Cuphell

— Экзамен для меня всегда праздник, профессор! — [утирает слезу] Похвально… «Операция «Ы» и другие приключения Шурика».

5 сентября 1930 года, 1:00 p.m. Этот день настал. Ужасный день, и он настал. Светик поправил бабочку, которая, по его личному мнению, выглядела на нем крайне нелепо. Но мистер Уиззи настоял, сказал, что это поможет ему приспособиться к рабочей атмосфере. Ну… Окей… Сейчас час дня, так что казино закрыло двери для обычных людей. Весь игорный зал был в распоряжении Светика. Это можно было бы посчитать честью или удачей, да только ситуация не располагала. Наоборот, он трясся от ужаса, не в силах собраться с мыслями. Лишь бы этот раз не закончился, как прошлый… Что может быть хуже, чем получить оценку «неудовлетворительно», когда экзамен у тебя принимает сам Дьявол. Мистер Уиззи подвел Светика к овальному столу для покера. И начал давать простые инструкции и советы. Светик его не слушал, теряясь в собственных беспокойных мыслях. Вся эта информация — лишняя и несвоевременная, ведь в прошлый раз провалился он вовсе не потому, что чего-то не знал, а из-за… чрезмерного психологического давления. Когда мистер Уиззи отстал от него, видимо, осознать тщетность попыток вбить в голову юноши что-то полезное, Светик положил руки на край стола и закрыл глаза, стараясь дистанцироваться от всех лишних звуков. Так, спокойно… спокойно… Это как контрольная в школе… Нет, в школе все было плохо… Вступительный в колледж? Нет, там было еще хуже… я же так и не поступил! Светик мотнул головой, когда она разболелась от неуместных сравнений. Нет, это… это больше похоже на собеседование на работу — ничего страшного, просто парочку минуток позора, а затем все закончится… Возможно, даже позитивно… Да, все хорошо, все хорошо… Хорошо все… — Что, настраиваешь себя на позитивный результат? — голос прозвучал совсем близко, и Светик немедленно распахнул глаза, вытянувшись стрункой. — Отлично. Способность к самообману — это то, что мне больше всего нравится в людях. — Ладонь в черной перчатке похлопала Светика по плечу. — Удачи. — С-спасибо, сэр… У Дьявола были весьма своеобразные жесты поддержки: вместо того, чтобы приободриться, хотелось сигануть с крыши. Светик проводил демона взглядом, пока тот не присел на стул прямо напротив него, сложив руки на столе. Ну вот, началось — точка невозврата пройдена. Теперь пан или пропал. Мистер Уиззи очутился рядом практически мгновенно, занимая свое место по правую руку от босса, словно боялся оставлять Светика с ним один на один. Через минуту с лишним пришел и третий участник — Магмен, который устало плюхнулся на свой стул, подперев рукой голову. Что ж, комиссия в сборе. Пора начинать экзекуцию. Светик глубоко вдохнул и выдохнул, стараясь настроиться на дело. Со времен первого фиаско он кое-что понял: страшен не сам экзамен, а те, кто его принимают. И если с мистером Уиззи у Светика все в порядке, то вот остальные два… Ладно, Магмена еще можно было пережить. Он и не разговаривал-то вовсе, только наблюдал за игрой. Типичный демон-флегматик, который если и проявляет истинную сущность, то явно не здесь. А вот Дьявол… Мало того, что от его взгляда хотелось провалиться сквозь землю, так еще и от едких комментариев отбою не было. Одним Светик точно мог гордиться: в прошлый раз до слез демон довести его не сумел, хотя явно пытался. Светик просто заблаговременно потерял сознание. Это было своеобразное тактическое отступление… да! Сейчас Дьявол молчал, прожигая его взглядом, и Светик решил, что самая верная тактика — не смотреть на него. Просто забыть, что он здесь, тогда и дело пойдет, как надо! — Все собрались? Начнем-с, — Капхед обвел взглядом всех присутствующих, задержавшись на жертве. — Значит так, ты… э-э-э… как там тебя… — Светик, — подсказал Магмен. — Ага, кому не наплевать… Начинай уже. У меня, знаешь ли, нет безграничного запаса времени, чтобы с тобой тут возиться. Не зная, что еще делать, Светик покорно кивнул, и взял со стола колоду карт. Уметь правильно их тасовать — одно из важнейших умений крупье. Сделав еще несколько вдохов-выдохов, Светик уставился исключительно на свои карты, игнорируя присутствие Дьявола и сосредотачиваясь на деле. Ну, с Богом…

