if you feel the lost

       И однажды, когда-нибудь ты почувствуешь,       Почувствуешь полное отсутствие сердцебиения Наверное, существование в этом никчемном мире — худшее, что могло свалиться на мою голову. Люди становятся жестоки, не осознавая, что превращаются в монстров, на которых можно открывать охоту. И это уже не сказка в стиле «Красавицы и Чудовища», это нечто страшнее. Чудовище могло любить. Летняя ночь так свежа после дождя. Запах мокрого асфальта заполняет ее легкие, словно вино, кровавым цветом разлившееся на пол из красивого дорогого фужера. Думает о чем-то своем. Думает о червях, выползших на волю до тех пор, пока их не раздавят. Думает о звездном небе, которое может обрушить свой гнев на грешных жителей этой мелкой планеты. Не так уж и романтично, как могло показаться сначала. Вдруг она чувствует нехватку воздуха, такую сильную, что подойти к окну — мало. Надевает джинсы, толстовку, протершуюся в некоторых местах и поношенные кроссовки, и выходит в сад. В такой кромешной темноте под светом луны видно каждую каплю дождя, осевшую на багровых, почти черных розах. Невольно касается одной из них и из пальца крупинками выползают капли крови. Где там подорожник? Обнимает себя руками и ложится на лавочку, сложив ноги крестом на подлокотнике. Видит падающую звезду. Загадать желание? Ничего уже не поможет. И это тоже. Внезапно видит слишком черное очертание в небе, явно приближающееся. Странно и невероятно, но на землю прыгает какой-то парень, лицо которого плохо видно. Он будто высыпал на себя зеленые блестки. А она все так же лежит. — Что? Ничего не скажешь? Не спросишь? — Спрашивает парень певучим голосом. — А будут ответы? — Безмятежно спрашивает, переводя взгляд обратно на звезды. — Нет. — Тогда и смысла спрашивать нет. — Не удивляет то, что я умею летать? Не боишься? — А чего я должна бояться? Тебе не переплюнуть все то дерьмо, которого я уже натерпелась. И смерти я не боюсь, так что ответ понятен. — Я Питер. Питер Пэн. — А я интересовалась? — Она переводит взгляд на парня и встает прямо перед ним, кажется, настолько близко, что тому становится не по себе на некоторое мгновение. — Проваливай, — она обошла его и направилась в дом. Питер, постояв так несколько секунд, догнал ее и, схватив за руку, развернул к себе. — Отпусти. — Ты пойдешь со мной. — Ты у нас недалекий? Или что? Отпусти. — Вот уж не думаю. Впредь я такой дерзости тебе не позволю, девчонка, ты не знаешь, с кем разговарива… — Да мне плевать, кто ты такой, с какой планеты и зачем приперся. Не делай мое существование более невыносимым. Браво. До тебя я и не думала, что такое может быть, — она толкнула Пэна в живот, тот оскалился и провел свободной рукой у ее лица, дунув на нее золотистую пыль, отчего она упала. Голос чаек бил по ушам, а свет пронзал ее глаза словно клинок. Слышались звук суеты, голоса и, кажется, мужские. Слышался звук бьющейся стали о сталь и запах был настолько приятный, что слипались глаза. Запах ежевики вперемешку с клубникой. Она поворачивает голову, закрывая глаза рукой. Сначала все это показалось сном, но когда она поняла, что отнюдь не спит, быстро вскочила и отряхнулась от песка и листков, застрявших в волосах. Вокруг была целая толпа странных мальчишек, одетых в старомодные свободные штаны, свободные рубахи и плащи. Среди них она пыталась найти хоть кого-то похожего на парня, который ее похитил. Она ходила среди них и, как ни странно, никто не выделял ей внимания больше, чем остальным. Подойдя к одному из них в странном зеленом костюме и чуть не пройдя мимо него, она остановилась. До носа донесся запах свежего яблока и хвои. Она взяла его за локоть и развернула к себе, пытаясь разглядеть четкие черты лица. В глазах все еще двоилось. Только одно она видела совершенно отчетливо — яркие зеленые глаза. — Это ты, — она взялась за голову, щурясь. — Ты приходил вчера. Ты притащил меня сюда. Где мы вообще? — Мы в Нетландии. Я — король этого острова. Думаю, ты знаешь, что бывает с рабами за неповиновение, так что не повторяй вчерашнее. — Что? Ты совсем страх потерял? Я тебе не раб. Я вообще не знаю, что ты за чудо, вышедшее из звезды русалки, и ты не имеешь права так говорить. — Правда? Давай так: ты назовешь мое имя, а я за это верну тебя домой. Договорились? — Э..Э..Ты… Черт, ты стер у меня это из памяти? Я не помню твое имя. — Очень невежливо, дорогая. Я — Питер Пэн. И теперь у тебя новый дом.