Лорд Судеб

***

      Томми Реддл всегда был смышленым ребенком. Не выделяясь среди своих сверстников ни мощным телосложением, ни особой злобой, имея в распоряжении лишь пару сомнительных фокусов, он смог к десяти годам создать себе определенную репутацию в приюте, запугав не только ребят, но и воспитателей. Много позже Альбус Дамблдор интерпретировал такое поведение, как проявление зачатков абсолютного зла, поглощающего душу мальчика. Но Томми бы не согласился с такой постановкой вопроса, он определенно не чувствовал себя Злом. Конечно, бывало, он ощущал злость, и сильная злость позволяла совершать всякие необычные вещи, это помогало. Такая действенная злость давала силы и отгоняла страх. Чувство страха Томми ненавидел больше самих опасностей, которых страшился. Он мечтал никогда больше не бояться. Не бояться старших ребят, не бояться побоев и что отберут еду, не бояться холода, неизбежного при экономии дров для каминов. Не бояться хорошо одетых джентльменов, приходящих в приют за мальчиками, а через полгода приходящих снова. Одним словом, Томми, как и все, желал безопасности. И иногда мечтал, как через много лет, повзрослев и встав на ноги, он вернется сюда. Приедет на собственном блестящем автомобиле, шофер услужливо откроет ему дверь, и он пройдется через тусклый палисадник, дальше по узкому коридору, взглянет на старую перечницу, на эти обшарпанные стены. Возможно, подкинет пару монет на бедность, уйдет, и больше никогда уже не вернется.       Этого, конечно, не случилось. А случилось приглашение в школу волшебства и магии. Новая жизнь, как он тогда думал.       Студент Слизерина Том Реддл имел не лучший старт. Магловское воспитание, бедность, сомнительное происхождение. Но были и преимущества, и Том не забывал ими пользоваться. В приюте последняя собака знала о его странностях, и как бы он себя не вел, окружающие всегда помнили о возможной опасности. Обитатели Хогвартса в этом плане были очень наивны. Они могли презирать его или жалеть, но причин бояться у них не было. И Том пользовался этим, с отчаянным усердием изучая магический мир, и с неколебимой последовательностью создавая себе образ прилежного студента. Старания принесли свои плоды, к концу первого курса учителя выделяли его, а факультет вежливо терпел, поощряя заработанные баллы. Это был почти невероятный результат, но Том чувствовал, что может больше. Он утроил усилия, и на пятом курсе уже был самым популярным парнем в школе, старостой факультета, любимцем всех (почти всех) профессоров, а так же неофициальным лидером наследников Древнейших и Благороднейших семейств. И он знал, что может больше.

***

      В семидесятые в Магической Британии творилось что-то невообразимое. Стычки вооруженных волшебников на улицах, поджоги и облавы, люди в масках и без масок, невнятные лозунги с обеих сторон, аристократы и террористы, - все смешалось, и уже было не понятно, кто против кого воюет. Это закончилось буквально в один день, когда пал Неназываемый Лорд.       Следующие четырнадцать лет были худшими в жизни Волдеморта. Четырнадцать лет непрерывных боли и борьбы изменили его, закалили, как драконье пламя закаляет гоблинскую сталь. Если раньше Том не допускал мысли, чтобы оступиться, то теперь знал, что никто не застрахован, но он, Лорд Судеб может и должен повергнуть своих врагов из любого положения, будучи хоть в землю втоптанным и полумертвым. После возрождения он в полной мере ощутил, сколь сильно зависит магия от сознания мага. От субъективного восприятия действительности. Его могущество поднялось на порядок, а темные твари склонились перед ним.       В тот год случилось еще кое-что любопытное - дементоры напали на Гарри Поттера, Мальчика Пророчества, не успевшего стать символом сопротивления Темному Лорду. Его нашли на тихой улочке магловского городка с палочкой в руках. Реконструкция событий показала, что до палочки он дополз уже после того, как лишился души. Тело мальчика спрятали. Война разгорелась с новой силой, но сопротивление не продержалось долго после смерти Альбуса Дамблдора.