***

Может быть, в стенах этого казино Бога и не было, как утверждал босс, но на какой-то короткий миг он явно сюда заглянул, потому что Светик справился! Он правильно ответил на все теоретические вопросы, вполне неплохо показал себя на практике, хоть и не без огрехов. Но, самое приятное, за все время, пока мистер Уиззи экзаменовал, Дьявол так ничего и не сказал. Светик был так воодушевлен, что даже осмелился посмотреть на него… и быстро об этом пожалел, вновь потупив взгляд: что-то в его выражении явственно намекало на то, что успеху подчиненного он вовсе не рад. — Что ж, вполне неплохо, — заключил Уиззи. Он ожидал, что босс скажет слово, но тот не спешил соглашаться. — А вы что думаете… сэр? Дьявол долго молчал, а Светик выискивал ворсинки на покрывающем столешницу сукне. Отличный стол, совсем новый… Главное не смотри на него, игнорируй! И не бойся, не бойся… И, ради всего святого, не плачь… — Почему ты не смотришь на нас? — внезапно спросил Капхед. Светик заметно содрогнулся, но голову не поднял. — Ну же, крупье всегда смотрит на лица игроков, а не игнорирует их. Светик не хотел смотреть на него, чтобы снова не поймать приступ паники. Впрочем… это уже не так важно. Он, похоже, сдал экзамен, а остальное не имеет значение. Он поднял голову и, собрав остаток смелости, сказал без запинки: — Простите, сэр, виноват. — Да что ты, не извиняйся, — сказал демон с неожиданно мягкой улыбкой. — Ты отлично справился. Светик с подозрением нахмурился. Дьявола словно подменили. Не то чтобы он от этого внушал меньше беспокойства и ужаса, но все же… Забавно, что Магмен, скрестив руки на груди, тоже с прищуром смотрел на внезапно снисходительного босса, словно ожидал чего-то нехорошего. — Так, эм, сэр… я сдал? — осторожно уточнил Светик. — Это мы узнаем после небольшого финального испытания, — сказал Капхед, назидательно подняв указательный палец. Теперь уже и мистер Уиззи покосился на него с подозрением. — Давай разок сыграем. Закрепим, так сказать, результат настоящей игрой на ставку. Если выиграешь — получишь все, а если нет… сам знаешь. Светик сглотнул, почуяв неладное. — А… а это обязательно? — Конечно, обязательно. Ты же в прошлый раз до конца экзамена не продержался, поэтому не знал об этом маленьком условии. — Оу, ладно… — Светик неловко потер затылок. — И каковы правила? — Все просто. Сыграем в классический пятикарточный покер, — пояснил Капхед. — Всего один раунд… этого хватит. И, пожалуй, поднимем ставки, чтобы у тебя было больше стимула. Если получаешь комбинацию карт выше, чем у нас всех, то выигрываешь, а в награду получаешь свободу. А если проигрываешь — оказываешься в аду. Светик уставился на него, приоткрыв рот. Будто кувалдой по голове огрели, он и слова произнести не мог. А вот у молчаливого доселе Магмена, похоже, получилось наоборот: он схватил Дьявола за кисть, ощетинившись на него: — Ты какого хрена вообще вытворяешь? — прошипел он. — Не вздумай этого делать! Дьявола дерзость не смутила, он отреагировал на это необычно спокойно. Магмен был единственным, кому он позволял так с собой разговаривать. Светику всегда это казалось немного странным: разве они не должны быть заодно по подобным вопросам? — Какой же ты жестокий, Магмен. Хочешь лишить беднягу шанса выбраться отсюда? — Капхед ласково потрепал руку брата. — Решение в данном случае не за тобой. Просто смотри и делай выводы, исходя из чужого опыта. Магмен неприязненно нахмурился, но пальцы все же разжал. Капхед обратился к мистеру Уиззи. — Надеюсь, от вас возражений нет? — Что вы, господин, никаких… — Вот и славно, — Дьявол взглянул на Светика. — Отвечай, но правильно: выбора у тебя особого нет. Светик мотнул головой, словно приходя в себя после долгого транса. Что… что?! Что он должен делать? Он имеет право отказаться, да? Не вырваться тогда ему из «клининговой бригады», но… Но он же может… А если ответит «неправильно», то что Дьявол сделает? Превратит его жизнь в ад прям здесь? Нет, нельзя думать об этом! Надо соглашаться! Это же шанс! А если он выиграет, то освободится! Не может эта полоса невезения тянуться вечно, наверняка он выиграет. Светик, как никто другой, заслуживал второго шанса! — Д-да, я согласен! — заявил Светик, хорошенько все взвесив. — Если… если вы так настаиваете… Мистер Уиззи приподнял одну бровь, а Магмен треснул себе по лицу ладонью, пробубнив что-то похожее на ругательства. Только Дьявол улыбнулся от рога до рога, оставаясь весьма довольным ответом. — Отлично, — Капхед сложил руки на стол, давая жест к началу раздачи. — Прошу, Светик, начинай. Играем один круг торгов и вскрываем. Так, спокойно, только спокойно, без паники… Щепоточка удачи… Светик опустил взгляд вниз и заметил, что его руки задрожали так сильно, что едва удавалось удержать колоду в куче. Он сглотнул и посмотрел на Дьявола, который улыбался, словно мог буквально видеть весь тот ужас, который испытывал Светик, и наслаждался им. От двух других поддержки никакой: мистер Уиззи прокашлялся в кулак и принялся править и без того идеальную бабочку. Магмен просто зажал переносицу пальцами, стараясь усиленно игнорировать происходящее. — Д-да, с-сэр-р… — промямлил Светик, заикаясь от паники. Ему срочно нужен бумажный пакетик, чтобы в него подышать¹… Так, нет, нет, успокойся… подбодрил он