Господа стихийники

— Прости, семпай, но не думаю, что мы сможем быть парой, — Читосе приторно улыбнулась и убрала одну руку за спину, другой прикрывая глаза козырьком фуражки, традиционного головного убора учеников академии Шинкетсу. Глядящий на нее парень вздрогнул. Он сжал в кулаки дрожащие, вспотевшие ладони. За полгода это был уже не первый ее ему отказ. Девушка же круто развернулась, шелестя складками плиссированной юбки, и быстрым шагом покинула школьный двор, оставляя в недоумении только что признавшегося ей парня. Для нее это было уже не больше чем формальность, встретиться с кем-то, кто неизвестно откуда взял ее номер, послать его куда подальше и пойти прогуляться на другой конец города вместе с Йоараши Инасой, ставшим для нее даже больше чем закадычным приятелем. Он даже присутствовал на таких ее еженедельных объяснениях, ведь чаще всего они происходили неподалеку от школы, куда они спешили на каникулах только с одной целью: на тренировки перед экзаменом на получение временной лицензии. Они же первогодки, в конце концов. Пусть и поступили в Шинкетсу без особых сложностей. Первогодок, как правило, все всегда недооценивают. Много воды утекло за полгода, что прошло с экзамена на получение рекомендации. Читосе вместе со своим новым другом, с которым подружилась на том экзамене. Йоараши Инаса был парень приятный, безумно честный, хоть иногда и пугающий. Ему не нравились маски, которые напяливала на себя после поступления в старшую школу девушка. Он часто отчитывал ее за лицемерие, на что она лишь фыркала. Не хотелось ей попасть в ситуацию, какая сформировалась в средней школе, когда с ней никто не общался. Поэтому приходилось играть из себя милашку, и только рядом с Йоараши она могла перестать притворяться и сказать все, что думает. — Да чтобы я с таким как он встречалась? — Ее личико скривилось. Инаса нахмурился. — Он кем себя возомнил? У него же морда как у свиньи! — Нельзя так о людях говорить, Сэндо! — Воскликнул он недовольно. — Тем более о человеке, которому ты нравишься! — Знаешь, что ему нравится? — Она демонстративно положила ладони на пухленькие щечки — Мордашка моя! Отвратительно. Ненавижу когда судят по внешности. Тошнит от таких. Йоараши не нашел что ответить. У этой девушки была собственная система ценностей, в которую вписывались только формально идеальные люди. Конечно, что его она считала хорошим другом для себя, льстило самолюбию Инасы. И все-таки он не принимал того, что сама девушка из себя представляла. Конечно, он знал и другую Сэндо, романтичную ценительницу живописи и поэзии. Такой он ее увидел, когда девушка в первый раз пригласила его к себе домой. Странно. Она позиционировала себя как богатенькую принцессу, но снаружи дом Сэндо выглядел вполне скромно. Таким было первое впечатление о ее жилище у Йоараши. Внутри дом оказался немного больше, чем снаружи, стены пестрили китайскими орнаментами, это было торжество художественного вкуса. Было странно что все это обслуживала одна единственная пожилая экономка Оэ. Впрочем, вскоре он узнал, почему у ее семьи почти не было прислуги. Комната самой девчонки представляла собой настоящий картинный павильон, а от ее обычной напыщенности по возвращению домой не оставалось и следа. Они пили чай, играли в сеги, и вспылила девушка лишь раз, когда к ней в комнату без стука вошла домработница. В тот день он узнал еще одну сторону Сэндо Читосе. — Акции папиной компании сильно упали в прошлом году, — рассказала она после первой же чашки крепкого зеленого чая. — Раньше остальные павильоны тоже были наши, но мы их продали чтобы расплатиться по кредитам фирмы. Сейчас она работает почти в ноль, а живем мы за выручку от продажи матушкиных картин. Матушка не может заниматься домом, поэтому из всего штата обслуги мы оставили только Оэ-сан. Она в детстве была моей няней. Эта посиделка с Читосе была по-настоящему дружеской. Тогда он понял, что девушка имеет и светлые стороны в характере. Но зачастую она, к сожалению Йоараши, скрывала эту свою