Cuphell

Смешно, я три года слежу за ним и так до сих пор и не понял, что он такое. Впрочем, если бы он следил за мной, он бы тоже не понял. «Трудно быть богом», братья Стругацкие.

4 октября 1930 года. Утро. До рассвета оставалось совсем немного. Темный атлас ночи начал истаивать под светом еще невидимого солнца, мягко ткущего свою золотую нить у самого горизонта. В такое время снятся самые сладкие сны, самые безмятежные. Они снились, наверное, даже морю, дышащему полупрозрачной вуалью утреннего тумана и ласково, словно дорогого ребенка, обнимающему деревянные опоры причалов. Оно чуть слышно шептало, шелестело, вздыхало свои истории любому, кто в этот час остановится и выслушает их. Капхед не слушал, не обращал внимания, погруженный в свои мысли. Он медленно шагал по деревянному причалу, поскрипывавшему старыми досками. Сонное спокойствие набережной после огненной вечеринки в парке аттракционов давало прекрасную возможность поразмышлять. Среди старых рыбацких домиков с соломенной крышей и сараев для лодок, промелькнула широкая каменная лестница, ведущая на холм. За огромными зелеными свечками кипарисов выглядывал острый каменный фрагмент крыши разрушенного мавзолея. То место, где он в последний раз виделся с ней. Если пламя демона-дракона, за миг расплавляющее сталь, не способно согреть остаток его души, то, возможно, это удастся ей… Капхед посмотрел на океан. Там, за линией горизонта, за безмятежными водами… Уже скоро. — Эй, кого я вижу! Капхед, ты ли это? Капхед замер и повернулся на звук. На одном из деревянных пирсов, которые отходили от причала, словно спицы от центра колеса, сидела зеленая черепаха, приветливо махая ему рукой. Очень знакомая черепаха. Выдохнув, Капхед надел на лицо дружелюбную улыбку — что несложно с его обычной, не демонической внешностью — и пошагал по направлению к старому приятелю. Это даже интересно. — Привет, Талли¹. Рад тебя видеть. — Капхед остановился рядом с черепахой. — Что ты делаешь здесь в такую рань? — Да так, хотел встретить рассвет… Но это не важно! Господи, вы где были? — Талли шлепнул ладошками себе по коленям, рассматривая чашку с головы до ног. — Ходили слухи… разные слухи… Талли умолк, не решившись досказать мысль. Поэтому Капхед позволил себе продолжить за него: — Что меня с братом убил Дьявол, — буднично сказал он, подбирая полы пальто и усаживаясь рядом с черепашкой, свесив ноги над водой. — Возможно, ты даже проведывал дедулю и, увидев, что его нет дома уже которую неделю, решил, что он пошел спасать непутевых оболтусов и тоже сложил голову. Да? — Эм, да, что-то вроде этого… — Талли неловко усмехнулся на столь пугающую проницательность, и похлопал Капхеда по плечу. — Но я рад, что вы живы! И все же, вы что, переехали? — Да, в некотором роде. Какой-то он неразговорчивый. Это из Магмена порою и слова не вытащишь, а Капхед, напротив, весьма говорливый. Талли почесал затылок, рассматривая профиль парня. — Почему ты похож на юного босса мафии… Капхед как-то странно покосился на него, поправив красный галстук. От его взгляда по панцирю прошелся холодок. — Почему это только похож? Больше он ничего не сказал, уставившись в черную водную гладь. Талли склонил голову, нахмурившись. — Думал, ты терпеть не можешь костюмы… — Так и есть. Но новая работа обязывает. — Новая работа? Решил помогать дедуле финансово? Да ты молодец! — Ага, — он прикрыл глаза ладонью, и линия рта искривилась в усмешке. — Н-да, ты не представляешь, в каком дедуля восторге… Старика Кеттла и его сорванцов Талли знал уже давненько. На Инквелле вообще сложно было кого-то не знать. Но конкретно их можно даже назвать друзьями. Или просто хорошими товарищами. Поэтому мальчики и рассказали ему о своей проблеме с Дьяволом. Не сказать, что Талли удивился: озорником Капхед был еще тем… Любил пощекотать нервы себе и домашним… Но он определенно не заслуживал попасть в ад за детские шалости. Весьма радостно осознавать, что Кеттл смог помочь внукам, и они выдержали битву с нечистью. Только вот… чем больше Талли смотрел на Капхеда, тем заметнее перемены. Возможно, ему показалось в тусклом свете утреннего солнца, но Капхед выглядел… как-то старше, что ли. И дело далеко не в одежде. — Ты какой-то мрачный, — заметил Талли. — Тот, кто победил Дьявола, должен быть чуть радостней, мне кажется. — Наверное, да, — согласился Капхед. — Только вот я его не победил. — О чем ты, Каппи? Раз ты здесь, то явно победил. Что бы ответить Капхеду потребовалась долгая минута. Он сжал пальцами края досок, откинув голову и взглянув на небо. — Знаешь, — наконец, сказал он. — Все, что ты говорил нам о пацифизме, о важности не применять насилие… Оказалось полной чушью. Это не работает… От такого заявления сложно не возмутиться, даже если ты не приверженец насилия. Черепаха сдвинул брови и скрестил короткие руки на груди. — Возможно, это потому, что ты неправильно меня понял, Капхед. Я говорил, что убийства, даже самых, по твоему мнению, незначительных существ, очерняют душу, склоняют в сторону зла. И с запятнанной душой это самое зло не победить, — объяснил он. — С другой стороны нельзя просто надеяться, что зло сдастся, если читать ему проповеди. — Это ты и называл «серым балансом»? Поровну черного и белого в каждом сердце? — Да, именно. — Вот я и говорю тебе, что это чушь. Сколько бы добра человек не совершил, сколько бы света не теплилось в его сердце, результат будет один — его радостно сожрет тьма, — Капхед посмотрел на собеседника весьма нехорошим взглядом. Талли почему-то стало не по себе, и захотелось отодвинуться от него, словно от опасного хищника. — Добрая душа не защитит от Дьявола. Она его лишь привлечет. И нет той