Даром преподаватели

      Жизнь моряка оказалась не такой весёлой, как мне представлялось. Она, скорее, была рутинной: с утра до вечера я, то и дело, драила палубу, чистила грязные котлы, помогала коку на кухне. В общем, моталась как угорелая по всему кораблю. К концу этой, казалось, бесконечной беготни, старших хватало ещё и на игру в кости. Меня, конечно, тоже приглашали, но я вежливо отказывалась, быстро поглощала свой ужин и валилась с ног.       Думаете, я изменила решение? Да щас! Всё было для меня в новинку, я радовалась каждому дню и каждой секунде, проведённой в море. Старалась записывать в свою книгу каждое интересное для меня событие. Сегодня мы прибыли в восточную страну Борху, чтобы затариться редкими специями и дорогими тканями.       Я помогала таскать мешки с товаром, попутно рассматривая всё вокруг: загорелые беловолосые люди с янтарными глазами, в лёгких одеждах; чудные животные; шум и музыка. Когда работа была завершена, капитан Лейс разрешил немного погулять, но к вечеру велел быть на судне. Все разошлись, кто куда. Я же, стараясь не затеряться в незнакомом месте, далеко от пристани не уходила и держала корабль в поле зрения.       Купила местную флейту с немного изогнутым мундштуком, немного фруктов, о которых читала в книгах, и вернулась на борт.       На корабле никого не было, что не удивительно, ведь все разбежались, цепляясь за мимолётную возможность побыть на суше и полапать местных девок. На судне не было никого. Никого, кроме капитана. Он вальяжно расхаживал по палубе и смотрел в даль, а затем обернулся на звук моих шагов. Я почувствовала себя неловко, ведь нарушила его долгожданную тишину. — А ты почему не гуляешь? — удивился он. — Я поклялся хранить невинность, пока солнце не взойдёт с запада, — пошутила я. — Вот как? Тогда понятно, — он улыбнулся мне и уселся прямо под борт. — Ты хорошо освоился.       И правда. За полтора месяца плаваний команда перестала смотреть на меня враждебно. Теперь они относились ко мне как к глупому племяннику — помогали советами, иногда давали подзатыльник, подшучивали надо мной.       Я села возле капитана и разложила покупки перед собой, а капитан невозмутимо подвинул к себе половину. — Капитан, едрить! — возмутилась я. Попросить нельзя?! — Так не интересно. Давай махнемся: ты мне по половине всего, а я тебя узлы вязать научу? — он достал небольшой ножичек.       Мои глаза горели алчностью ярче, чем звёзды на ночном летнем нёбе, поэтому он верно расценил мою реакцию как согласие и начал ловко кромсать фрукты.       В этот момент он напоминал коварного деда, который выменял у внука шоколадку на цветной фантик, найденный под старым креслом. — Ты скучаешь по семье? — спросил он вдруг, вгрызаясь зубами в сочный жёлтый фрукт. — Ну… — я задумалась. Скучаю ли я? Перед глазами проплыли образы отца, бабули, брата (захотелось плюнуть ему в рожу). Ничего не ёкнуло. — Если только по матери. — А девушка у тебя есть? — Нет. Все они — твари хитрожопые, — по себе знаю. — А вас кто-то ждёт? — Да, жена. Так забавно вышло. Мы поженились по расчёту, наши родители были партнёрами в торговом деле. И я, и она — мы оба понимали, что это важно для будущего. Даже до свадьбы мы особо не виделись. Так, мельком на торгах. Но, как только я с ней заговорил, то понял, что пропал в её бездонных глазах. Я больше никогда не смогу уйти от её голоса, её чарующих речей. Забавно то, что первое свидание у нас было через два месяца после свадьбы. Сейчас у меня растёт пятилетняя дочь. Так что… каждый из нас найдёт свою любовь. Со временем. И в неожиданном месте.       Я задумалась. Я не могу заморачиваться такой глупостью, как любовь. Сейчас главное — реальная цель, а не призрачное чувство. И чего все так эту любовь ищут?!

***

      Жизнь пошла своим чередом. Днём грязная работа, а вечером — душевные посиделки за игрой в карты или кости, или учёба. Я училась ориентироваться по звёздам, прокладывать путь, вязать узлы (не обманул капитан). Морским премудростям старшие меня охотно обучали. И у меня прекрасно получалось! Это окрыляющее чувство, когда нет этого дурацкого страха, что сейчас всё в лучшем случае рванёт, а в худшем — вообще не известно! Из этого следует вывод: у каждого человека своё место в жизни, и он сам его найдёт. Хорошо, что я нашла!

