Моя полоумная бабушка

      В космосе времени не существует. Свернувшись клубком на заднем сиденье тарелки, Мэнди той частью мозга, что еще не успела поддаться сну, задавалась вопросом: как долго они уже путешествуют? Это бесцельное приключение, казалось, растянулось на целую вечность — но ей это даже нравилось. Из последних сил держа глаза открытыми, она вспоминала такую далекую теперь Землю. Скрип половиц, собственное тяжелое дыхание и Риту, свистящим шепотом подгоняющую ее собираться быстрее. Было так тяжело уходить, не прощаясь, но иначе никак — к тому же, чисто технически Мэнди и не прощалась. Так странно было смотреть на другую Мэнди, спящую в ее кровати, одетую в ее пижаму, готовую с завтрашнего утра начать жить ее жизнью… Время настало. Хорошо хоть, она не забыла о самом важном и, заливаясь краской, попыталась незаметно выудить из-под подушки Ритин шарфик. Судя по довольной ухмылке, старуха все же это увидела. Рука в руке, один шаг в портал — и все осталось позади. Все растворилось в бесконечности Вселенной. — Зас-снула, пиздючка… Только белый халат, опустившийся на плечи, и сухая рука, гладящая растрепанные волосы — вот и все, что осталось у Мэнди на этом свете. Но, пожалуй, сейчас ей этого было вполне достаточно.

