if you feel the lost

Ты сама дров наломала и спичку бросила Теперь гори Он вдыхал тепло ее тела, чувствовал тонкие цепочки духов, завязанных у нее на шее. Слышал, как кровь течет внутри нее все быстрее, как сердце кричит о пощаде в висках, как пальцы заливаются стальной дрожью. Проводил ладонью по ее спине, слегка царапая цветочную кожу, задирал ее ночную блузку вверх и снова опускал. Приближался к губам, дразня, лишь дав ей почувствовать холодок и твердую корку, и отстранялся. Скинул с ее плеча лямку, проведя указательным по углублению ее ключиц, затем пощипывая за шею и слегка оттягивая волосы. Клал ее на мягкую кровать, устраиваясь на ней и между по-удобнее. Сбросил ее рубашку куда-то в угол, переминая самые сочные части тела, наслаждаясь ее взбудораженностью. Откладывал ее локоны в другую сторону, чтобы не мешались, и дарил ей долгожданные поцелуи. Губы, грудь, живот. Она сладостно похмыкивала и расстегивала его кофту с нелепой тяжестью. Только они должны были подойти к самому интересному моменту, как она вскакивает посреди ночи, зажмурив глаза и пытаясь отдышаться. Тело насквозь пропотело. Она встала, загребла волосы на одну сторону и пошла в ванну. Умылась, переоделась, расчесалась и решила выйти на улицу. Как только она перешагнула через порог дома ее окутало легким свежим ветром. Ночь была черна, но звезды казались здесь ближе, чем дома. Казалось, что еще немного, и она зачерпнет одну из них рукой. Скрестила руки и направилась к побережью через джунгли. Моршиповник сочился черным ядом, и если бы она о нем не знала, то уже давно бы укололась. Помимо опасностей остров был полон красоты. Поляны, озера, сады. Красивее природы, наверное, нигде не найти. Он напоминал Питеру ее: прекрасен, но опасен. Парень не мог понять, почему девчонка так ведет себя, почему не боится и почему еще не просит о пощаде. Он ее бил, издевался над ней, пару раз чуть не убил, и каждый раз от нее от получал лишь одно — высоко вздернутую бровь и фразу «и это все?». Она казалась неприступной, и он видел только один способ заполучить ее веру — задобрить. Она раздвинула листья деревьев перед собой и увидела темное полотно, отражающее свет луны. На песке рядом лежал Питер с закрытыми глазами и сложенными на животе руками. В таком виде он казался ей безобидным и, возможно, в какой-то мере даже милым. Умиротворенным. Она выдохнула, подошла и села рядом. — Не спится? — Возник спокойный и тихий голос рядом. Впервые она не услышала подколки или ухмылки. — Тебе, видно, тоже. — Бурный сон приснился, — и все же он усмехнулся. — Так это ты? — Она повернулась, сведя брови к переносице. — Ты влез мне в голову снова и сделал так, чтобы я видела тот сон? — Я ничего не делал. Иногда бывает такое, что во сне я могу послать человеку тот же сон. Неосознанно. — И я так тебе и поверила. — Чего ты возмущаешься? Тебе ведь понравилось, я это по твоим красным щекам вижу. — Ничего они не красные, не выдумывай, — она отвернулась, обиженно хмыкнув. — За все это время ты так и не назвала своего имени. — Я и не собираюсь его называть. Я здесь надолго не задержусь. — Ты серьезно? — Пэн выпрямился и сел рядом, заключив руки в замок. — Что тебе не нравится? Ты здесь свободна, можешь делать что хочешь, заниматься тем, чем хочешь, жить так, как хочешь, не старея, при том, что никто не будет пилить тебя за неправильное поведение или не вымытую посуду. Я знаю, как тебе было плохо. Знаю, как ты мучилась. Знаю, как ты хотела убраться из дома. Знаю, как ты думала над суицидом, но поняла, что ты выше этого. Что ты сильнее. И кого же я вижу сейчас? Слабачку, которая вечно то и ноет, что что-то ей не так, что-то не нравится. — Ты еще глупее, чем я думала. Я здесь не свободна, я в клетке. Я не могу делать то, что люблю, потому что здесь доисторические построения, а об интернете никто и не слышал. Не могу общаться с людьми, которые мне дороги. Не могу съездить за шмотками, не могу сходить в тот же чертов МакДональдс. Не могу путешествовать, а это — то, о чем я мечтала всю свою гребаную жизнь. Все было хорошо. Но нет, тут заявился ты, решив, что мне есть дело до тебя и выдуманного острова. Я здесь не просто в клетке, я здесь как животное в цирке, над которым потешаются и издеваются все, кому не лень. Хочешь, чтобы я не жаловалась? Верни меня домой. Верни меня туда, где я должна быть. — Нет уж, этому не бывать. — Зачем я вообще тебе сдалась? В мире миллионы девочек умнее, красивее и лучше меня. Иди и бери. Я ведь такая непутевая. Ты и сам знаешь, что со мной будут одни лишь неприятности. Вопрос времени, когда ты меня вернешь. — Не будь так наивна, милая. В одном ты права: я знаю, какая ты. Я знаю тебя лучше, чем ты сама. И, поверь, в случае необходимости я-то найду способ тебя приструнить, не сомневайся. — Интересно, как же ты это сделаешь? — Может, так, — зеленоглазый резко придвинулся к девушке, схватил ладонью за шею и впился в губы. А она и не сопротивлялась. — Хочешь убраться отсюда? Тогда тебе нужно будет выполнить мое задание.