светлой силы, которая способна спасти от него. — Капхед, странно слышать от столь молодого человека, такие мрачные рассуждения, — вздохнул Талли, совладав с собой. — Весь наш мир, с момента его сотворения, держится на этом балансе: Бог и Дьявол существуют как представители темной и светлой стороны. А люди между ними являют собой лишь градации от светлейшего к темнейшему. — Про одну из сторон мы все знаем, — согласился Капхед. — Но видел ли ты когда-нибудь Бога, чтобы так рассуждать? — Его не обязательно видеть, в него достаточно верить, — Талли указал пальцем на океан. — В старые времена люди могли через воду общаться с Богом. Поэтому Дьявол боится водоемов и сторонится их. Бога и Дьявола не зря сравнивают со стихиями огня и воды — противоборствующие силы, без каждой из которых, тем не менее, невозможна жизнь человека. И не может вода просто исчезнуть, позволив огню выжечь все. — А мы с Магсом? — поинтересовался Капхед с лукавой усмешкой. — По твоей логике мы не должны были встрять в это все. Кое-кто должен был помочь. — Нет, — твердо ответил Талли. — Но вы выкарабкались, что лишь доказывает мои слова. Капхед взглянул на него снисходительно, и покачал головой. — Искренность, с которой ты веришь в идеальный баланс нашего неидеального мира, меня умиляет. Талли хмыкнул на эту претензию и уставился в иссиня-черную воду. Под светом только-только выглянувшего из-за горизонта солнечного диска, распустившего яркие острые лучи по небу, водная гладь не казалась такой пугающей. Капхед тоже молчал, хмурился, явно размышляя о чем-то своем. Талли хотел еще что-то сказать, перевести тему, но Капхед резко встал, отряхнув пальто. — Ну, мне пора. Было приятно поболтать, приятель. Он пошагал к набережной, засунув руки в карманы. Черепаха нахмурился. Да что с ним такое, словно совершенно другой человек… И от него исходило какое-то непонятное тревожное чувство. — Капхед, — окликнул его Талли. Тот остановился. — У тебя точно все хорошо? Капхед посмотрел на него через плечо. В его больших глазах отражался свет восходящего солнца, придавая им странный янтарный оттенок. — Это ложь, — ощерился он. — Что — ложь? — не понял Талли. — Что Дьявол боится воды — ложь, — ответил Капхед, доставая руку из кармана и щелкая пальцами. — Дьявол сторонится воды, потому что при нем она, бывает, кипит, выдавая его присутствие. Ну что, до сих пор думаешь, что твоя вера спасет тебя от огня? Оставив вопрос висеть в воздухе, Капхед пошагал прочь, а Талли недоуменно смотрел ему вслед. О чем он вообще? Внезапно послышалось агрессивное бульканье, ноги обожгло паром. Талли посмотрел вниз и, перепугавшись, поднял ноги на пирс, едва не скатившись с него. Вода в радиусе метра от пирса вспенилась и покрылась пузырями, точно в кипящей кастрюле. Вскипела… вскипела! Да как такое возможно! Талли заворожено наблюдал за этим странным сюрреалистичным явлением, но быстро опомнился, когда раскаленный пар заволок все вокруг, а деревянные подпоры опасно накренились. Он как раз вовремя поспешил убраться на берег, чтобы не превратиться в черепаший суп, когда пирс со скрипом рухнул в кипящую воду, разметав вокруг горячие брызги. Через секунду все стихло: пар растворился, вода остыла, продолжив как ни в чем не бывало шелестеть волнами, накатывающими на кучу разломанных безжизненных досок, и колыхать на своей поверхности всплывшие брюхом кверху сваренные трупики рыб. В неверии мотнув головой, Талли посмотрел в ту сторону, куда ушел Капхед. Но тот исчез, словно его никогда здесь и не было. — Ч… Что за… — напуганная черепашка приложил руку к груди, стараясь унять отдышку. И нахмурился. С кем, черт побери, он только что разговаривал…

***

Около входа в башню Дьявола расстилался небольшой садик с фонтанчиком и пальмами. Как растения умудрялись выживать здесь без света — загадка. Но аромат цветов и журчание воды успокаивали нервы. Если закрыть глаза, можно представить, что ты не здесь, а на воле… Светик так и сделал, сидя на лавочке, с которой открывалось хорошее обозрение на ворота, а с них — на пещеру, ведущую к поверхности. К яркому солнечному свету, к прохладному морскому ветерку и шуму прибоя. Светик вздохнул, потерев ладони об колени. Когда он вспоминал «верхний мир», то этот парк с тропическими растениями и приторным запахом цветов казался чем-то чужеродным. Даже пение птиц заменяла музыка, доносившаяся с казино, и разговоры выходящих оттуда гостей. Светик бы и сам последовал за ними, если бы не барьер, который упрямо не выпускал пленника. А вот Починко он выпустил… И сейчас Светик ждал его с нетерпением, чтобы расспросить о том, что же происходит в городе. И вот, наконец, угловатый серебристый корпус Починко возник в темном туннеле пещеры. Он спустился вниз по лестнице на своих коротких ножках, и поплелся к арке-воротам. В руке он держал здоровенный чемодан, который был скорее длинным, чем широким. Видимо, там и спрятаны эти самые детали, за которыми он ходил. Стремглав Светик спрыгнул с лавочки и пробежал сквозь открытые настежь ворота арки, останавливаясь возле границы барьера. Главное, случайно не врезаться в него, а то будет больно. Починко остановился в полуметре от барьера, перехватив чемодан. Затем осторожно, словно боясь, прошел через него. Глупый Починко… будто не знает, что барьер работает только на выход, но не на вход. — Привет, Почи! Ну как сходил? Что там интересного в городе? — приветливо затараторил Светик, подскакивая к нему. Но Починко лишь подозрительно покосился на него и, ничего не сказав, перехватил груз, упрямо пошагав к башне. Светик стал, как вкопанный. Неужели он… до сих пор злится… Да, Светик заставил его пять раз переписать заявление, но