сам себя, стараясь унять дрожь в руках. Все хорошо, он просто издевается. Сейчас ты выиграешь и утрешь этому фарфоровому ублюдку его красный нос… Паника тут не к месту, надо просто успокоиться и сосредоточиться… Правильно? Правильно! Глубоко вдохнув, Светик принялся тасовать колоду. Пути назад нет, погнали… Минимальная ставка — сто долларов, и каждый из участников вкинул на банк фишки. Теперь можно было раздавать карты, что Светик сделал не спеша и плавно. Раз-два-три-четыре, раз-два-три-четыре… Ни одна не засветилась, не отлетела слишком далеко, и в этом он видел крошечную победу. Колода с «прикупом» отошла в сторону. Участники взяли свои карты, раскрыли их веером и принялись оценивать свои шансы. Светик напряг память, которая почему-то упрямо отказывалась работать, вспоминая, что же значит то, что ему попалось. И едва сдержал улыбку. Господи, спасибо… если кому-то не выпадет что-то больше, а вероятность маленькая, то он на коне… По правилам, первый от сдающего и делает свой ход, и мистер Уиззи не стал долго думать. Он скинул три карты, и взял три новые из колоды прикупа. По его выражению нельзя было догадаться, понравилась ли ему новая комбинация или нет. — Я пас, — сказал он всего через несколько мгновений, опустив карты на стол, видимо, решив не рисковать. Одним конкурентом меньше, подумал Светик не без радости. По внезапно каменному и сосредоточенному выражению лица Дьявола, которое было большой редкостью в принципе, тоже сложно было понять, что там выпало. Он сбросил две карты и прикупил две новые. — Повышаю ставку до двухсот, — сказал он, докидывая в банк еще фишек. И тут Светику резко поплохело. Боже, там явно хорошая комбинация, раз он поднял ставку в два раза… но старше, чем у меня? Или нет? Боже-боже-боже… Нет, не отвлекайся! Магмен со своими эмоциями справлялся не так хорошо, как его коллеги по игре. Он больше был занят не своими картами, а тем, что злостно косился на брата, словно это ему выпало играть на свою судьбу, а не Светику. В конце концов, он сдвинул брови, и докинул фишек в банк, никаких прикупов не делая. За Светиком, как за дилером, последнее слово. Он тоже докинул двести, уравнивая ставку. Пора бы и раскрыть карты, но он медлил. Эти мгновения были самыми ужасными, которые он переживал. Всего один шаг отделял его от Адской бездны… Боже, а если он сделал ошибку? Надо было просто сидеть тихо и не рыпаться, но нет же! — Ну что ж… Не желаешь ли дать нам команду вскрывать? — сказал Капхед, медленно переведя взгляд от развернутого веера в руке на Светика. — Или ты боишься увидеть наши карты? — Э-э-эм, ну, я… — попытался оправдаться Светик, но Капхед его проигнорировал. — Наверняка сейчас в твоей голове рисуется множество красочных картин того, как выглядит Ад, куда ты, разумеется, попадешь, если моя комбинация будет выше твоей, что вполне вероятно, — он высунул кончик раздвоенного языка, ехидно усмехаясь. — Ну так, что у тебя? Готов пожертвовать всем ради того, чтобы узнать, верны ли твои догадки? — Перестань немедленно! — Магмен толкнул его локтем в бок. — Он же сейчас… — Я знаю, Магмен, знаю. Последних слов Дьявола Светик уже не слышал. Его замутило, дыхание участилось, как после марафона, а перед глазами все поплыло. Он запрокинул голову, чтобы хоть немного успокоиться и отогнать тошноту, уставившись в потолок, пока беспорядочные тревожные мысли мчались со скоростью поезда-экспресса. Господи, я проиграю… у него наверняка старшая комбинация, он отправит меня в Ад, я не хочу в ад, не хочу умирать, за что, Боже… Боже, помоги мне, что мне делать, что делать? Нет, не паникуй… Не паникуй, я сказал! Хватит, хватит расстраиваться, всего лишь какой-то Ад, верно? Ха-ха, твою мать, черт, я умру! Потолок казался таким далеким, а пол под ногами словно превратился в рыхлый пудинг. Светик опустил свои карты на стол, судорожно вдохнул; потолок словно ожил, пойдя рябью, а затем наступила темнота, разом обрубившая все мысли. Светик потерял сознание еще до того, как его тело упало на пол с глухим хлопком, распластавшись, как тряпка. Неловкое молчание длилось, пока Капхед не хлопнул в ладоши, потирая их друг о друга. — Ради такого его стоит держать здесь… — заметил он со смешком, покосившись на Магса. — Доживи до конца экзамена и не потеряй сознание — надо прописать это в правилах. — А… ага… Мистер Уиззи, обладая потрясающим умением держать себя в любых ситуациях — когда трезв, конечно, — прокашлялся и встал. — Если вы не против, сэр, то я унесу его в лазарет. Капхед отмахнулся — мол, делай, что хочешь. И только тогда, когда Уиззи встал на колени, подбирая крошечный зеленый комок, унося его прочь из зала, Магмен отмер. Он схватил сложенные на столе лицом вниз карты, и посмотрел на них. Затем