***

      Новый век не принес спокойствия. Лорд Волдеморт, набирая все большую силу, подмял под себя Британию, добился влияния не только в магической Европе, но и на Ближнем Востоке. На его сторону перешли магические расы от вейл до домовых эльфов и темные твари от оборотней до дементоров. Но в этом, казалось, уже не было нужды, магия Темного Лорда сокрушала сама по себе, он добивался всего, чего бы ни желал. Этого все еще было мало. В сороковых годах, не имея уже соперников в магическом мире, Лорд обрушил Статут Секретности, спровоцировав войну, названную позже Межмировой. Он стоял против государств и корпораций, вооруженных передовыми технологиями человечества, сравнимых по мощи и разнообразию с самой Магией. И он снова победил.       Изучив и подчинив возможности противника в ходе войны, Лорд воспользовался ими, найдя того, о ком давным-давно должен был забыть. Прошло уже много лет с тех пор, как распался Орден Феникса, а тело Гарри Поттера так и лежало на краю света в частной Новозеландской клинике под мощными чарами сокрытия. Волдеморт всматривался в уже немолодое лицо мальчика, который никогда не посмотрит на мир осмысленным взглядом, и видел свой крестраж. Он помнил пророчество, а теперь и понимал его.       "И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой..."       Лорд положил на худую шею длинные пальцы, сжал. Подождал, пока тело не затихнет, и вышел из палаты. Он не жалел о годах, прошедших в постоянных войнах и славе, но теперь готов был принять спокойствие.       Лорд Волдеморт не исчез внезапно с политической арены, но скрылся в тени. Он почти не вмешивался в жизнь людей, позволяя зарастать ранам общества, но еще многие годы любые значимые решения в обоих мирах принимались с оглядкой на него. То здесь, то там ходили слухи, будто Лорда видели. Говорили, Он заглядывал в души людей, он страшно карал и милостиво исцелял, отбирал и даровал. Говорили, его видели в толпе на праздниках, в полях во время засухи, в китайском ресторанчике за чашкой чая. Люди помнили его, помнили страшный гнев, подобный гневу стихии, и строгий кодекс чести, подобный правилам чести древних героев.       Со временем Темный Лорд стал легендой.

***

      Избавившись от людской волокиты, Том неожиданно для себя обнаружил массу времени для исследований и не постеснялся им воспользоваться. Уровень магической мощи позволял ставить такие эксперименты и заходить так далеко на пути познания, как он и мечтать не мог в юности. Это было действительно удивительно. Том больше не боялся смерти. Крестражи не обеспечили ему бессмертия, как грезилось некогда, но застраховали от случайной гибели, что уже стоило немало.       Его ум проникал все дальше и глубже в неизведанное, пока не столкнулся фундаментальной проблемой. Проблема Времени стала для Лорда настоящим вызовом. Он исследовал хроновороты, заклятия и зелья времени, древние ритуалы и новейшие разработки. Но материала было удручающе мало. Все известные способы путешествий во времени имели строгие ограничения, позволяя отправляться только в прошлое и не более чем на три десятка лет. И то сказать - тридцать лет лишь гарантировали безопасность пассивных наблюдателей, а стабильным для всех участников оставался промежуток в жалкие шесть часов.       Десятки лет исследований, множество данных, и лишь два усредненных значения - тридцать лет и шесть часов. Сколько еще годов своей жизни Том должен подарить Времени, чтобы узнать его секреты? Должно быть, немало. Но, положа руку на сердце, он чувствовал, что не в сроках дело. Как любой ученый, проникший достаточно глубоко в суть феномена, он начал видеть его структуру, его внутреннюю гармонию и красоту. В глубине души Том понимал - он не заставит время течь вспять. Это чувство неразрешимой загадки напоминало ему времена, когда он пытался бороться со смертью. И хотя откладывать конец своей жизни Лорд научился мастерски, больше века ему понадобилось, чтобы осознать непреложность смерти. И стоя перед проблемой времени, Том уже не хотел сражаться с ветряными мельницами, не сейчас, когда увидел всю красоту ветра. В этот раз смириться было немного легче, в конце концов, даже этого непокоренного времени у Лорда было еще много впереди.       Наверное, в этом понимании было что-то особенное. Стоило Тому принять свое поражение, как пришло озарение. Подобное озарение не пришло бы Тому ни десять лет назад, ни тем более раньше, а ведь все лежало на поверхности. Он всегда был достаточно азартен, чтобы рискнуть всем ради желаемого, но только сейчас мудрость и легкость, пришедшие с годами, позволяли не оглядываться на риски и отпустить свои страхи без сожалений.       Том придумал эксперимент. Медитируя, он мог почувствовать осколки своей души. Осталось пройти глубже и найти ныне не существующий осколок в сознании Гарри Поттера. Подобное к подобному, душа Тома Реддла притянется к якорю и окажется в том времени, когда крестраж еще существовал.       И он это сделал.