ведь оно никуда не годилось! Он снял котелок, почесал макушку, надел обратно. И припустил за Починко. — Эй, приятель, все хорошо? Неужели не удалось купить то, зачем шел? — Удалось, — пришел краткий ответ. И на этом все. Ничего не понимая, Светик продолжил преследовать своего странного друга, засыпая вопросами. В фойе. В лифте. Когда они добрались до нужного этажа. Когда шли по коридору по направлению к комнате Починко. И тот упрямо молчал. — Что у тебя в ящике такое тяжелое? Сцепное дышло² от паровоза, что ли? — не унимался Светик, за что получил очередной неприязненный взгляд. — Ну, эм, мой дед, знаешь ли, работал на железной дороге и таскал с работы всякое, и твоя ноша немного похожа… — Нет, это не сцепное дышло, — это была первая осмысленная фраза Починко за весь путь от входа до комнаты. Они добрались до комнаты. Починко поставил свой саквояж, открыл дверку с боку собственного корпуса и порылся там в поисках ключей. Светик скромно топтался рядом, не зная, что ему делать. — Эм, Почи? — осторожно начал он. — Что-то не так? Ты за что-то сердишься на меня? За то дурацкое заявление? Ладно, прости, что назвал его дурацким, но… — Я занят, отстань от меня, — небрежно выплюнул Починко, открыв дверь и затаскивая длинный чемодан внутрь. — Я должен работать. Это что вообще такое происходит? Светик моргнул и рванул за ним, чтобы разобраться, но Починко хлопнул дверью как раз перед носом Светика и тот больно налетел на нее. — Ауч, Почи! Что за дела! — возмущенно крикнул Светик, ударяя кулаком по двери. — Что не так, ты можешь поговорить со мной? Но по ту сторону двери лишь тишина. Светик обижено потер ушибленный нос-хоботок. Для Починко подобная замкнутость — нетипичное состояние… Неужели он просто расстроился, что после прогулки на свободе пришлось возвращаться в эту тюрьму? Тогда Светик его очень понимал… но это не повод себя так отвратительно вести! Ладно, не паниковать… главное — не паниковать. Светик в последний раз взглянул на дверь комнаты, а затем развернулся и пошагал прочь. Надо дать Починко время отдохнуть и успокоиться.

***

Никогда за свою жизнь Магмен не увлекался чтением газет. Дедушка каждое утро перелистывал газету, пока братья уплетали завтрак. Задумчиво водил глазами по строчкам, хмурился или хмыкал. Не притрагивался к еде, пока не прочтет все. Из этой макулатуры впоследствии получались отличные шалашики. В казино практически все хоть раз в неделю читали газеты. И Магмен постепенно понял, что влился в традицию и тоже начал читать газеты — источник информации о том, что происходит в городе. В конце концов, курьер приносил «Инквелл Тайм» всем, кто закажет. Можно было, конечно, не ждать бумажный вариант новостных сводок, а послушать радио. Но у печатной прессы было одно большое преимущество — фотографии. Их было не много, и порой они были такого себе качества, но Магмену нравилось видеть фотографии знакомых мест острова. Мест, в которых ему еще не скоро посчастливится побывать. До открытия оставалось еще масса времени, так что Магмен сидел за столом в своем кабинете — хотя до сих пор считал его кабинетом Дайса, уж сильно здесь все заточено под него — и читал газету. Блю мостился на столе, в куче разорванных бумажек, словно в гнезде. И догрызал очередную. Сначала он намеревался сжевать всю газету, но Магмен не позволил, и Блю пришлось обойтись разделом с анекдотами и шаржами. Почему-то Магмену странно льстило, что демон беспрекословно подчиняется его твердому «нет». А статья на главной странице получилась действительно занимательной. Магмена в первую очередь привлекла большая зернистая фотография, где он с трудом узнал парк развлечений на Втором острове. Парк выглядел немного иначе, чем он запомнил: в частности, аттракцион роллер-коустер на черно-белом фото походил на бесформенную кучу мусора, из которой торчали обугленные металлические балки. Где-то с боку фотограф захватил часть большого белого здания-пирамиды, которое, кажется, не пострадало, если не считать налет гари на пологих стенах. В статье под фото глаз зацепился за несколько интересных абзацев: «… По предварительным данным возгорание произошло из-за короткого замыкания на подстанции, которая питала аттракцион. Охранник парка, который в ту роковую ночь находился на месте происшествия, утверждает, что огонь взялся моментально и не ясно, откуда. Далее прямая речь очевидца: «Это вообще [вырезано цензурой] невероятно! Я был в западной части парка, как вдруг увидел, как из-за верхушек шариковых деревьев внезапно поднялось пламя! Это самое пламя было [вырезано цензурой] какое странное! Дым все заволок! Я немедленно вызвал [вырезано цензурой] пожарную службу! Мне [вырезано цензурой] недостаточно платят за это [вырезано цензурой]!» Администрация парка, в свою очередь, заявляет, что охранник проморгал такой пожар и поздно позвал помощь, ибо был пьян. Ему выписали премию за то, что вызвал пожарных до того, как сгорело вообще все, и штраф за возможное пьянство на сумму премии. Замечательный пример работы кнутом и пряником. Полиция проводит расследование, подозревая, что администрация парка содержала аттракцион «Стальной дракон» в ненадлежащем виде, много лет игнорируя реконструкцию, в которой он нуждался, хотя город и выделял на это средства с бюджета. Как сообщается, документы проверяются правоохранительными органами. Если факт хищения средств на ремонт аттракционов подтвердится, то директору светит административное наказание и, возможно, лишение свободы сроком на полгода, в зависимости от масштабов коррупции. «Если бы он не сгорел, на нем бы все равно кто-то вскоре убился», сообщает наш авторитетный эксперт. К счастью, пожар произошел