привстал, потянулся через стол, беря карты Светика. Капхед его маленькому исследованию не мешал. — У меня была пара — две одинаковые карты одного достоинства, — процедил Магмен сквозь зубы, бросая карты в одну кучку. — У тебя: семерка, восьмерка, девятка, джокер и валет — стрит. А у Светика — карэ на тузах… — Ну, надо же, — Капхед скрестил пальцы, опустив на них подбородок. — Кому-то сегодня несказанно повезло. Магмен поднялся, уперев руки в бока. Всем своим видом он старался показать крайнее неодобрение, хотя понимал, что брату плевать. — Ты знал, что он может выиграть, поэтому запугал его, чтобы вывести из равновесия! Это, по меньшей мере, подло! — Конечно, подло, я же Дьявол, — Капхед тоже встал, поправляя галстук. — А он, как и все здесь присутствующие — моя собственность, с которой я могу развлекаться, как хочу… — он хлопнул Магмена по плечу. — Но ты не переживай, твоего зеленого дружка я в Ад не отправлю. Помню правило: не ломать игрушки братика. Все-таки он твой трофей — первая жертва, которую ты обрек на рабство… Такие воспоминания, да, братец? Магмен напрягся и сжал руки в кулаки: так хотелось заехать по этой вечно улыбающейся физиономии, что сил нет. Более цивилизованного способа оспорить свою причастность к беспределу не существовало. Потому что это — правда, которая ранила в самое сердце. Тогда он не особо задумывался о последствиях своих решений: просто хотел защитить «первую жертву» от смерти, поэтому обрек ее на рабство… Это совершенно не то, чем следовало гордиться. — Если ты не хочешь повышать его, то так и скажи! Издеваться вовсе не обязательно! — При чем тут мое хочу-не хочу? Магси, не может в казино работать крупье, который теряет сознание, когда игроки начинают блефовать… — Поэтому ты сначала дал ему надежду, а затем отобрал ее, пригрозив вечностью в Аду… какой оригинальный способ сказать: «Извините, вы нам не подходите для этой работы». — Магси, я же просто хотел преподать тебе урок на его примере… — вздохнул Капхед. — Обидно, что ты не оценил. — И что же я должен был понять из увиденного? — фыркнул Магмен. — Что ты ловишь кайф от издевательств над теми, кто слабее тебя? — И это тоже, но основное: от сделки со мной нельзя уйти, — Капхед улыбнулся и, свернув руку в кулак, ткнул кончиком большого пальца прямо Магмену в лоб, словно пытался вбить эту информацию напрямую. — Как бы ты не пытался, как бы ты не готовился, как бы тебе не везло, какая бы замечательная комбинация карт тебе не выпала, результат всегда один — твой проигрыш. Понимаешь? Меня нельзя обыграть. Просто помни об этом, братишка, когда у тебя появится идея разрушить наш замечательный тандем. Капхед подмигнул ему, развернулся и пошагал прочь, оставив Магмена хмуриться в полном одиночестве. Вот теперь он понял намек, и ему демонская проницательность Капхеда совсем не нравилась.

***

Тело казалось легким, словно перышко, а сознание блаженно пустым. Такое потрясающее чувство спокойствия, когда он плыл сквозь плотную темноту, ласково убаюкивающую расшатанные нервы. Постепенно темнота поредела, разбавившись белыми и желтыми пятнами. Вместе с этим пришла тупая боль в затылке. Светик поморщился, не понимая, где он находится, как сюда попал и какие события этому предшествовали. Он попытался открыть глаза, но все расплывалось, словно он смотрел на мир через объектив сломанного телескопа. Слышался чей-то отдаленный голос, призывающий проснуться. Проснуться… разве он спит?.. В этой нечеткой каше образов он видел синюю сферу, которая маячила поблизости. Что это такое? Он поднял неожиданно тяжелую руку и поднес к сфере, крепко сжав ее. Она была мягкой, словно губка, и теплой… Как тренажер для пальцев — полезная штука, чтобы снимать стресс. Он потянул ее на себя, чтобы забрать, но сфера запротестовала: — Ай, Хветик, пухти мой нох! Что сделать? Светик мгновенно распахнул глаза, и часто поморгал, чтобы привыкнуть к свету после уютной тьмы, уставившись на объект перед собой. И содрогнулся от ужаса. У него буквально вся жизнь перед глазами пролетела, когда он осознал, что синяя сфера — это нос. Сам нос, конечно, его не напрягал, а вот его обладатель, будучи демоном, вполне мог сделать что-то нехорошее. — О, Боже! — воскликнул он, разжимая пальцы. — Простите, я не хотел! Магмен не ответил, выпрямился, возмущенно потирая нос. Светик все вспомнил. Экзамен… он провалил его… и проиграл… условие… условие проигрыша. Дьявол же сказал… а его братец пришел за душой? Господи, он едва демону нос не оторвал, аха-ха, будет, что рассказать новым друзьям в Аду… Магмен ничего не делал, лишь стоял перед ним и изучал взглядом, склонив голову. Это странно… зачем это? Почему нельзя просто покончить с этим? Или демон хочет подробно рассказать ему маршрут? Светик мотнул