***

      Ну и как такое могло случиться?! Почему моя чуйка не предупредила?!       Я стою на борту «Белой Анны» со связанными руками. Рядом большая часть команды, включая кока и капитана Лейса. Как бы банально это не звучало, но да. На нас напали пираты. Всё, наплавалась. Зато я храбро сражалась! Ну, почти. Давала из-под тишка поджопники, и отважно сбегала. А что? Я отвлекала внимание! И пока добрая часть работников ножа и топора с бранью гонялась за мной — половина команды добросовестно активировала одноразовый аварийный портал и смылась. Но, я не вечна, да и не в моём возрасте бегать, поэтому мы всё равно продули.       По палубе прохаживался рыжеволосый мужчина без рубашки. Сложен он был весьма спортивно: высокий, загорелый. На руках чётко просматривались шрамы и мышцы, говорящие о тяжёлой физической работе. Аристократические черты лица, а рваный шрам, пересекающий бровь, нижнее и верхнее веко, добавлял ему хищные ноты. На поясе болталась сабля и небольшой кортик. В руке он держал тонкую деревянную трубку с витиеватой резьбой. На его штанах был виден чёткий пыльный след от подошвы моего сапога. — Кудрявое дерьмо утопить первым, — взгляд миндалевидных янтарных глаз тяжело опустился на меня. — Дерьмо не тонет! — вырвалось у меня, за что я тут же получила ощутимый пинок в живот.       Пафосный щелчок его пальцев и я на трап (точнее, меня ведут). Последний путь в моей жизни. Прощаюсь мысленно с мамой, папой, бабулей… и даже с братом-дурачком. — Капитан, я орден нашёл, — молодой парнишка, даже, можно сказать, мальчик, вбежавший на палубу, вытряхнул в протянутую ладонь поблескивающую чайку.       Я остановилась и постаралась глянуть через плечо, но идущий сзади обладатель острого тесака явно был против, поэтому я с облегчением вздохнула и пошла дальше. Нечего отвлекаться, когда уже готова помереть! — Я вроде не видел, чтобы у вас кто-то магичил, — капитан почухал подбородок с умилительной ямочкой. — Эй, кто среди вас маг Первой ступени?       Все связанные матросы начали коситься друг на друга. Я решила покончить побыстрее со всем этим говном, и увереннее зашагала к краю, но как только проклятая деревяшка покачнулась — я замерла. — Если маг назовёт себя — я отпущу остальных. — Эм… — я робко обернулась и попробовала заглянуть за спину своего конвоира, но он, собака такая, перегородил обзор. — А точно отпустите?       Все, как один, повернули головы в мою сторону. — Гуль, ты это чего? — капитан Лейс таращился на меня, — ты правда колдун? — Не, я просто украл фигню эту, — решила закосить под деревенского дурачка, — прикольная, думал, продам. Никаких магов тут нет, господин Рыжий пират. — Орден нельзя украсть. Это все знают, — пиратский капитан поморщился на мою фамильярную кличку. — А ну, спускайся! — Не, я уже решил всё! Некрасиво же будет, со всеми попрощался уже. — Я сделала ещё один маленький шаг. — Если ты сейчас же не сойдёшь с трапа на борт… — он выхватил саблю, приставил её к горлу Лейса.       От неожиданности я дёрнулась. Время словно замедлилось: доска прогинается и медленно уходит из-под ног. Тело теряет опору и плавно меняет положение. Я инстинктивно пытаюсь взмахнуть руками, чтобы за что-нибудь ухватиться, но они ведь связаны. А перед глазами небо, такое синее-синее. В груди застывает крик, которому шок не даёт вырваться наружу.       Но неведомая сила вдруг резко тянет меня вверх, а голову обжигает невероятная боль, что заглушает все звуки вокруг. Я не слышу даже собственного визжащего голоса, но чувствую, как порвутся сейчас связки от сильной вибрации.        И вот, я уже лежу на чём-то твёрдом и устойчивом, боль стихает, вместе с ней проходит парализующий ужас. Я глубоко дышу, будто успела трижды утонуть, хотя до воды я, судя по сухой одежде, даже долететь не успела.       Открываю глаза. Верёвки, опутывающие мои руки, валяются рядом. Рыжий пират стоит неподалёку, придерживаясь за бортик. Он задумчиво пялится в даль. В его руках клок моих волос. — Что, козёл, сбежать хотел? — заорал он и рассмеялся. — Или ты просто неудачник? — Обосраться и не встать! — заорала я в ответ, не находя, что ему ещё сказать.       Он швырнул в меня мою брошь, которая слабо засветилась при телесном контакте. — Теперь не отвертишься. Пока ты сидел в просрации* своей, всех твоих людей спустили на воду и отправили искать берег! Ты — мой должник! Будешь батрачить на меня день и ночь, наколдовывая удачу!       Я зло зыркнула на него. Хочет колдовства? Щас получит! Я напрягла все извилины своего мозга и начала составлять в голове магическую формулу. Сейчас я вызову Великого монстра, и он тут всех нафиг разписосит в щи! Ух, как я зла! Подул шквалистый ветер, небо заволокло тучами, грянул гром. И всё. Небо посветлело, солнце заблестело, а я так и стояла, запрокинув руки вверх. — Товар ценности и кудло на «Валенсию»,  — свистнул Рыжий. — Корыто утопить.       Пираты вмиг вернулись к своей работе, а мелкий стукач подтолкнул меня в сторону верёвочной лестницы, соединяющей два судна. Я сначала хотела треснуть его с досады, но потом, увидев лицо, выражающее полную сосредоточенность, пошла, удерживая улыбку.       Остаток шоу мы смотрели уже с палубы «Тёмной Валенсии». Корабль медленно погружался в воду, постепенно исчезая в глубине, я же радовалась тому, что никто из моей команды не пострадал, а ещё думала о том, как мне теперь выживать.        К несчастью, на меня всё же обратили внимание, и уже другой пират, довольно миловидный и смазливый, повёл меня, толкая в спину, к трюму, однако капитан окрикнул его: — В каюту его.       Может, всё не так плохо?