ночью, людей в парке не было, так что никто не пострадал. Но сообщается об исчезновении клоуна Беппи, который проживал около злосчастного аттракциона. «Бог всегда забирает лучших из нас…» — печально сообщил нам директор парка, — «Беппи был потрясающим клоуном… Он дарил детям радость и психологические травмы на всю жизнь… Некоторых даже заиками делал… Талант, бесспорный талант… Будем надеяться, что он найдется (прим. ред. на этих словах директор сделал очень грустное лицо. Возможно потому, что ему грозит тюремный срок за хищение средств на ремонт аттракциона)». Пока что клоуна Беппи официально признали пропавшим без вести, как и чуть ранее двух других звезд парка — Баронессу Фон Бон Бон и Джимми Великого (прим. ред. мы заревели всей редакцией). Остается лишь молиться за их здоровье и сохранность». Магмен перечитал статью несколько раз, расстелил газету, упер локти в стол, помассировав виски. Интересная заметка. Очень занимательная. Журналисты хотят помолиться за тех, кто продал душу Дьяволу. За троицу должников, которые пытались их с братом убить… Да, похоже, только молитва им теперь и поможет, если их исчезновение не случайность, а кое-кто постарался… И не надо быть гением дедукции, чтобы сложить дважды два. Имя каждого из списка должников Дьявола Магмен знал наизусть. Эти знамениты, поэтому об их пропаже написали в газете. А как остальные? Они тоже… Ну, есть еще вариант, что они сбежали, но должник не может уйти с острова, даже имея контракт на руках, об этом еще Кинг Дайс говорил, когда курировал коллекторский поход братьев. Из всего этого можно сделать неутешительный вывод, что Капхед охотился на них… И поймал… И аттракцион сжег… Ну ничего себе. Магмен и не думал, что Беппи нанес Капхеду такую моральную травму, что тот так жестко отомстил… Хотя, может быть, всему виною действительно короткое замыкание… Может быть, должники просто спрятались где-нибудь, покинув свои дома и работы, ведь Магмен предупреждал Джимми о Капхеде… Джинн тогда еще что-то говорил, что примчится на помощь… Магмен тогда ему не особо поверил и, похоже, правильно сделал — эти несчастные грешники себе помочь неспособны… Боже, неужели смерть Хильды Берг приснилась не зря… У Магмена разболелась голова от потока мыслей. Он не знал, что должен думать и чувствовать от этого осознания. Он должен переживать за них? Или все просто вернулось на круги своя? Контракты — к Дьяволу, а должники — в ад… Нет, нет, они же хотели спасти их, чтобы не очернять свои души, а в итоге… в итоге ничего… Магмен закрыл лицо ладонями и что-то неразборчиво промычал. Блю навострил уши, поднял голову. Он оставил свое важное дело по разрыванию бумажек и осторожно подполз к Магмену, усевшись прямо на статью о пожаре. Магмен слышал, как шуршала газетная бумага от перемещения по ней мелких лапок. Он открыл лицо, и устало посмотрел на демона, который пристально пялился на него желтыми глазами, и махал хвостом. Теперь Блю делал так постоянно. Каждый раз, когда, по его мнению, Магмен вел себя нестандартно, он приставал к нему, словно требуя немедленно отчитаться в ситуации. Небось проверял, не надо ли бежать за подмогой. Это и раздражало, и трогало одновременно. — Я в порядке, — заверил Магмен, пройдясь пальцами по его спине. — Правда, все хорошо. Я просто устал. Демон сощурился и осуждающе фыркнул. В этом легко узнать упрек из разряда: «Если устал, надо просто поспать». Магмен и сам рад бы, но у него нет на это времени — надо учиться. И чем больше, тем лучше. Дверь отворилась, и в ней возник Дайс, не удосужившись постучать. Он, как и Магмен, все еще считал этот кабинет своим. Подмышкой он держал толстую, старинную книгу. — Ах, ты уже здесь, хорошо, — сказал он, пройдясь к столу. И тут же замер, возмущенно скривившись. — Я просил, чтобы эта штука при мне не мелькала! Дайс имел в виду Блю. И тот вскочил на все четыре лапы, выгнув спину и зашипев на кубоголового. Кусать он, конечно, не станет, но попугать — святое дело. Дайс на всякий случай прикрылся книгой так, словно хотел прибить ею угрозу. Магмен потер глаз пальцем. Какая бесящая идиллия. — Блю, иди. Нам с мистером Дайсом надо поработать. Демон издал «фыр-фыр» и спрыгнул под стол. Дайс осторожно заозирался, и когда убедился, что все спокойно, подставил стул сбоку стола, и присел, положив книгу. — До чего же упрямая тварь… — буркнул он. Магмен неловко поерзал, складывая газету. Дайс все еще сердился на Блю из-за того укуса и сторонился его. В общем-то, основания были: раненую руку так разнесло, что на второй неделе она перестала помещаться в перчатку. Честно говоря, Магмен даже забеспокоился, не смертельно ли это. Ведь с ядом собственный организм справился не сам… Пришлось просить Капхеда вылечить Дайса, но тот наотрез отказался, сказав, что ему чхать на кубоголового, и посоветовал Магсу пристрелить его, чтобы не страдал. Благо, до столь радикального способа не дошло — парочка магических зелий доктора Скалли изменили ситуацию, и сейчас уже и не скажешь, что такая серьезная травма была. — Смотрите, в парке аттракционов на Втором острове сгорел «Стальной дракон», — чтобы сменить тему, Магмен показал ему заметку, ткнув пальцем в фотографию пожарища. — И клоун Беппи пропал… как вы думаете… — Не твой ли братец сжег это место и утащил Беппи? — незаинтересованно ответил Дайс, открывая книгу. — Безусловно. Наконец-то этот бездельник начал выполнять свою дьявольскую работу. Правда, только через два месяца, но спишем это на его природную глупость. Магмен нахмурился на его тон. Говорит об этом так спокойно, словно это абсолютная норма… Да, он работал на Дьявола много лет и наверняка привык, но ведь должна же быть хоть какая-то