Моя полоумная бабушка

      Обычный школьный день не предвещал беды. Мэнди Смит была самой заурядной девочкой-подростком, и ее жизнь мало чем отличалась бы от жизней сверстниц со всеми сопутствующими проблемами и заботами, если бы не одно "но", одно большое жирное "но", превращающее ее повседневность в круговорот сплошного фантасмагорического абсурда… Ее бабушка. — Мэндиии! — раздался на весь школьный коридор прокуренный хриплый голос старой женщины, и Мэнди, съежившись, попыталась спрятаться за шкафчиками, но не тут-то было. — Вот ты где, Мэнди! Рита так трясла девушку за плечи, что невольно клацали зубы. — М-мне нужна твоя помощь, Мэ-мэнди… Пошли, Мэнди! Быстрее, Мэнди! Вырваться из этой хватки стоило большого труда. — С-стой! У м-меня математика, и… и я узнала, что Джесс ра-растался со своей… Увы, уговоры были бесполезны — стало только хуже. — Мо-может, хоть на секунду перестанешь теребить свой вареник с мыслями о Дж-эээ-ссе и по-поможешь бабушке с наукой?! — не сбавляя голоса ни на децибел, спросила Рита, и так как все, включая самого Джесса, обернулись в их сторону, девочка вдруг захотела провалиться сквозь землю.       Кажется, старуха добилась своего — после такого позора оставаться в школе уже не было особого желания. Мрачно думая о том, какие претензии в этот раз ей выскажет миссис Голденфольд, Мэнди шагнула в портал. — Что, опять заставишь з-засовывать всякую хрень себе во влагалище? — недовольно спросила она, сложив руки на груди. — Нет, Мэнди, тут… тут дело куда жестче и глубже… Пошли, сучка! Девушка не ждала от приключения ничего хорошего — и не ошиблась. Вжавшись от ужаса всем телом в сиденье тарелки, пока ее полоумная бабушка, матерясь не хуже портового грузчика, пыталась уйти от обстрела космической армады, параллельно прикладываясь к бутылке, она раз за разом задавала себе вопрос: разве может быть хуже? Как очень скоро показала ей жизнь, может…

***

      Крошечная квартирка встретила их пустыми стенами. Стоя посреди груды сложенных коробок, Мэнди только и могла, что шокированно хлопать глазами, ведь это было просто немыслимо. Она давно смирилась с тем, что нормальная жизнь и Рита — понятия взаимоисключающие. Смирилась и с тем, что, пока бог раздавал детям нормальных бабушек, которые вяжут шарфики и пекут пироги, ей одной досталась безбашенная аморальная социопатка-алкоголичка, с уровнем гениальности которой мог поспорить только уровень ее же ебанутости — но это уже слишком! То, что ей только что объявила Рита, выходило за все рамки приличия. — Т-ты ведь не с-серьезно, да?.. — робко спросила девочка, комкая футболку на груди, и получила ответ, которого боялась больше всего. — Кон-эээ-чно, я серьезно, блядь! — фыркнула Рита, прикладываясь к фляжке. — А ты думала, я тут шутки ради перетаскиваю сюда все наше дерьмо?! Из портала в стене стройными рядами входили и выходили Рики-грузчики. К сожалению, все это не было сном. — Но… но… Мэнди начало трясти. — Я не хочу жить в Цитадели! — схватившись за голову, она начала плакать. — Не хочу! Рита, давай п-пойдем д-домой… Не подействовало. Отмахнувшись от внучки, ученая снова взялась за фляжку. — Хватит реветь, — буркнула она, отворачиваясь. — Ты скоро привыкнешь! Кто бы мог подумать, что обычная семейная ссора может привести к таким последствиям? Вроде бы, все было как обычно — маме не понравились яйца Ктулху в ванной комнате, и начался скандал… — Бэн, я больше не собираюсь это терпеть! — так и встал у Мэнди в ушах этот плаксивый голос. — Или твоя мать начинает вести себя подобающе, или… или пусть ищет себе другое жилье! Рита выслушивала все это молча, лишь ее глаза как-то странно блеснули под конец. — Ладно, — сказала она и, выстрелив порталом в стену, исчезла на несколько часов.       Конечно, Мэнди беспокоилась. Но все, что она могла представить, сходилось на том, что ее бабка снимет стресс, нажравшись где-нибудь в космической рюмочной. Она и не думала, что Рита всерьез решит уйти. И уж тем более, что возьмет ее с собой! А если быть точнее — поставит перед фактом… — А… а как же папа? Мама? Сэм? — Похуй, — пожала плечами Рита. — Переживем… — Ты! Ты переживешь! — чаша терпения девушки лопнула. — А м-меня ты спросила?! Я хочу домой! — увидев, что портал для грузчиков закрылся, она подскочила к Рите и попыталась залезть за пазуху ее халата. — Дай… м-мне… пушку! Ес-если ты… не хочешь жить дома, то п-причем тут я?!.. Силы были не равны с самого начала, и старая перечница, без труда удерживая ее руки за запястья, откровенно смеялась над всеми попытками Мэнди добраться до портальной пушки — но потом, видимо, утомившись от этой возни, она запахнула халат и отвесила девочке звонкую пощечину. — Как меня заебало твое нытье! Сердитый окрик вместе с болью подействовали на Мэнди отрезвляюще. Застыв на месте, она по инерции продолжила хлюпать носом, глядя на Риту широко распахнутыми глазами. — Ох, боже… Покачав головой, Рита встала перед ней на одно колено. — Выше нос, детка, — сказала женщина нарочито холодным голосом, вытирая слезы со щек внучки. — Мне не обо-эээ-йтись без твоей помощи, понимаешь? Ты думаешь, я справлюсь со всей этой… этой хуйней одна?! Не будь такой эгоисткой, Мэнди! Слышать подобные слова от самой большой сучки во Вселенной было, как минимум, иронично. — И вообще, нахуй нам Земля? Мы с тобой совершим столько удивительных вещей! Рита и Мэнди на веки вечные, сто лет Риты и Мэнди! Только Рита и Мэнди!..