головой, стараясь упорядочить мысли, и заозирался. Он сидел в комнате отдыха персонала, на здоровенном красном диване. На диване, а не на углях. Не то чтобы кто-то жаловался, но… Светик моргнул, только сейчас осознав, как сильно у него болит затылок. Коснулся пальцами головы, обмотанной повязкой. — Что… что за… — Ты потерял сознание во время экзамена, — ответил Магмен на невысказанный вопрос, присаживаясь рядом. — И сильно ударился головой. Не сказать, что Светик удивился — все эти подробности его не интересовали. Он помассировал виски, стараясь собраться с мыслями. Он поднял испуганный взгляд на Магмена и, запинаясь, спросил: — Почему я здесь? — Медсестра сказала, что в лазарет тебя класть необязательно… Светик зажмурился и мотнул головой. Это не то, не то… хитрый искусный демон издевается… хочет создать впечатление безопасности, но это не так. Боже, он умрет… умрет, так быстро и так бесславно… Неужели ему даже с Почи не разрешат попрощаться? Это ужасно… — Я не о том спрашиваю! П-почему я не в аду?.. Липкие лапы страха и паники сдавили шею. От испуга Светик принялся дышать с такой частотой, что его грудная клетка рисковала разорваться. Он приложил ладошки к вискам и качнулся взад-вперед, горько всхлипнув. Я не хочу умирать, не хочу в Ад… только не так… В глазах снова потемнело. О, нет… Наблюдая со стороны за терзаниями Светика, Магмен заволновался за его здоровье. И немного удивился. То, что коротышка перед Капом сознание терял, это понятно, но перед ним? И вправду очень мнительный, раз поверил угрозе отправки в ад. Светик вздрогнул, как от удара, когда Магмен придержал его за плечо, чтобы он не свалился на пол, и сунул ему в лицо бумажный пакетик. — Да не бойся ты… все хорошо, — заверил Магмен, хотя не думал, что тот его слушает. — Давай, дыши, просто дыши. Похоже, Светик все-таки слушал, потому что послушно схватился ручонками за края пакета, приставил его ко рту и начал дышать в него очень часто и быстро. Всего за несколько секунд такого упражнения ему полегчало. Он смял пакет и отложил его в сторону, закрыв глаза. Магмен убрал с его плеча руку, и в задумчивости побарабанил пальцами себе по коленям. Он не знал, что должен ему сказать и как успокоить. Стоило признать, что менеджер по персоналу из него так себе. Дайс бы, наверное, справился с этим лучше… но Дайса здесь нет. У Светика, к счастью или сожалению, есть только Магмен. — Эй, Светик, ты в порядке? — он склонился, чтобы заглянуть ему в лицо. — Тебе лучше? Зеленый комок дрогнул, а затем поднял на него напуганный, замученный взгляд. — Да… Прекрасно, он разговаривает. Когда они просто стреляли друг в друга, было намного проще найти общий язык, чем сейчас. — Хорошо, теперь успокойся, — Магмен старался говорить ласково и дружелюбно, но почему-то это было очень сложно. Как радовать пациента новостью, что вместо двух рук ему ампутировали лишь одну. Какое счастье, не так ли? — В ад тебя никто отправлять не собирается, все нормально. — Но я же… — Светик отреагировал немного заторможено, видимо, не отойдя от шока. — Я же проиграл… наверное. Дьявол же сказал… — Он наврал тебе. Просто хотел тебя запугать. Светик моргнул, усиленно пытаясь переварить откровение. — Н-но з-зачем… Магмен тяжело вздохнул. Хотел бы он сам знать, зачем… — Затем, что он козёл. — Оу… — Просто забудь об этом, — Магмен ободрительно улыбнулся ему. — Не переживай так из-за провала экзамена. Со временем у тебя еще будет шанс показать себя, и занять должность, которую ты хочешь. К сожалению, на свои слова Магмен получил не совсем ту реакцию, на которую рассчитывал. Глаза Светика наполнились слезами за считанные мгновения, он хлюпнул носом, втягивая голову в дрожащие плечи, и разревелся, не сдерживаясь. Магмен неловко потер затылок. Кажется, наезды Капхеда повлияли на него чуть сильнее, чем казалось на первый взгляд. Но это не важно, надо с этим разобраться. — Ох, Светик, ну ты чего… Давай, успокойся. Поговори со мной. Расскажи, что не так. Светик думал, что на него будут орать за недопустимое поведение, но ласковый тон подкупил, и он, по крайней мере, попытался взять себя в руки и что-то объяснить. — Я н-не могу больше здесь раб-б-ботать… п-п-простите меня… — выдавил он из себя сквозь непрекращающийся поток забивших горло слез. — Я п-пытался, но… Мне так тяжело! М-мо-ожет, я с-сделал что-то не то и мне и вправду доро-о-ога в ад… Магмен хотел было как-то его утешить, но вместо этого сглотнул вязкий комок. Это из-за него он здесь… и страдает тоже из-за него. «Первая жертва»… Если все, кто был после, действительно оказывались людьми с крайне сомнительной репутацией — например мафиози и просто нечестные на руку жулики — то Светик по всем параметрам — жертва обстоятельств, в тот роковой день