капля сомнения в правильности происходящего… И Капхед явно опомнился не только что. Уже давно Магмен видел заметку о том, что спектакль сорван, ибо пропала дива Салли: ее партнер по сцене давал интервью, где никак не мог понять, как она пропала из закрытой комнаты, из которой никто не выходил и не заходил… — И вы считаете, что это нормально? — А ты нет? — Дайс покосился на него острым взглядом. — Эти ребята пытались вас убить. Они грешники. И место им в аду. Даже твой глупый братец это понимает, и начал действовать. — Хм, — Магмен нахмурился и закинул газету в выдвижной ящик стола, чтобы Блю до нее не добрался. — Капхед, по крайней мере, ловит их сам, а предыдущий послал нас… — Хех, босс не мог покинуть стены казино — последствие тупой сделки, которую он заключил с тво… — он внезапно запнулся и прокашлялся в кулак. — Кхем-кхем, прости, что-то в горле запершило… С троюродным братом одного из должников. Босс просто хотел развлечься, но все вышло из-под контроля, так что он застрял под временным домашним арестом. Магмен подозрительно покосился на его странную оговорку, но расспрашивать об этом не стал. Теперь понятно, как все эти ребята разбежались… Видимо, Дьяволу вместо себя приходилось отправлять на задания демонов, а для людей, владеющих магией, как все должники, отбиться от таких не составило труда. — Но Капхед, очевидно, выходить может… — Видимо, с новым Дьяволом на троне сделка актуальность потеряла… Итак! — Дайс резко хлопнул ладонями по страницам раскрытой книги, заставив Магмена содрогнуться. — Начнем наш экзамен! Честно, я впервые пытался научить восьмилетку демонскому языку… — Мне пятнадцать. — Один черт. Так что я просто понадеюсь, что не зря потратил на тебя целый месяц. — Вы сами мне жаловались, что у вас куча свободного времени после понижения… Вот я и придумал, чем бы вас занять. — Напомни мне, чтобы я больше не жаловался тебе на обилие свободного времени. Магмен ухмыльнулся и кивнул. Дайс действительно сопротивлялся долго, но аккурат после укуса Блю сдался. Даже не потребовал за эту услугу украсть свой контракт. Прогресс. — До сих пор не могу поверить, что вы согласились меня учить, — выдохнул Магмен, принимая из его рук раскрытую книгу. — Я так и не понял, что вас заставило. — Что ж, скажем так, — фирменно усмехнулся Дайс. — Я решил, что чем быстрее ты научишься читать демонические тексты, тем быстрее сможешь найти способ пришить своего братца и уберешься из моего казино. Достаточно веская причина? — Да… правда пришивать я его не собираюсь… — А жаль, это было бы быстрее. — Не уверен… Магмену не нужно было уметь говорить на торментийском, не нужно было писать… или даже понимать устную речь — хотя это весьма полезный навык — для него главное — быть способным понять прочитанное. На это Дайс его и натаскивал. Стоило признать, что преподаватель из него отличный. Магмену даже думалось, что если бы он не застрял в казино, то нашел бы себя при каком-нибудь престижном университете. Понимая, чего Магмен хочет, Дайс разработал быструю программу, которая включала в основном зубрежку слов… Каждый день перед работой они проводили по два часа вместе, и Дайс пояснял все важные аспекты для понимания предмета. Перед сном Магмен, как приличный ученик, повторял пройденный материал. На деле торментийский язык оказался не таким уже и страшным. Запоминался весьма быстро. Дайс говорил, что торментийский алфавит очень похож на этрусский³ — какой-то древнейший мертвый язык, который Магмен и в глаза не видел. Благо, существовала транслитерация торментийских текстов на английский, что весьма облегчило задачу. Такие книги были созданы специально для людей и назывались новоторментийскими. Для себя же демоны создавали тексты архаическим торментийским (им же и начерканы контракты). А еще писали демоны почему-то справа налево в обоих вариантах. Увидев весь этот буквенный кошмар впервые, Магмен впал в депрессию и шок. А сейчас, спустя месяц ежедневных занятий, он уже даже мог что-то прочитать и перевести. Хоть пока что только на новоторментийском. Маленькая победа, которой он гордился. — Сейчас проверим, отложилось ли в твоей наполненной манкой башке хоть что-то полезное, — Дайс ткнул пальцем в начало абзаца и в конец. Он был довольно большим. — Задание один: читай. А затем перескажешь мне, как ты понял прочитанное. Можно не дословно. В этом абзаце практически все слова должны быть знакомы, нет грамматических конструкций и сложных метафор, которые ты можешь не понять. Все просто и легко. Магмен кивнул, уставился в книгу и проговорил первое слово… — Нет-нет, стой! — прервал его Дайс, замахав руками. — Ты что, хочешь вызвать какого-то древнего демона своим чудовищным акцентом? Про себя читай! — Ой, точно… извините… И Магмен продолжил читать про себя. Читал медленно, вдумчиво, то и дело запинаясь, вспоминая какое-нибудь слово. И чем больше читал, тем больше хмурился. Что… Его «учитель» подпер голову рукой, наблюдая за сладким моментом полного замешательства. Ах, просто песня… А Магмен всерьез решил, что месяц учебы прошел насмарку и он так и не научился понимать этот язык хоть на базовом уровне, потому что… потому что тут был написал полный бред… — Ну что, закончил? — с усмешкой спросил Дайс, когда Магмен отстранился от книги. — Тогда тезисно перескажи суть. — Да, но… я не уверен, что понял правильно. — Пересказывай, — мягко подбодрил он. — А правильно или нет — решать буду я. — Тут рассказывается про Легендарную Чашу, — неуверенно начал Магмен. И продолжил лишь тогда, когда дождался утвердительного кивка. — О том, как она смогла изгнать Дьявола в ад три столетия назад… — еще запинка и кивок в подтверждение. — Эм, написано, что