Границы моей нормальности

Кирилл отводит меня к своей машине, оставленной на дороге неподалёку от лесопосадки. Когда мы уходим, вокруг царит атмосфера бурного веселья, и никто, похоже, не обращает внимания на то, как я судорожно разыскиваю свои вещи, ни на секунду не упуская из виду Кирилла. Как только мы оказываемся одни в тёплом кожаном салоне его Ниссана, я, наконец, облегчённо выдыхаю, скинув кеды и притянув колени к груди. Только сейчас обращаю внимание на лицо Кирилла, которое тоже заметно пострадало в этой стычке. На секунду чувствую укол совести, разглядывая его разбитую губу и наливающийся синяк под глазом. - Неплохо тебе досталось, - бормочу, уткнувшись носом в колени. Кирилл тем временем роется в бардачке в поисках сигарет. - На себя посмотри, - парирует парень, прикуривая. Он заводит мотор и включает фары. – Ерунда, заживёт. Шрамы украшают… настоящих ниндзя. Я улыбаюсь, но ничего не отвечаю. До конца пути мы молчим, слушая голос солиста Three Days Grace, который разносится по салону. Не думала, что ему нравится эта группа. Спустя полчаса машина притормаживает у моего дома. Я забираю с заднего сиденья свой рюкзак и берусь за ручку двери, но тут же замираю, заколебавшись. - Может, зайдёшь? – предлагаю, оборачиваясь к Кириллу. Он вскидывает брови. – Нужно ведь раны обработать. Разве в сказках не спасённая принцесса лечит шрамы своего рыцаря? - В сказках принцессы не прыгают на спины разбойникам с грацией обезумевшей мартышки, - смеётся парень, на что я отвечаю ему хмурым взглядом. - Времени нет. К тому же, не думаю, что твои родители мне обрадуются. - У меня только отец, - говорю зачем-то, потупив взгляд. Наверное, уже по привычке. – Но ему не привыкать. Однажды я привела к нам лечиться целую компанию, и ему лично пришлось зашивать рану на голове одного парня, потому что тот отказался ехать в больницу. - Думаю, мои дела менее плачевны. Пара царапин, - отмахивается Кирилл, и я подумываю о том, сколько ещё «боевых ранений» скрыто у него под одеждой. Точно помню, что один из ударов пришелся на его торс. Но решаю не настаивать, поскольку знаю, как недоверчиво он относится к людям. – Увидимся в школе. Не вляпайся никуда по дороге. Киваю и выхожу из машины, кутаясь в куртку, чтобы укрыться от холодного ветра. Кирилл не уезжает, пока не захожу в подъезд, и в какой-то мере я ему за это благодарна. Это был нелёгкий день и даже такое незначительное проявление заботы очень греет душу. С отцом мне удаётся увидеться только утром, потому что когда я захожу в квартиру, на часах уже половина второго, и он давно спит. Я считаю, это здорово, что он настолько мне доверяет и не парится, когда не прихожу домой ночевать. Но иногда задумываюсь о том, на какой день после моего исчезновения папа решит позвонить, чтобы узнать, жива ли ещё его дочь. Я знаю, он любит меня, но порой мне хотелось бы от него чуть больше ответственности, о чём, конечно, никогда не скажу. - Матерь божья! – первые слова, которые слышу от отца, когда выхожу на кухню в субботу утром. Он роняет деревянную лопатку, которой до этого помешивал яичницу, и во все глаза таращится на моё лицо. – Смотрю, ты отлично погуляла вчера вечером… Это… - Да так, меня пытались изнасиловать, - произношу невозмутимо, бросая в рот пару виноградин. Отец роняет лопатку во второй раз. – Нет, не так, как Юльку в прошлом году, расслабься. Просто пара уродов начали приставать, а мой одноклассник им накостылял. Я, конечно, тоже постаралась. О моей однокласснице из прошлой школы остались не самые приятные воспоминания. Ещё год назад вся школа обсуждала историю о том, как она пришла домой и сообщила родителям, что её попытались изнасиловать. Потом оказалось, что под «попыткой» Юлька имела в виду оральный секс с целой толпой парней, который засняли на камеру и выложили в интернет. С тех пор родители моих бывших одноклассников, и мой отец в их числе, относятся к этому слову с осторожностью. - Ты запомнила их? Нужно ведь заявить в полицию, - суетится папа, ухватившись за голову. Я снова отмахиваюсь. - Пап, они и так уже лечатся в травме, - хмыкаю, выбирая самое крупное яблоко. Я голодная, как волк. - София, всё это серьёзно, - хмурится мужчина, усаживаясь на соседний стул. Я пожимаю плечами. – Этих ребят нужно наказать. - Паааап, - тяну, закатывая глаза. Этот разговор меня раздражает. – Ты же знаешь, я не дам себя в обиду. Лучше расскажи, как дела с поиском работы? Если бы я знала, что он так зациклится на этом, то промолчала бы. Но у нас с папой нет секретов. Он даже знает про мой первый секс. А я в курсе обо всех женщинах, с которыми он встречался, пытаясь забыть маму. Жаль, что так и не смог. Я была бы рада снова увидеть его таким же счастливым, как в те времена, когда мама была жива. - Совсем забыл тебе рассказать, - спохватывается он, выключая немного подгоревшую яичницу. Плевать, я сейчас готова съесть даже засохший фикус, что стоит на подоконнике. Я близка к этому. – Я нашел работу. Мне предложили должность механика в одном автосервисе. Хозяйка – такая милая женщина… Выхожу в понедельник. - Здорово! – улыбаюсь, с наслаждением отправляя в рот кусочек яичницы прямо со сковородки. Я не помню, когда в последний раз ела нормальную еду. – А то я уж думала, что скоро мы начнём собирать пустые бутылки. - София, ты уходишь от темы, - замечает папа, одарив меня снисходительным взглядом. Я невинно улыбаюсь в ответ. Подловил. – Знаешь, я хотел бы познакомиться с этим твоим одноклассником… - Зачем это? – от неожиданности я давлюсь яичницей и громко закашливаюсь. Папа встаёт, чтобы подать мне стакан воды. Не то чтобы я не хотела знакомить отца со своими друзьями… Даже наоборот, я радостно тащила к нему каждого нового друга, чтобы познакомить со своим крутым отцом и услышать его авторитетное мнение. Но Кирилл мне даже не друг. Я, конечно, благодарна, что он заступился за меня вчера вечером, но не думаю, что от этого наши отношения улучшились. Наверняка завтра он придумает очередную пакость, чтобы выселить меня с моего же места. - Вообще-то я твой отец, - напоминает папа, пока я жадно глотаю воду. Этот аргумент не звучит достаточно убедительно. – К тому же, я хотел бы отблагодарить этого парня, да и просто узнать, что он за человек… - С каких это пор тебя стало интересовать, с кем я общаюсь? – ухмыляюсь, отставляя пустой стакан в сторону. Папа пытается придать лицу строгое выражение, но получается плохо. – Даже когда я встречалась с бывшим уголовником, ты в это не вмешивался. - У этого парня было условное, - возражает отец, и я усмехаюсь. Это он так думает. Ладно, может, не всё мы друг другу рассказываем. – Я просто хочу знать, что моя дочь в безопасности. - Я и так в безопасности, - фыркаю, вставая из-за стола. Отец внимательно следит за мной. – Шапка в сумке, нож под курткой, презервативы в кармане. Я полностью защищена, как ты и учил!