сложившихся не в его пользу. Просто взять и уйти было бы неправильно, но и слова не шли. Магмен мягко опустил ладонь на спину Светика, не будучи уверенным, не оттолкнет ли он жест поддержки от того, кто его в это все и впутал. — Не говори так. К этому месту действительно сложно привыкнуть, а ты еще и перенервничал, — тихо заметил Магмен, поглаживая его по спине сверху вниз. — Ты не сделал ничего дурного, ты ни в чем не виноват. Светик на какую-то секунду затих. Просто замолчал, перестав всхлипывать, закрывая ладошками глаза. Магмен тоже оставил поглаживания. Сработало? — Уаааааааа! Ох, видимо, нет… Светик взвыл еще горестней, перепугав Магмена тем, что резко накренился вправо и уткнулся лицом ему в грудь. Магмен растерялся от внезапности момента, расставив руки в стороны и так застыв. Это было так… странно и непривычно… что кто-то здесь проявляет чувства настолько открыто. Страдает, но не молчит… И тут Магмен мысленно отругал сам себя. Боже, неужели он действительно растерял все социальные навыки? Раньше у него не было проблем с тем, чтобы поддержать кого-нибудь. Но здесь… все работники всегда вели себя скрытно, никто не проявлял эмоций, не жаловался, не рассказывал о себе. Магмен считал, что их всё устраивает… или они не хотят раскрываться перед ним, потому что чувствуют в нем угрозу: боятся, что он передаст жалобы боссу… При этом они всегда улыбались ему и были весьма приветливы. Что ни говори, а это настоящий филиал пекла — все несчастны, но вынуждены фальшиво улыбаться, потому что не могут иначе. И вот, в противовес им есть этот парнишка, который еще не научился скрывать чувства, который просто хочет, чтобы его кто-то выслушал и понял. Возможно, Светик единственный, кто за столько времени так искренне показал истинные эмоции. Магмен бережно опустил руки, обнимая дрожащее маленькое тельце и поглаживая по голове. Долго же бедняга копил в себе это, раз не мог успокоиться. Совсем как… — Тише, тише, все будет хорошо, не расстраивайся. Светик прижался к нему только сильнее, стискивая в пальцах ткань пиджака, продолжая горько всхлипывать. Иронично, что ему приходилось хныкать на груди у того, кто и повинен во всех его бедах. Магмен оценил эту иронию, потому что сам был на его месте. Собственный нервный срыв доказывал, что в таком состоянии не принципиально, чья жилетка перед тобой. Капхед поступил с Магменом подло: затащил сюда, и в первый же день бросил на произвол судьбы. Все работники казино воспринимались, как враждебные, опасные единицы. Если и помогали, то потому что должны были или из-за страха. Постоянное нервное напряжение, бессилие и страх ломали до тех пор, пока он не увидел лицо брата. Можно было лишь позавидовать стойкости Светика — он прожил во враждебной среде месяц, прежде чем его прорвало. И Магмену очень печально и стыдно было признавать, что он поступил с подопечным не лучше, чем Капхед с ним. Он не просто обрек Светика на рабство, он в первую очередь бросил его, даже ни разу не потрудившись поинтересоваться, как тот приспособился. Он считал, что сделал для него достаточно — спас из пасти геенны, а остальное — вторично. Видимо, считал неправильно. Что и сделало его в глазах Светика черствым, асоциальным типом, которому до лампочки чувства других людей. — Светик, — проговорил Магмен, потормошив его. — Я понимаю, что ты пережил, я сам был в подобной ситуации… и мне очень жаль, что я не замечал, как тебе плохо. То, что ты здесь оказался — в первую очередь моя ошибка, а не твоя. Светик все еще всхлипывал, но слушал. Ему было так грустно и горько, что он не до конца отдавал себе отчет, что хнычет на плече у того, кого считал демоном. Но ему было так тепло и уютно, когда его обняли и не оттолкнули, что все остальное отошло на задний план. — Я… — хлюпнул носом Светик после недолгой паузы, — я так боялся и нервничал, когда попал сюда. Я даже хотел… убить себя, чтобы не быть здесь. Но п-потом… п-потом я испугался, ведь тогда ОН точно не отпустит… — Не отпустит, ты прав, — Магмен нахмурился и неосознанным жестом крепче прижал Светика к себе. — Тебе не стоило приходить в это казино… Зачем ты это сделал? — М-мне нужны были деньги… я н-ничего толком не умею, чтобы заработать их ч-честно… зато у-умею играть в кости, вот и решил… Я же… я же не д-думал, что останусь здесь н-навсегда… — Никто из здешних работников так не думал, но ты уже здесь, и этого не изменить, — вздохнул Магмен. — Ты можешь считать их холодными и гордыми. Можешь думать, что им все равно на твои переживания, но это не так. Они просто пережили то же самое, что и ты. И стали сильнее, чтобы выжить здесь. И ты должен стать сильнее, понимаешь? — Но Дьявол меня явно недолюбливает… — Он всех недолюбливает. На то он и Дьявол. Он называет