Часть 2
11 марта 2018 г., 02:49
***
Однажды Том открыл глаза и понял, что глаза не его. Он улыбнулся и сделал шаг назад, уступая контроль хозяину тела. Гарри Поттер мотнул головой, стряхивая странное ощущение, и вышел из чулана - пора было готовить завтрак. Завтрак, Дурсли, рубашка не по размеру и мешковатые джинсы. Школа, Дадли с компанией, долгие уроки, равнодушно-чопорные учителя. Дорога до дома, недоделанное домашнее задание на уголке кухонного стола, ужин, уборка по дому под шум телевизора из гостиной. Гарри как раз протирал столик перед зеркалом в прихожей, когда его взгляд столкнулся со взглядом отражения. Мальчик как будто онемел. Он смотрел, как зеркальный двойник поднимает руку, и как поднимается рука самого Гарри. Как ладони касаются поверхности зеркала ровно друг против друга, как одинаково сгибаются пальцы. И тогда отражение, смотрящее на него, сказало голосом и ртом самого мальчика: - Не бойся, Гарри. Я помогу тебе. Ты больше не будешь один. Еще с минуту они смотрели друг на друга, а потом отражение улыбнулось и опустило руку. Едва почувствовав свободу, Гарри дернулся в сторону. И, конечно, столкнул на пол какую-то нелепую статуэтку. На звук бьющегося стекла прибежала тетя, за ней притопал и дядя. Реакция не замедлила последовать. У Гарри все поплыло перед глазами от испуга и неожиданности. Брызжущий слюной дядя, говорящее отражение, гнусная ухмылка Дадли, заглянувшего посмотреть на скандал, разбитая статуэтка, обещание защиты, неминуемое и очень скорое наказание. Гарри разозлился - больше от страха, чем от гнева. Этот... только что обещал помощь, и сразу подставил! Да Гарри даже не виноват в том, что дурацкая стекляшка разбилась! И сколько ему теперь сидеть в чулане? Да еще не одному, а с воображаемым другом. Ему хотелось развернуться и бежать - чем дальше, тем лучше, но он стоял столбом, уставившись искаженное злостью лицо дяди. Гарри сделал маленький шажок назад и почувствовал, как снова уступает кому-то контроль над телом. Поттер вскинул руку, и тучное тело Вернона припечатало к стене. Дадли вынесло из коридора, дверь за ним захлопнулась. Петунья занемела на месте, словно приклеенная к полу. Мальчик поднял взгляд на задушено хрипящего Вернона. - Не стоит так себя вести, дядя. Со мной ведь иногда случаются странности. Я не могу это контролировать, вы же понимаете? Петунья, сама не своя от страха, быстро заговорила, переходя на крик. - Нет! Нет, ты не можешь нарочно... делать это дома! Я знаю, не можешь! Они пришлют письмо! Тебя накажут! - Вы правы тетя, я не могу нарочно. И это... - Он слегка шевельнул рукой. В тишине коридора было отчетливо слышно, как голова Вернона - тук! - несильно ударилась об стену. - совершенно... - Тук! - очевидно... - Тук! - случайно. - Тук. Тук. Тук. Петунья стояла бела как мел, и с ужасом смотрела в стену рядом с головой мужа, боясь отвести взгляд. Мальчик подошел ближе. - Тетя, я не хочу ссориться. - Он проникновенно посмотрел ей в глаза. - Вы - сестра моей матери, родная кровь. Но если мне еще раз будет плохо, если я почему-то огорчусь... В следующий раз рядом может оказаться Дадли. Из Петуньи будто выдернули стержень. Вытянутость и прямота ее фигуры в миг исчезли, она вся как-то осела. Мальчик сказал. - Тетя, я очень голоден. Можно доесть ужин? - Дда. Да, конечно, иди. - Выдавила из себя женщина. - Иди же!- Она чуть взвизгнула. - Спасибо, тетя. Гарри, слегка пошатываясь, вышел на кухню, а Петунья бросилась к приходящему в себя Вернону.***
- Что это вообще было? Зачем? Они теперь меня только больше возненавидят! Спустя час Гарри все еще потряхивало. Он всматривался в потолок чулана, и пытался докричаться до своего воображаемого друга-недруга. В ответ откуда-то изнутри раздался обволакивающий шепот. - Тише, Гарри. Все образуется, вот увидишь. Любовь - великая сила, и мать обязательно будет защищать свое дитя. Ты в безопасности, верь мне. Мать будет защищать свое дитя... Гарри подумал о своей маме. Была ли она такой? Защищала бы она его? - О, да, Гарри. Твоя мать очень тебя любила и защищала изо всех сил... Я расскажу тебе... позже. Спи, Гарри. Пусть сон твой будет легким.***
Том Реддл сумел переместить свое сознание в далекое прошлое, что, несомненно, было поразительно. Но, что удивило даже самого Тома, связь времен для него не порвалась. К прошлому его притягивал живой крестраж, а из настоящего он как будто ушел не полностью. И теперь Том скользил между двумя эпохами туда и обратно,пытаясь разгадать эту удивительную загадку. Время слегка искажалось под напором наглости и изобретательности Лорда Судеб, но продолжало течь в своем темпе, и Лорд знал, что пробыв неделю в настоящем, он вернется в прошлое спустя примерно ту же неделю. Он думал об эффекте бабочки, не страшась разрушить знакомый ему мир, просто любопытствуя. Впрочем, страхи были бы напрасны - внезапных изменений не происходило и, Реддл чувствовал, что не произойдет. Это было какое-то очень отдельное прошлое. Лорд Волдеморт раз за разом отправлялся туда, став частым гостем в чулане под лестницей. Лорду не нужно было расположение Гарри, чтобы гостить у него в голове, но как вежливый квартиросъемщик