Моя полоумная бабушка

      Мэнди проснулась от храпа на ухо. — Опять, что ли, нажралась? — недовольно пробормотала она, выбираясь из цепких объятий бабушки, и расстроенно вздохнула, когда поняла, что вчерашний дурдом ей вовсе не приснился. Увы, но такова жизнь. Каждый Морти, будь он слизнем, каратистом, мутантом или даже девочкой, обречен следовать за своим Риком, кем или чем бы тот ни был, везде, в самую распоследнюю задницу Мультивселенной. А раз изменить ничего нельзя — значит, не остается ничего, кроме смирения… За окнами уже дребезжил серый рассвет. Улицы были пусты. Зевая, Мэнди пошла в ванную, где быстро сполоснулась под душем, а потом, замотав полотенце на мокрых волосах, отправилась изучать холодильник. К счастью, тот оказался не совсем пустым. Помня о том, какой субатомный взрыв недавно устроила Рита в попытках сделать тосты, девушка скрипнула зубами, без особого труда догадавшись, на ком с этого дня будет лежать все, что связано с готовкой. Сковородка зашкворчала, запах яичницы с беконом вполне уверенно обозначился в воздухе, и от этого, как ни странно, у Мэнди поднялось настроение. И потекли слюнки. — Ох, бляяяядь… Кряхтя, в кухню ввалилась Рита. Плюхнувшись на стул, она откинулась на его спинку, широко расставила ноги и от души рыгнула. — Долго там еще? Я жрать хочу! Дома, конечно же, она себе такого не позволяла. Придерживая полотенце на голове одной рукой, девочка достала две тарелки и, раскладывая яичницу деревянной лопаткой, вдруг поймала на себе странный взгляд бабушки. — Что? Та ничего не ответила, продолжая буравить ее глазами. Завтрак проходил в полном молчании, пока Мэнди не решилась задать вопрос. — Р-рита, а может… м-может, ты передумала насчет Цитадели, а?.. — Не-а, — буркнула ученая, ковыряя вилкой в зубах. — Мы останемся тут навсегда! Подобные заявления, конечно, не могли не расстроить. — И вообще, Мэ-мэнди, меньше бы ты д-эээ-мала о всякой… Мне тут нужно кое-куда смотаться, ты пойдешь со мной! Как всегда, это был не вопрос, а приказ.

***

      Сидя на земле, Рита дорабатывала массивный механизм, призванный следить за движением небесных тел в автоматическом режиме, но мысли ее были далеки от работы и даже от денег, которые ей пообещали за нее заплатить. Сегодняшнее утро стало самым настоящим испытанием на выдержку. Маленькая сучка, видимо, решила над ней поиздеваться, расхаживая рядом в одной футболке, с голыми ногами и едва прикрытым задом, а в эту оголенную белоснежную шею так и хотелось впиться зубами, оставив на коже красные следы… Мэнди, очевидно, сама не осознавала, до чего соблазнительно выглядела. И тем более не осознавала, насколько сильно ее вид действует на Риту — что ж, оно и к лучшему! Старуха сильнее сжала отвертку в руке, отгоняя постыдные фантазии, и ударилась в работу с утроенной силой. — Рита, смотри, какая киска! "Ты бы знала, как я хочу посмотреть на твою киску", — мрачно подумала Рита, нехотя обернулась и… потеряла дар речи, ведь рядом с Мэнди стоял самый что ни на есть монстр. Кошка. Белая, пушистая, с длиннющими усами, она лежала и вылизывала лапу с абсолютно безмятежным видом, и все бы ничего, если бы даже в лежачем виде она не была бы с Мэнди одного роста. А может, даже и чуть повыше. — Отойди от нее! — строго сказала женщина, вынимая бластер. — Только не делай резких движений, Мэнди… Давай! Кошка перевернулась на спину и замурчала. С радостной улыбкой девушка бросилась чесать зверюге живот. Ее руки полностью утонули в густой шерсти. — Д-да ладно тебе, Рита, она же такая миленькая! Правда? — ответом на это было еще более громкое мурлыканье. По крайней мере, оно не проявляло агрессии. Но Рита все равно была настороже, пытаясь вспомнить, слышала ли она раньше о таких котах, и, пока Мэнди развлекалась, она доделала свою работу. — Я все, Мэнди, п-эээ-шли… Внучка обернулась, и на Риту посмотрели абсолютно безумные глаза с расширенными зрачками. — Не пойду! — она зарылась лицом в кошачий живот. — Я хочу жить вместе со Снежинкой!.. — Вот срань, она уже дала этой твари имя, — прошипела Рита, прикладываясь к фляжке. — М-мы будем вместе всегда! П-правда, Снежинка? Само собой, блохастый комок шерсти ничего не ответил. — Так, хорошо пошутили, а теперь хватит, — она попыталась взять девочку под локоть, но та, завыв, будто банши, вцепилась в кошку еще сильнее. — Н-нет, ты… ты не посмеешь! Я люблю Снежинку, а Снежинка любит меня! Уходи! Не мешай нашему счастью, т-ты, старая… Кажется, Рита вспомнила кое-что касаемо гигантских кошачьих, но решила об этом пока не говорить. — Как скажешь, — пожала она плечами и открыла портал. Последним, что она увидела, было то, как Мэнди, даже не обернувшись ей вслед, нежно обнимает сидящую с индифферентным видом кошку.