***

      Все шло как нельзя лучше. Большая часть вещей оставалась неразобранной, но это могло и подождать. Рита не была бы Ритой, если бы уже не организовала себе небольшой верстак для изобретений, но, честно говоря, наука сейчас ее занимала в десятую очередь. Делая вид, что копается в очередном механизме, на самом деле она смотрела в зеркало, что стояло перед ней. В зеркале отражалась соседняя комната, дверь в которую была не закрыта, и сейчас там происходила услада для глаз старой пропитой ученой. Там переодевалась Мэнди. Поскольку уже была ночь, девушка собралась ложиться спать. Долго расчесывалась, расхаживая по комнате в нижнем белье, что-то искала в коробках, наклонившись, а потом, найдя таки безразмерную желтую футболку, которая заменяла ей пижаму, залезла в спальный мешок — за неимением кровати. Только когда желанное юное тело оказалось скрытым от ее похотливого взгляда, Рита очнулась. И, отложив инструменты, тихо засмеялась сама над собой: это ж надо было умудриться, вступить в ряды ковырялок на старости-то лет! Да, у нее был роман с Юнитом, у которого имелись и мужские, и женские воплощения, но это все было не всерьез! На какие только эксперименты не пойдешь в пьяном угаре?       А впрочем, после такого брака, какой был у нее, ориентацию сменить и не зазорно. Даже сейчас, спустя столько лет, вспоминать о муже было неприятно. "Рита, перестань пить", "Рита, возьмись за ум", "Рита, ты подвергаешь семью опасности", "Рита, выбирай — или мы, или наука!" — слышать все это, особенно когда так называемые "чувства" утихли, а в кармане не осталось ни гроша, было просто невыносимо. Да, она провалилась по всем фронтам как жена, мать и примерная хозяйка, ну и что с того? Все это все равно было для нее слишком мелко! Теперь же она творит великие дела, контролирует Вселенную и… И мечтает трахнуть родную внучку. Конечно, решение переехать было вызвано отнюдь не словами Джеральдины — еще чего, стала бы она воспринимать всерьез претензии инфантильной безработной идиотки, максимальное достижение которой в жизни состояло в раздвигании ног перед ее сыном! Нет, дело было куда глубже. В последнее время ученая начала ловить себя на том, что постоянно беспокоится. Беспокоится за будущее своей маленькой неловкой внучки. Эта школа, забирающая последние остатки мозга из глупой головы, рутина, быт, и еще этот Джесс!.. При одной мысли о рыжем молокососе Риту охватывало негодование. Не хватало еще, чтобы Мэнди залетела на выпускном! И пусть сама концепция Цитадели вызывала здоровый скепсис, все равно это было лучшее место для взращивания помощницы и человеческого щита, чем их родное измерение. Только здесь, рядом с бабушкой, этой засранке будет хорошо… Дьявольская ухмылка появилась на лице Риты, когда она встала из-за верстака и кошачьей походкой отправилась в другую комнату. Опустившись на пол, она зарылась носом в растрепанные каштановые кудри Мэнди, вдыхая их аромат, и едва заметно провела ладонью по худенькому, еще только начинающему принимать женские очертания бедру. К счастью, мелкая паршивка спала крепко. Много чего Рите хотелось бы сделать, но последние остатки совести, как ни странно, она еще не успела пропить. Ей было вполне достаточно и этого. Конечно, если станет совсем невмоготу, прибор для стирания памяти всегда под рукой, но пока что она держалась. С мыслями о том, что принесет следующий день, она разделась, забралась в спальный мешок и, обняв Мэнди, будто плюшевую игрушку, уснула. Их новая жизнь в Цитадели сулила много чего интересного…