он предпочитал поддерживать хорошие отношения с домовладельцем. Отчасти Реддл был благодарен мальчику за его уникальность, и, возможно, удачливость, благодаря которой все получилось. Сам Гарри продолжал жить у Дурслей и ходить в школу, но это совсем не значило, что все осталось по-старому. У Гарри появился Друг. Друга звали Томом, и он был странный даже по меркам воображаемых друзей. Том появлялся у Гарри в голове раз в несколько дней и помогал с разными вещами. Он делал всякие странности, вроде как в тот раз, с тетей Петуньей, запугивал и задабривал соседей и детей в школе, но в основном старался не вмешиваться. Гарри хоть и боялся разоблачения поначалу, был благодарен за помощь и не преминул ей воспользоваться для улучшения своего положения. Конечно, Том был рядом не всегда, но Гарри быстро понял принцип и позже, бывало, блефовал, чтобы сохранить свою неприкосновенность. Еще Том разговаривал с Гарри, так много, как никто и никогда раньше. Он рассказывал о мире и о магии, знакомил со змеями, учил хотеть так, чтобы желания исполнялись. Он рассказывал Гарри о родителях, о том, как они любили его, как защищали, и как Том их убил. Гарри плакал, остро переживал и совершенно не знал, что чувствовать к Тому - ненависти он почувствовать никак не мог. Том не просил прощения и ни на что не уговаривал Гарри, и это, наверно, было решающим. Без давления со стороны Гарри поступил так, как, по его мнению, поступил бы самый уважаемый им взрослый - признал свои чувства, какими бы неуместными они ни были, и не говорил о них больше необходимого.***
С их знакомства прошел почти год, наступило Рождество. Гарри очень надеялся, что услышит сегодня Тома, хотя тот ничего не обещал. Он уже неделю думал, где бы встретить праздник - в доме Дурслей оставаться не хотелось. Ближе к вечеру, когда Петунья накрывала праздничный ужин, Гарри сделал себе пару сэндвичей с тунцом и, предупредив тетю, что вернется поздно, вышел из дома. На днях он присмотрел подходящее место в городском парке - не близко, и согреться негде, зато красиво и иллюминация замечательная. Гарри не сразу заметил, что дошел до парка - освещения не было. Он рассеяно огляделся, и прошел дальше по темной пустой аллее, просто не зная, куда бы пойти еще. У будки трансформатора искрили обрезанные провода - должно быть, местные хулиганы постарались. Он спустился к пруду, аккуратно попробовал на прочность лед, едва прихвативший воду у берега. Оглядел темный парк, прислушался к тишине. Поежился, все-таки было прохладно. Если бы Том был тут, он бы что-нибудь придумал. И Том появился. Он мягко перехватил контроль над телом, и пошел к летней беседке, освещая себе путь маленькими огоньками. Там он провел рукой по скамейке, и иней, покрывавший ее, исчез. Через пару минут в беседке заметно потеплело, но Гарри едва это заметил, заворожено наблюдая за огоньками. Они порхали вокруг, как цветные светляки, то образуя волшебные фигуры, то рассыпаясь стаей испуганных птиц. Огоньки немножко отлетели и стали медленно кружить над поверхностью пруда, отражаясь в воде и в льдинках. Гарри ослабил шарф, и достал сэндвичи, удобно устроившись на теплой скамейке. Он ел, восстанавливая силы после волшебства Тома, и рассказывал последние новости. Не то чтобы было о чем рассказывать, но все-таки. Гарри был рад, что его друг может подслушивать мысли и даже чувства - сам бы Гарри ни за что не смог передать, как он рад Тому в этот вечер. Том сказал, что этим летом, когда Гарри исполнится одиннадцать, за ним придут из волшебной школы, и тогда ему, Тому, возможно потребуется помощь Гарри. И это было чертовски здорово. У Гарри никогда не было возможности помочь кому-то, и он знал, что пойдет на многое, чтобы быть полезным для своего друга.***
Гарри хорошо подготовился ко дню своего рождения. Ведь это был не просто какой-то глупый праздник, а действительно Важный день. Он аккуратно поговорил с тетей Петуньей, что сделало ее очень тихой. Гарри морально готовился к худшему, но все прошло гладко. Утром, забирая почту, он без труда опознал то самое письмо, и незаметно отложил. Позже он не единожды перечитал его - все было так, как говорил Том. Конечно, он не мог отправить ответ, но Том сказал, что так даже лучше - ему пришлют сопровождающего. И правда, через несколько дней объявился Хагрид. Петунья, живущая последнее время как на иголках, спешно выставила племянника с гостем за дверь, не дав Вернону и слова сказать. Всю дорогу Гарри старательно убалтывал Хагрида и, кажется, вполне успешно. Наконец, они вошли в Дырявый котел. Гарри подобрался и сильнее натянул бейсболку на лоб. От него требовалось совсем немного, и он был просто обязан справиться. Чудака в тюрбане Гарри заметил сразу, но поймать его взгляд не получилось. Тогда он потянул Хагрида за рукав, спрашивая про него, и великан радостно потащил мальчика знакомиться с новым профессором. Гарри первым протянул руку Квирреллу, коснулся кончиками пальцев, и поймал взгляд на пару секунд. Профессор отдернул руку, и в тот же миг Гарри ощутил исчезновение Тома из своей головы. Он выдохнул - все получилось. В следующий раз они встретились уже в Хогвартсе.