***

      Мэнди сидела на подстилке, рассеянно теребя свой розовый лаковый ошейник с бубенчиком. Она не помнила, как здесь оказалась. Не помнила, что случилось. Помнила только, как ей хотелось гладить, и гладить, и… А теперь она оказалась здесь. На матрасике, который был настолько мал, что лежать на нем было можно только в полусогнутом положении. Рядом стояли миска, наполненная какими-то вонючими сухарями, и плоский ящик с песком внутри. А еще тут были коты, ходящие на двух лапах — Снежинка и другой, рыжий в черных пятнышках. Пару часов назад они трясли у Мэнди над головой какой-то бумажкой, привязанной к нитке, и зачем-то снимали это на камеру. А все остальное время они ее игнорировали, проходили мимо, отгоняли от себя, но ведь она так хотела их погладить! И лучше бы так оно и оставалось.       Девочку внезапно подняли в воздух, и ее одежда полетела в разные стороны. От ванны, которая по размеру больше напоминала бассейн в аквапарке, поднимался пар. Мэнди бросили туда безо всякой жалости и сожалений, и не успела она в ужасе забарахтать руками и ногами, пытаясь не утонуть, как по ее голове, заливаясь в глаза и нос, потек шампунь. Лапа рыжего кота обхватила ее с боков, и он начал грубо взмыливать ей волосы, не обращая внимания на крики и мольбы о пощаде, пока Снежинка записывала все на камеру, хохоча во всю глотку. Что в этом веселого?! Страдания девушки оборвал портал, внезапно появившийся в воде, и, не успев и пикнуть, она куда-то провалилась. Прямо на руки Рите, которая поймала ее в большое полотенце. — Ну что, наигралась со своими котами, наркоманка проклятая?! — гневно спросила она, отвесив внучке подзатыльник. — Поздравляю, ты теперь будешь на "ютубе", Мэнди! Ты соберешь миллионы просмотров, Мэнди! — Ч-что… — Это кошачья магия, дура! Они одурманивают существ из разных измерений своей м-эээ-лотой, чтобы затем превратить их в своих покорных питомцев и звезд "ютуба"! Теперь ты понимаешь, как опасно бывает идти за всем, что миленько выглядит, а?! По телу Мэнди потоками стекала мыльная вода. Шмыгая носом, она сильнее завернулась в пушистое полотенце. А Рита, немного отдышавшись после нравоучительной тирады, поддела пальцем колокольчик на ее ошейнике. — Знаешь, а тебе идет…

***

      По всей квартире разносился отвратительный запах. Хохоча, будто злодейка из какого-нибудь мультфильма, Рита смешивала реактивы, пока раздражающий писк не заставил ее прерваться. — Ты с-спать сегодня собираешься? — хмуро спросила Мэнди, переминаясь с ноги на ногу. — Не сегодня, — ответила ученая и откинула со лба выбившуюся из прически прядь седых волос, но, стоило ее смахнуть, как та моментально вернулась обратно. Раздраженно фыркнув, Рита подула на эту прядь, но результат вышел закономерным, и снова, и… И тут Мэнди протянула к ней руку, аккуратно убирая мешающие волосы за ухо. Кажется, сердце Риты на несколько секунд забыло, как надо биться. Но произносить слова благодарности было не в ее стиле… — Слышь, ты это, сделай что-нибудь с моей головой, пока я работаю, а? Н-не то чтобы я не умею, п-просто… Для Риты Санчез это слишком мелкая задачка, п-пр-эээ-вда? Кивнув, Мэнди побежала к себе в комнату, чтобы вернуться с расческой и резинками, при виде которых старушка не смогла сдержать смех. — Цветочки? Бусинки? Грибочки? С-эээ-рьезно, Мэнди, когда ты уже вырастешь… У нее самой давно уже вошло в привычку стягивать волосы аптекарскими резинками, чтобы не запариваться, за что муж ее часто корил — дескать, нормальные женщины так не делают… По его мнению, Рита всегда делала все, что не делают эти мифические "нормальные женщины", но какое это имело значение? Сейчас ее куда больше волновали тонкие пальчики, зарывшиеся в волосы, осторожно перебирающие их и распутывающие, и это оказалось так приятно, что Рита чуть не пролила на стол один сверхопасный химический элемент, капля которого способна была уничтожить все живое в радиусе ста метров. Мэнди что-то напевала себе под нос, ловко заплетая ей две косы, и, когда работа была закончена, бабка молча прижала ее к себе и поцеловала в висок. — Спасибо. Она все-таки это сказала. Это была всего лишь "магия Мэнди"…