она… Вот это слово я не понял. — Нефилим. Плод брака ангела и человека. — Эм, да. Дальше говорится, что она грешна и зла своим недостойным происхождением, поэтому путь на Небеса ей закрыт. Но… Ангелы пообещали Чалисе место на Небесах, если она подставит Дьявола. Поэтому она вздумала разрушить город, в котором жила… Я не могу прочитать название… — Мариил-Сатти. Тот город, чьи руины находятся на вершине Прочного Хребта. — Дедушка называл его «Прибежище ангелов», — заметил Магмен, вопросительно воззрившись на Дайса. — Потому что никто из людей не знает, как он назывался на самом деле, — с видом знатока ответил он. — Кроме его покойных жителей и… демонов, конечно же. Но мы отвлеклись. Продолжай. — Да. Так вот, Дьявол узнал об этом и… — Магмен запнулся, не зная, как это сказать. Он понял перевод фразы, но она казалась настолько неправильной, что он начал подозревать, что Дайс сам все это сочинил, чтобы похохмить. — Я дико извиняюсь, если это неправильно, но слово «амиркэл» точно переводится как слезы… — Говори, как понял, не запинайся. — И Дьявол со слезами на глазах умолял ее пощадить жителей и сам город, ибо его наследие бесценно и знали это как на Небесах, так и в Аду… Но Чалиса, обезумев на фоне своего желания попасть на Небеса, не послушала его, и уничтожила город, убив всех его жителей. У ангелов теперь был повод напасть на Дьявола и вероломно заточить его в аду. Но Чалису они тоже обманули, так и не пустив на Небеса, заставив вечность скитаться по земле и мешать Дьяволу и его слугам творить благо для рода людского… Проговорил все это Магмен на одном дыхании. Затем откинулся на спинку кресла и хмуро уставился перед собой. — Что за чушь я сейчас прочитал… Дайс хохотнул на бесценную реакцию ученика. Ради этого стоило час рыться в поросшей многолетним слоем пыли библиотеке босса, в поисках этого текста. Поистине идеальный текст: все знают эту историю, но не в такой интерпретации. — Не веришь? — лукаво поинтересовался Дайс. Магмен скривился. Он, в конце концов, лично разговаривал с Чалисой. И она уж точно не походила на кровожадного монстра, как Дайсов экс-босс. Она забавная, милая и слегка рассеянная… что угодно, но не злая. Дайсу он об этом, естественно, не рассказывал. И не собирался. — Нет, — упрямо заявил он. — Я никогда не поверю, что Дьявол проливал слезки, потому что несчастные люди страдают от рук злого ангела… Да ради Бога, она урну, куда ее призраки загнали, разбить не смогла! Как бы ей это удалось провернуть с целым городом! Разве что она притворялась слабой… Без ее дара братья погибли бы еще в самом начале своего нелегкого пути. Могла ли она сама использовать свои способности или только передавать их — вопрос открытый. И Магмен был благодарен ей за помощь… несмотря на то, что они в итоге так и не смогли освободиться из лап нечисти, но это уже детали… — Это что, какая-то демоническая фантастика, что ли… Магмен небрежно пролистал книгу к началу. На первой странице значилось:

«Новейшая история демонов от 1001 года до сегодня» Под редакцией Ваалберита⁴ Издание четвертое, дополненное, переработанное Издательство «Инфернал», г. Тормент 1835 год (по земному летоисчислению)

Магмен многозначительно хмыкнул, захлопывая книгу. Он, конечно, хотел побольше узнать про Легендарную Чашу… и кто бы мог подумать, что демонские биографии столь неточны. — О, Боже, они на полном серьезе… — Хех, адская пропаганда, — рассмеялся Дайс. — Грубовата, как на мой вкус, но, как известно, чем она глупее, тем охотнее в нее верят. — Если это пропагандистский учебник по истории… — терпеливо заметил Магмен, скрестив пальцы на книге, — то какого черта тут Дьявол плачет… — Видимо, автор хотел придать чуточку глубины сухим историческим фактам и вызвать сострадание у читателя, — пояснил Дайс со смешком. — Плаксам люди всегда сочувствуют больше всего… Магмен сощурился на этот толстый намек, но решил проигнорировать. Это точно не про него. Плакал он только наедине с собой, а не при людях… и то, если выпадала свободная минутка. — Кто этот Ваабаба… как его там… — Ваалберит — демон, который заведует адским архивом. И местный нотариус: текст каждого контракта составлен им, — Дайс откинулся на спинку стула, мечтательно уставившись в потолок. — А еще он божественно играет на саксофоне… Чертовски талантливый парень. Если твой тупой брат нечаянно не уничтожит весь Ад, то надо будет взять у него несколько уроков… Магмен вздохнул, разминая шею. С одной стороны ему хотелось бы расспросить этого талантливого демона о дополнительных способах расторжения дьявольских контрактов, но с другой… Еще не хватало, чтобы тут стая высших демонов бегала. Одного Капхеда по горло хватало. — Надеюсь, нотариус из него лучше, чем писатель, — буркнул Магмен. — Так как? У меня что-то получается? — Более-менее, — констатировал Дайс. — Ты довольно быстро учишься. Я впечатлен. — Спасибо… Но я искренне надеюсь, что не все демонские книги написаны так, как эта… Иначе я точно ничего не узнаю… — Литература на новоторментийском, увы, почти вся набита дешевой пропагандой. Но, боюсь, до архаических текстов ты не дорос, как и до верхней полки буфета, — пошутил он. — Боже, какая смешная шутка… — скривился Магмен. — Давайте я позову Блю, и вы ему тоже расскажете? — Все-все, спокойно, не горячись! — Дайс замахал руками, хотя ухмыляться не перестал. — Кхм, в общем, сначала надо понять принцип словосложения, а уже потом соваться в те дебри. Магмен вздохнул. Да, он и вправду еще «не дорос» до серьезной демонской литературы. И не дорастет еще долго. Оставалось лишь надеяться, что должники смогут справиться с Дьяволом сами. Потому что он им пока помочь не в состоянии.