это «профессиональный цинизм», — Магмен усмехнулся, потрепав его по голове. — Знаешь, ведь демоны питаются негативными чувствами людей. Так что… чем счастливее ты будешь, тем меньше пищи им достанется… Твоя задача — строить свою новую жизнь вопреки. На долгую минуту воцарилась тишина. Светик не отвечал, а лишь тихо сопел, сминая в пальцах скользкую ткань лацкана. Затем он зашевелился, выпутываясь из объятий, и вытирая слезы тыльной стороной ладони. — Я п-понял. Простите, я не хотел такое устраивать… Мне очень жаль, я… я слабак… Магмен медленно покачал головой из стороны в сторону. — Ты человек. И ведешь себя так, как и любой человек в сложной ситуации — ищешь выход, — сказал так, как будто ко мне это больше не относится, добавил он про себя, скривившись. — Маленькие неудачи не должны выбивать из колеи, это лишь повод усерднее работать. Светик сложил руки на коленях, уставившись на Магмена, словно впервые увидел. Так и было — впервые увидел таким… человечным. С ним даже Почи так не разговаривал, так открыто и доброжелательно. — С-спасибо, — Светик поднес руку к глазу, и стер непрошенную слезинку. — Знаете, а вы весьма чуткий, как для демона… Ась? Магмен ошарашено моргнул. — Прости, что? — Что — что? — Как ты меня назвал? Светик на всякий случай отодвинулся от него на другой край дивана. — Предпочитаете, чтобы я называл вас Дьявол 2.0? Вижу, что у вас с братом есть некая конкуренция на почве главенства… Магмен снова моргнул, приоткрыв рот. — Что?! — Что? — Ты с чего это вообще взял? Светик нахмурился, изучая его лицо, которое, конечно, не выглядело, как демонское. У него даже начали закрадываться сомнения в правильности своего вывода. Наверное, демон бы его истерику так терпеливо не выслушал… Хотя кто их, демонов, знает… — Извините, но… портрет же… — Какой еще портре… Постучались. Оба мгновенно взглянули на открывающуюся дверь, в которой возникла Пирулетта. Она чинно сложила руки и слегка склонила голову в знак приветствия. Магмен кивнул ей автоматически. — Простите, сэр, — заговорила она. — У нас там ситуация с одним клиентом, которая требует вашего вмешательства… — Это не подождет? — Не думаю, сэр. Он требует менеджера. И крайне настойчиво. Она закатила рукав рубашки, показывая вмятину от чьих-то здоровенных пальцев на золотистом предплечье. Магмен устало потер лицо ладонями. Очередной благодарный клиент, который желает расколотить администрацию, потому что ни черта не умеет играть. Кружка встал с дивана, ткнув в Светика пальцем: — Я даю тебе выходной на завтра, отдохни. И не забудь мысль, поговорим потом… Светик осторожно кивнул. Он был не против поговорить потом. У него море вопросов…

***

Когда посетители расходились по домам, а помещения погружались в полутьму, здесь становилось как-то до неуютного тихо и мрачно. Мистеру Уиззи это нравилось, так как помогало расслабиться, особенно, после столь нервного рабочего дня. Закончив ежевечернюю канитель с бумагами, он спустился вниз, откуда доносилась очень тихая джазовая музыка. В игорном зале стояла полнейшая темнота, и только подсветка бара горела также ярко, как и обычно. Мартини, как всегда преданная своему делу, натирала стопки до блеска. Уиззи был рад ее здесь видеть: когда рядом бармен, создается впечатление, что ты пьешь не один… — Тебе как обычно? — спросила она, не растрачиваясь на приветствия. — Да, — ответил он, присаживаясь на высокий стул. — Покрепче. Она отложила не дотертый стакан и полотенце, и запорхала вокруг, выбирая нужную бутылку. Мартини прекрасно знала вкусы сотрудников, а также любимых клиентов, но все равно создавала впечатление сложного выбора, чтобы каждый почувствовал себя особенным. После этого люди проще шли на контакт. — А где твои друзья? — Ох, опохмеляются, как обычно. Завтра будут, как огурчики, зачем об этом думать! — она протянула руку, и коснулась его шершавой коричневой щеки. — Хорошая музыка, отличная выпивка, красивая девушка, а ты спрашиваешь о каких-то алкоголиках… Уиззи фыркнул. На поверку Мартини была таким же «алкоголиком», но, в отличие от коллег, знала свой предел и не переступала через него. Не оставаясь в долгу, он погладил ее гладкую, прозрачную ручку, серебрящуюся в свете неона. Пожалуй, красивейший алкоголик из всех, кого он встречал. — Красивой девушке я определенно рад, а вот выпивки пока не попробовал… — Ты мог бы просто пойти и хорошенько выспаться, Уиззи, — она вручила ему низкий стакан с виски и льдом. — Вместо того чтобы напиваться. — От одного ничего мне не будет, — он с прищуром посмотрел напиток на свет. — Это единственное, что помогает мне уснуть после всего этого дерьма. Мартини сложила руки на столешнице, поглядывая на него с доверительной улыбкой. Уиззи был из тех людей, кто не стеснялся