***

      Рита всегда предпочитала космос Земле, потому что в нем не было этих тупых предрассудков и правил, мешающих нормально жить и дышать полной грудью. На какой-то захудалой космической станции наступило серое промозглое утро. Мэнди выглядела недовольной вкрай, потирая еще не открывшиеся глаза, и без всякого стеснения устроила свою головенку у бабушки на плече, и никого из многочисленных пришельцев, слоняющихся вокруг, не смущал тот факт, что они заняли один стул. И что Мэнди расселась у нее на коленях, и что она совершенно не по-родственному целовала мелкую в губы — ради бога, кому только не насрать? Захудалое кафе, шаткие стулья, липкие столы, пластиковые стаканы с кофе, на вкус еще более дерьмовым, чем земное — все это для ученой не имело никакого значения. Ведь у нее уже было все, что нужно для счастья. Ну, почти… — Мне кажется, нам стоило бы внести больше р-эээ-знообразия в наш медовый месяц, — сказала она на ухо девочке, и та удивленно захлопала глазами. — Ч-что?.. — Ну, вообще-то так зовется это время, когда вы только поженились, и гормоны ударили в голову, и голова забита всякой сентиментальной чепухой, — Рита закатила глаза. — Я исп-эээ-льзовала это слово, чтобы твой примитивный разум принял хотя бы приблизительно то, что я хочу сказать, и хотя "медовый месяц" — это ебаная чепуха, не заслуживающая моего внимания, я хочу… То есть, я имею в виду, твоя задница в полном моем распоряжении, а я так и не испробовала ее, как полагается… тьфу! — сплюнув, она стряхнула Мэнди с колен и открыла портал. — Кор-эээ-че, сейчас все увидишь, мелкая!       По ту сторону их ждала пещера, целиком состоящая из переливающегося полупрозрачно-зеленого камня. В потолке у пещеры была огромная дыра, сквозь которую отлично виднелось небо, а еще тут имелся небольшой водопадик с озерцом, больше похожим на лужу. Оставив девушку одну ненадолго, Рита вернулась с пушистым покрывалом и бутылкой. — И даже не смей отнекиваться, — предупредила она Мэнди сразу. — Ты обязана выпить, это просто крышесносно! Редкая настойка с одной далекой планеты забирала не сразу и поначалу вообще пилась, как сок — но по прошествию некоторого времени ты начинал испытывать нечто невероятное. Это даже на опьянение не было похоже, скорее это было просто чувство уюта. Спокойствия, счастья, как будто сидишь у камина, когда за окном воет вьюга… Презирая всякую сентиментальщину, Рита все же в глубине души ценила это свойство напитка.       Лежа на покрывале, они молча передавали друг другу бутылку — слова были и не нужны. Огромные звезды, размером почти как земная Луна, медленно плыли по небу, уже подкрашенному рассветом, и так не хотелось думать ни о чем… Но одна мысль все же сидела у женщины в голове, где-то на задворках сознания. Сидела уже давно. И, коснувшись прохладной руки внучки, она все же задала этот вопрос. — Мэнди. — Да? Она смотрела так расслабленно, спокойно и бесстрашно, что в горле у Риты встал ком, и она сама не поняла, откуда у нее взялись силы на то, чтобы договорить. — Ты… ты не жалеешь о том, что пошла со мной? Тишина. Долгая, долгая тишина. Мимолетная складочка появилась и исчезла между бровей у Мэнди. — О чем это ты? — приподнявшись на локте, она посмотрела на Риту как будто бы с иронией. — Если я б-бы жалела, я бы… Я не знаю! В-в общем, я отдала тебе свою задницу, Рита, — ее голос понизился до таинственного шепота. — Я отдала ее тебе, и валандаюсь с тобой туда-сюда по всему космосу, и… и разве это не д-доказательство того, что я этого хотела?.. Пожалуй, так. Рита совсем не была уверена, что в случае выбора синей таблетки удержалась бы от искушения забрать Мэнди с собой иными, куда более аморальными способами, но, к счастью, мелкая засранка сама приняла решение, и хотя бы в этом плане совесть старухи была чиста. Нет ничего приятнее, чем нарушать нормы морали. В этом очередной раз убедилась Рита, покусывая нижнюю губу внучки, проталкивая язык в этот желанный ротик, но одного поцелуя было мало, так мало… Поэтому лабораторный халат полетел в сторону первым. — Ну давай, Мээээнди, — с усмешкой пробормотала она, легонько опрокинув Мэнди на спину. — Давааай… — приподняв край веселенькой желтой футболки, она провела языком чуть ниже пупка и довольно хмыкнула, услышав слабый стон. — Т-ты ведь будешь хорошей девочкой, да? Послушной девочкой… давай, порадуй бабушку… Все было именно так, как она себе представляла в постыдных фантазиях, и даже лучше. — Р-рита!.. Во взгляде Мэнди не было ничего, кроме мольбы. На эти красные щечки и блестящие глаза хотелось смотреть бесконечно, не говоря уж обо всем остальном. Ее с виду маленькая грудь на деле имела приятную тяжесть. Рита касалась языком и губами сосков, получая в награду такие сладкие крики, отражающиеся эхом от каменных стен, но это еще было не все — и, подхватив Мэнди под коленками, она одним резким движением подвинула ее к себе ближе. — Ч-что ты делаешь?! — закрыв лицо ладонями, Мэнди попыталась сомкнуть ноги обратно, но силы были не равны, и, едва ли обратив внимания на протесты, Рита коротко хлопнула ее по бедру. — Молчи и наслаждайся, сучка! Время, проведенное с Юнитом, точнее, с женской его половиной, явно пошло ученой на пользу. По крайней мере, эта загадочная инфернальная штука, в простонародье называемая пиздой, не вызывала у нее страха или неловкости — только исследовательский интерес. Да-да, именно он заставил Риту, проведя пальцем по этому месту, следом долго и протяжно облизать его, кайфуя только от того, какими квадратными глазами смотрела на это Мэнди… Но все еще только начиналось. Один бог знает, как трудно старухе было сдерживаться. Как трудно было, касаясь — не проникать. Только дразнить, только чередовать пальцы с языком, доводя подопытную до исступления, до искусанных губ и хриплого крика… И все же, она справилась. Когда Мэнди выгнулась в спине последний раз и с жалобным всхлипом обмякла и замерла, глядя в звездное небо взглядом, в котором не читалось ни единой связной мысли, ее бабушка мысленно себя поздравила с выдержкой. Хотя, радоваться было еще рано — только прочухавшись, мелкая поганка потащила ее за руку к водопаду, почему-то таинственно улыбаясь. Вода, как ни странно, оказалась теплой, и, предавшись своим ленивым мыслям под мягко бьющим по голове и плечам потоком, Рита зарылась носом в кудри внучки, вдыхая их запах. И почему он так сильно напоминал аромат подсолнуха? И почему, вдруг услышав это, она чуть не упала с высоты собственного роста… — Р-рита, а хочешь… х-хочешь, я тебе отлижу?