***

19 января 1920 года. Дьяволу очень нравилось имя Ева. По многим причинам. И очень странно было осознавать, что таким красивым именем назвали такую страшненькую девочку, как теперешняя клиентка. Обычная коротконогая, пухленькая овечка с заметным дефектом мордочки. Она, в общем-то, тоже осознавала свою ущербность, поэтому и пришла к нему. Обменять свою бессмертную душу на мимолетную, но такую желанную красоту. И он сделал ей щедрый подарок, любуясь результатом своей работы. Хороша. Чертовски хороша. — Ты просто волшебник, Ди… — промурлыкала она, проведя ладонью по жесткой черной шерсти на его груди. — Чем я могу отблагодарить тебя? — Ты уже отблагодарила сполна, продав мне душу. Осознавая изменения, девица становилась все раскованней и раскованней с каждым глотком вина. Она, наконец, освободилась от уродливой оболочки. Стала легка на подъем, хотела наслаждаться роскошью, богатством, подняться на пьедестал власти. И все это женщина может получить с помощью хорошенькой мордашки и идеальных форм тела: Ева стройна, тонка, как стебель, идеально бела и очень довольна собой. Кажется, зазвучи сейчас из патефона музыка чарльстона — она тут же кинется отплясывать под ритм до упаду, проверяя на выносливость свои новые длинные стройные ноги. Дьявол откинулся на спинку бархатного дивана в своем кабинете, острыми зубами пожевал сигару. Он наблюдал за этим прелестным созданием, словно орнитолог за редкой птицей — прекрасной, но такой глупенькой. Безнадежно заплутавшей среди искусно расставленных охотником силков. Ева поставила бокал на кофейный столик и небрежно вытерла уголок рта тыльной стороной ладони. Дьявола восхищала непринужденность и некая неотесанность поведения девушки: она игнорировала общественные нормы, как и он. Но вовсе не потому, что хотела этого. Впредь манеры ей надо будет подтянуть, если она хочет стать жемчужиной привилегированной молодежи, если хочет захватывать в свои сети мужчин. Он дал ей для этого все — вечную молодость и красоту. Тень старости и изнеможения не коснется ее прекрасного лица и фигуры; она не почувствует на себе грядущий ужас инфляции и следующей за ней безработицы и нищеты, если научится правильно использовать окружающих. Ее короткое время на земле будет вечной сияющей вечеринкой… перед отправлением в ад. — Знаешь, мы с тобой похожи… — мечтательно проговорила она, прильнув к его груди. — Мы… мы могли бы… Дьявол фыркнул. Из похожего у них разве что наличие шерсти. Ева была белой, мягкой, лоснящейся в тусклом мерцании свечей. Со стороны ее можно спутать с ангелом… если не знать, какой черной и порочной в перспективе станет ее душа. Дьявол вынул сигару изо рта, запрокинул голову и выдул дым. — Я так не думаю, Ева, — ответил он после паузы. А затем обхватил ее плечи своими когтистыми руками, отстраняя от себя. — Я дал тебе всего десять с лишним лет, а ты потратила целый час из этого драгоценного времени на то, чтобы быть рядом со мной. Она обижено надула губки и задумчиво потеребила край кудрявого уха, спадающего на плечо. — Ты теперь для меня — всё. Мне стыдно, что ты видел мое уродство. Если бы я была такой красивой, как сейчас, с рождения… — Верно, — усмехнулся он, — Бог не создал тебя красивой с рождения. Это сделал я, Дьявол. Ибо Богу все равно на страдания людей. Никогда не забывай этого и неси истину в массы. Это твоя миссия — донести до всех правду о том, кто истинный благодетель для несчастных агнцев, а кто — ложный. Он погладил ее по щеке, и она безропотно кивнула. Закрыла глаза, ощущая тепло огромной, мужественной серой длани Господина, ради которого она была готова пойти на все. Хорошая овечка всегда доверяет пастуху… даже когда он подносит к ее глотке нож. В дверь постучались. Не дожидаясь ответа, в кабинет ворвался Дайс. Он был взбудоражен и так спешил, что даже плащ не снял. Дьявол недовольно отнял руку, доставая из зубов сигару. — Ох, простите, босс, — сказал он, почтенно склонив голову. — Я не знал, что у вас клиентка. — Клиентка уже уходит, — сказал Дьявол, кивая Еве. Ева нахмурилась, но подчинилась, поднявшись с дивана. На прощание серая лапа шлепнула ее по заднице. — Увидимся через десять лет, Ева, — проурчал он, выдувая дым через нос. — К тому времени ты должна как следует повеселиться, чтобы быть достойной упасть в мои объятия. Шлепок оказался болезненным и неожиданным. Ева залилась румянцем. Дьявол был таким грубым… но до чего пылким… его очарование компенсировало для нее любые негативные черты. Она провела ладонями по бедрам, чтобы разгладить и без того идеальное платье, и подошла к Дайсу. Хоть она и преобразилась внешне, но до сих пор чувствовала себя немного неуверенно, особенно среди таких мужчин. Дайс взял ее тонкую ручку и поцеловал. Девушка залилась краской еще сильнее. В противовес своему