высказывать недовольство. Особенно, когда выпьет. Как было тогда с Дайсом. Ведь кто бы мог подумать! Все считали их друзьями не разлей вода. Впрочем, Уиззи и сейчас утверждал, что они друзья, а Дайс не оспаривал. Мартини это было интересно. Ей было интересно все и про всех. — Что… тяжелый день был? — она подложила ладонь под голову-бокал. — Это был пиздец, а не день… — фыркнул он, отпивая алкоголя, который приятно обжог горло. — Народу — туча, и все лезут в драку, словно у нас бойцовский клуб, а не культурное игорное заведение… — Не переживай, наверняка там были те, кого не стыдно было преподнести боссу на блюдечке? — Были, — кивнул он. — Но мне от этого не легче. — Это не все? — Еще днем принимал экзамен на должность крупье у того чудика Светика. — Что-то не помню такого… — Он работает недавно. Такой мелкий, зеленый… Ну, короче, он грохнулся в обморок в процессе. Пришлось тащить его к медсестре. Мартини прикрыла пухлые губы ладошкой и засмеялась. — Вот это стрессоустойчивость у парня… Я полагаю, он не прошел? — Правильно полагаешь… — он со стуком поставил стакан. — Я сам бы вырубился, если бы был на его месте… Это как тогда, когда ОН наказывал Пачинко, помнишь? — Сложно забыть такое приветствие… с другой стороны, кто просил этого идиота вякать. — Согласен, но тут другое. Малой неплохо себя показал, а ОН словно специально его довел. Я все понимаю, но это выглядело ужасно… Мартини не сдержала смешка, приложив ладонь к груди. — Уиззи, друг мой, ты серьезно решил, что раз этот Дьявол «из народа», то он будет вести себя как-то иначе по отношению к нам всем? Не смеши меня! — она понизила голос до шепота. — Я смею напомнить, что мы пытались его убить, так что реакция вполне справедливая… Уиззи допил и, несмотря на сделанное ранее заявление про «только одну», попросил обновить. Он огляделся, убеждаясь, что никого нет. По-прежнему пустота и тишина, плавно разбавляемая звуками музыки. — Когда Капхед… стал таким, он даже Дайса не замочил, хотя именно он приказал нам напасть, — заговорил Уиззи так же тихо, как и его подруга, хотя в помещении они были абсолютно одни. — А теперь он угрожает отправить в ад пацана, который вообще тут ни при чем. Неужели ты не улавливаешь опасную тенденцию? Она обаятельно улыбнулась, поводив тонким пальчиком по кромке его стакана. — Он становится большей злюкой, ты хочешь сказать? Боишься, что он внезапно захочет всем нам отомстить? Уиззи кивнул. А Мартини лишь рассмеялась на его опасения. — Ты, видимо, забыл, какие потрясающие путевки в Ад он нам раздал, когда только появился? Что у тебя было? У меня спуск в бассейн из лавы с горы мертвецов. Увлекательно! — Пф, это не считается, мы же до сих пор живы… — Да, и жизнь здесь — уже достаточное наказание. Думаю, босс это понимает, поэтому ничего хуже нам не сделает. Он же лапушка. — Ах, ну да… тебе же он всегда нравился, неудивительно, что ты его оправдываешь… — он подмигнул ей. — Можешь попытаться его соблазнить. Теперь вы с ним одной породы — никакой шерсти, только фарфор. — Да, без шерсти ему определенно лучше… — мечтательно заметила она, поправляя украшение-оливку на кромке. — А ты не сомневайся в моих способностях! Соблазнила бы, если бы он не выглядел, как пятнадцатилетка. А так… это как-то неправильно и противозаконно. — Удивительно, что такая грешница, как ты, беспокоится о противозаконности чего-либо! Она широко улыбнулась, не обижаясь на шутку, и вернулась к своему старому труду по полировке стаканов. Перед открытием смены времени на это не будет. — Уиззи, ты прям меня комплиментами сегодня завалил. Ох, тебе добавить? — она указала на опустошенный стакан. — Да не, пожалуй, хватит с меня на сегодня… Пластинка закончилась, на смену тихой песне пришел треск и скрип из граммофона. Мартини вздохнула, ей абсолютно не хотелось оставаться одной в этот томный вечер. — Да ладно тебе, — сказала она, поводив пальцем по столешнице. — Ты же не бросишь меня одну, не так ли? — она потянулась под барную стойку, доставая бутылку с мутно-белым содержимым. — У меня есть свеженький самогон, только-только с огонька… Ее обезоруживающая улыбка не давала никаких шансов. Уиззи не оставалось ничего иного, как согласиться посидеть еще чуть-чуть. ________________________________________________ ¹В американских фильмах часто можно заметить, как нервничающий персонаж дышит в бумажный пакет. Делают это они для борьбы с гипервентиляцией (учащенное дыхание). При этом в крови оказывается слишком много кислорода и слишком мало углекислого газа, что приводит к нарушению работы мозга, возникает головокружение, человек может упасть в обморок. Самый простой выход из положения — дышать в пакет, т.е. вдыхать свой же выдох, при этом содержание газов в крови останется в норме.