личность, показывая только свои негативные стороны. И это не могло не возмущать Инасу. Как можно так извращать собственную душу? В один прекрасный момент ведь можно перестать отличать себя притворную от настоящей. Но Сэндо, видимо, не было до этого никакого дела. В старшей Шинкетсу, лучшей старшей школе на западе Токио, первогодку Сэндо Читосе считали милашкой. Она всем сладенько улыбалась, говорила милым голоском, что в сочетании с небольшим ростом делало ее просто прелестной для большинства представителей мужского пола в школе. При этом она почти полностью была лишена так называемой «взрослой» сексуальности, больше похожая на ребенка, чем на старшеклассницу. А потом, за несколько недель до начала второго семестра обучения им с Йоараши вдруг предложили пройти экзамен на получение временной геройской лицензии вместе с семпаями. Тогда у Сэндо радостно загорелись вишневые глазки. Такой он за полгода тоже видел ее впервые. Конечно ему тоже безумно хотелось пройти этот экзамен! Инаса считал это честью и своим долгом как будущего героя. Но он даже не представлял что девушка тоже разделяет его чувства по этому поводу. В конце концов, их сближало то, что они оба были отпетыми и категоричными максималистами, хотели всего и сразу и чаще всего получали это. Но он, чистосердечный, и она, скрытная и хитрая, все-таки добивались своей цели по разному. На категоричности их сходства заканчивались. Когда день экзамена наконец наступил, оба первогодки не могли сдержать нервной дрожи. И когда они вместе с семпаями приехали на место проведения испытания… Радость Читосе внезапно омрачилась. Он тоже был там. Первоклассники академии ЮЭЙ. Лучшие на востоке. Ученики престижнейшей из школ Токио. Они уже ее раздражали. Чего не скажешь о фанатевшем от ЮЭЙ Йоараши, который незнамо зачем к ним пристал. — Не мешай другим, когда тебя не просят, Инаса, — пригрозил парню Шишикура Сейджи-семпай. Его способность Читосе считала отвратительной и тошнотворной, но говорить об этом напрямую было бы верхом наглости. К тому же она не хотела показаться невоспитанной перед своим кумиром. — Кемии-семпай, у меня же все получится? — Она подбежала к девушке с полными надежды глазами. Кемии кивнула и похлопала девчушку по макушке. — Конечно получится, Читосе-тян. Верь в себя. Слова семпая ее приободрили. Она повернулась к Инасе: — Йоараши-кун, у тебя кровь. — Девушка достала шелковый платочек и протянула однокласснику. — Вытри, а то зальет глаза. Парень улыбнулся, взял в руки платок и приложил к разбитому лбу: — Спасибо, Сэндо! Они пошли вслед за семпаями. Краем глаза Читосе повернулась к ЮЭЙ. В ней закипало отвращение. — Йоараши-кун, — обратилась она к парню. — Ты тоже видишь его, да? — Кого? — В ответ Сэндо кивнула на оставшегося позади них вместе со своим классом Тодороки Шото. — А, ты его имеешь ввиду. Слушай, тебе учитель сказал не увлекаться, помнишь? Ты сколько в прошлый раз ходить не могла? С ним я сам разберусь. Не нервничай. — Я не могу, он меня бесит! — Она сжала кулачки и затопала ногами. — Он даже не сказал ничего, а я уже хочу его уничтожить! — Читосе, угомонись, — пригрозил ей вдруг Шишикура. — Ученики привилегированной академии так себя не ведут. Замечание возымело свое действие. Читосе прекратила истерику. Она процедила что-то насчет ускоглазого семпая и, обняв Инасу за локоть, пошла в здание. Этот день навсегда запомнится для Ведьмы Пустоши как провальный, но она еще не знала об этом. Сейчас она лишь хотела получить временную геройскую лицензию. А заодно и сбить спесь с чересчур высокомерного сыночка Старателя. Второе желание было даже сильнее, чем первое. И ее совершенно не волновало то, что она совсем его не знала. Она и не хотела его узнавать. Ей хватило того чувства, которое сжигало дотла всю ее человечность. Боль от уязвленной гордости. И за полгода она лишь усилилась. Упрямая и капризная барышня, милашка-первогодка академии Шинкетсу, Ведьма Пустоши Сэндо Читосе все так же ненавидела тех, кто смотрит на нее сверху вниз.