сам собой притягивается к Вольновой и скользит по ее телу, привычно отмечая и шрамы, которые она уже изучила так же хорошо, как Рита ее веснушки, и острые лопатки под рассыпавшимися по спине рыжими волосами, и округлую грудь с затвердевшими от холодного утреннего воздуха сосками. Память предает ее так же, как и глаза, тут же живо напоминая, каково это, касаться этой кожи руками и губами, эхом отдает в ушах хриплый дрожащий голос, и в горле у Жени пересыхает. Рита оборачивается, ловит ее блестящий взгляд и незаметно для нее самой прикушенную губу и с коварной улыбкой хитро щурится, как бы невзначай разворачиваясь к Лунёвой и слегка наклоняясь в ее сторону. - Ты уверена, что мы все-таки хотим идти на пары? - Тянет она, и Женя хмурится в попытке спрятать участившийся пульс и бросившуюся в лицо кровь. - Рит. - Укоризненно смотрит, и Рита искренне смеется, запрокинув голову и отбрасывая волосы с лица, а потом, одновременно к облегчению и сожалению Лунёвой, все же тянется за своей одеждой, сжалившись. Или лишь дав передышку. - Вчера ты мое имя не таким тоном говорила. - Внезапно слышится у Жениного уха, когда та уже застегивает пуговицы на своей рубашке, и девушка вспыхивает и резко оборачивается, как раз вовремя, чтоб увидеть, как Рита с крайне довольным выражением лица исчезает в дверном проеме, кивая, мол, догоняй. Женя вздыхает и хмуро трет собственные щеки, прикидывая, насколько опасно ей сейчас соваться в коридор под чужие взгляды. Да, этим утром победа определенно за Ритой.