боссу Дайс был таким галантным и обходительным. А еще невероятным красавчиком и умницей. Раньше Ева могла лишь мечтать, чтобы кто-нибудь из них дотронулся до нее. Эти властные, сильные мужчины просто сводили с ума. Если бы ей предоставили выбор… она не знала, кто из них нравился ей больше… Дьявол, пожалуй, был фаворитом. Но он сказал ей идти, и она должна подчиниться, чтобы нести его слово в народ. А тогда… тогда она будет достойна быть рядом с ним… Забрав свое пальто, Ева попрощалась и, гордо приподняв голову, пошагала к выходу. Дайс проводил ее взглядом, не в силах оторваться от идеальных изгибов стройного тела, прикрытого легкой тканью платья, украшенного купонной вышивкой. Немного не по погоде, но ведь красота требует жертв! Когда клиентка покинула их, стуча каблучками по полу, Дайс прикрыл за ней дверь, сняв с себя плащ и повесив на напольную вешалку. Покрытые мехом дамы были не совсем в его вкусе, но стоило признать, что эта хороша. В другой ситуации он бы за ней приударил, но золотое правило гласило — никогда не сближайся с обреченными. Еще не хватало привязаться. А вот боссу она бы подошла: белый хрупкий ангелочек отлично смотрелся на контрасте с огромной черной неопрятной кучей шерсти, упрямо не желавшей носить костюмы как все приличные люди. — О-ля-ля, босс, — пропел Дайс. — Какая милая овечка погостила у волка сегодня… — На это Дьявол лишь фыркнул, бескультурно закинув ноги на кофейный столик. — Знаете, босс, насколько я разбираюсь в женщинах… Она явно не хотела уходить. Могли и оставить красавицу у себя под боком, раз она все равно обречена. — Оставил бы, не будь она скучной и тупой, как истинная овца, — рыкнул он, поддавшись вперед, чтобы затушить окурок в пепельнице. — Такой ничтожный мусор мне не нужен. Дайс закатил глаза. Босс, как всегда, сама вежливость… Но в данном случае он вынужден согласиться с ним — только полный идиот поверит, что стоит лишь подписать контракт с Сатаной, и можно автоматически стать его любимчиком. Этой девочке не больше двадцати лет. Как раз молодежь обычно и попадается на удочку, романтизируя нечисть. — Тем не менее, вы дали ей аж десять лет, — Дайс принялся поправлять бабочку и фрак. — Невероятно щедро, как для вас. Видимо, чем-то она все же смогла вас привлечь. — Не умничай о том, чего не знаешь, — отрезал Дьявол. Его рука нырнула за подлокотник дивана, выуживая оттуда недопитую бутылку вина. Это пойло слишком слабое для него, но не пропадать же добру. — Чем дольше она будет развлекаться на воле, осознавая свою безнаказанность, чем больше судеб разрушит своими порочными желаниями, тем сильнее пропитается грехом ее жалкая душа. Ибо сейчас она слишком пресна, как на мой вкус. — Ах, любите послаще, вы, проказник… Криво усмехнувшись, Дайс подошел ближе, но не присел рядом с развалившимся на диване демоном — субординация. Дьявол рыкнул на него, давая понять, что не желает больше говорить об этом. — Заткнись уже… И выкладывай, что тебя так взбудоражило. — О, точно, босс, я нашел вам идеальную жертву! — плеснул ладонями Дайс. — Прям такую уж идеальную? — Он смог подстрелить демона! Несерьезно, конечно, но столь сильная магия, способная хотя бы поцарапать демона, стоит внимания. К тому же… я проследил, и узнал: у него есть семья, так что им будет легко манипулировать. Дьявол, не церемонясь, допил вино прямо из горла. Что ж, хорошая новость. Ему как раз не хватает способного работника в адском офисе. Возможно, тот, о ком говорит Дайс, и сможет им стать. Из людей, которые обладают мощной магией, получаются лучшие демоны. — Отличная работа, Дайс, — расщедрился на похвалу Дьявол, от чего его лакей просиял. — Сегодня ночью я нанесу визит этому человеку. Дьявол расплылся в довольной усмешке. Такой заразительной, что и Дайс не удержался. Ему нравилось, когда хозяин доволен им. _______________________________________________________ ¹Талли — это черепаха-пацифист, которую можно встретить на Третьем острове. В игре у него нет имени, но в официальном артбуке он значится как «Талли». В игре черепаха затирает всякую мутную дичь про этот бесполезный черно-белый фильтр, который можно получить, если пойдешь по пути пацифизма на run and gun уровнях. Но у нас тут типа реализм, так что сделаем вид, что они говорили о возвышенном, а не о фильтре… ²Сцепное дышло — штука, которая сцепляет вместе ведущие колеса паровоза и приводит их в движение с помощью паровой машины, с которой соединена. Шутка в том, что оно длинное и неподъемно тяжелое. ³Этрусский язык — вымерший язык, на котором в древности говорили этруски на севере современной Италии. Что-то вроде прадеда латыни, хотя формально они не родственники. https://cutt.ly/vy3RrLX ⁴Ваалберит — в работах средневековых демонологов был одним из могущественных демонов, архивариусом Ада.