Даром преподаватели

      Когда я оказалась на пиратском корабле, воображение тут же начало рисовать картины, где весь мой маскарад разоблачается, а меня саму сначала пускают по кругу, а затем продают в рабство. Но, то ли я такой великий мастер маскировки, то ли просто в голову никому не приходит мысль, что у женщин бывают такие стрёмные тела. От этого в душе вспыхнула маленькая искорка обиды.       Так же я с ужасом ожидала, что меня здесь будут оскорблять, бить и всячески издеваться. Но всего этого не произошло. Даже наоборот: мне выделили отдельную маленькую уютненькую каюту с кроватью и письменным столом, регулярно кормили, а так же разрешили свободно перемещаться по кораблю. Видимо, рыжему капитану уж очень нужен был маг, и ссориться он с ним не хотел. Всё было прекрасно, было лишь одно «но»! Мне категорически запрещали заниматься физической работой. Даже полы помыть! Боцман говорил, что, мол, маг может смыслить в обслуживании судна? Моё логичное замечание о том, что я, вообще-то, два месяца этим и занималась, было проигнорировано. В общем, что от меня вообще хотят, было не понятно.       Прошла неделя моего пребывания на «Тёмной Валенсии». Жаркий солнечный день разморил всех пиратов. Но не меня. Я пошла на свой любимый пост — в камбуз. В тесной комнатёнке было душно, на стуле сидел мальчишка тринадцати лет (тот самый, что заложил мой орден), и с мученическим видом неумело чистил картошку. У меня сердце кровью обливалась при виде того, как большой овощ превращается в обрубок, в три раза меньше изначального размера. — Опять ты? — кок, колдовавший над котлами, заметил меня. — Ну, да. Я, — я пожала плечами. — А вы кого-нибудь другого ждёте? — Шёл бы ты к своим формулам, Гуль. Нечего тут шляться. — А вам не нужен первоклассный чистильщик картошки? — заискивающе спросила я. — Нет, свободные руки у меня есть, — он махнул рукой на мальчика, который на время отвлёкся от чистки несчастного овоща. — Если капитан тебя опять тут увидит — плохо будет.       Вспомнишь кое-что — оно тут же будет здесь. — Что здесь происходит? — в дверь просунулась рыжая голова капитана, которого все звали Шарком.       Кок словно прирос к полу и, наверное, боялся даже вздохнуть. Что неудивительно, ведь каждая моя встреча с капитаном заканчивалась перепалкой. И хорошо, если только словесной. В прошлый раз он был настолько взбешён, что запустил в меня сапогом. А дальше был погром (я ведь, повинуясь инстинкту самосохранения, отстреливалась заклинаниями, которые наносили судну немалый ущерб, если срабатывали). — Эй, кудряшка, чем ты здесь занимаешься? — спросил он миролюбивым тоном и нежно улыбнулся, хотя я видела, как на его шее запульсировала вена. — Ничего особенного, гуляю, — из моего елейного голоса можно было делать крем для тортов. — А что ты должен сейчас делать? Верный ответ — сидеть в своей каморке и колдовать над моей удачей! — он так сладко улыбался, что мне захотелось дать ему в морду.       Что я и сделала, кинув в него картофелину. Ну и пусть моя жизнь зависит от него. Ну и пусть я в шаге от мучительной смерти. Но такой эксплуатации я терпеть не намерена! Надо было выбросить чёртов орден!       Повисла тишина. Ни в чём не повинный овощ будто сбил грань его самообладания, и он ринулся ко мне. Я увернулась от его кулака, рассыпав оставшуюся картошку, свалила пару кастрюль и выбежала на палубу. Я знала, что в рукопашном бою мне с ним не выстоять (хотя, самообороне я научена в Академии лучшими мастерами королевства), поэтому бежала каждый раз как последний. Ноги разъезжались на мокром полу, и я пару раз чуть не шлёпнулась. А матросы, а что матросы? Побросали все свои дела и любовались бесплатным представлением. Ну, вот. Сейчас меня снова догонят и оттягают за волосы. Я уже подумывала: а не отрезать ли мне их? Ведь и так уже превратились в один большой колтун, благодаря морской воде и регулярным тяганиям.       Выносливостью я никогда не обладала, поэтому решила позорно отступать в каюту. Залетев за спасительную дверь, я тут же заперла её. — Эй, Гуль, открой, а то хуже будет! — в мою дверь барабанил Шарк. — Зачем мне тебе открывать? Чая у меня нет, угостить даже нечем, так что, извини, — прикинусь тупой, пожалуй. — Нужно поговорить. — А кто будет говорить? Мой нос и твой кулак? — Именно так, — судя по тону, он уже начинает остывать. — Нос просил передать, что сейчас не в настроении общаться. Иди, иначе я на тебе такое заклинание испробую! — пригрозила я. Неужели они до сих пор не догадались, что что-то не так с моей магией?       Кажется, угроза подействовала. Конечно, кто захочет связываться с Великим Волшебником.       Остаток дня я лихорадочно решала, что делать дальше. Пока мне нужно было одно — тянуть время, как можно дольше, хотя бы, пока мы не доплывём куда-нибудь. А там придумаю, может, удастся сбежать. Но сбегу я, и что? Куда дальше? Подобными размышлениями моя голова была занята непонятно сколько времени, а отвлёк меня от них стук в дверь.       Я подошла и посмотрела в замочную скважину. На пороге стоял тринадцатилетний пират из камбуза. Малолетний преступник опустил голову, рассматривая что-то у себя под ногами. Я открыла, чуть не зарядив ему по лбу. Он подпрыгнул от неожиданности и чуть не потерял равновесие. — Чего надо? — злобно поинтересовалась я. — Капитан сказал, что если ты до вечера не сваришь ему зелье от пищевого отравления, то он тебе уши оторвёт, и засунет в зад, — нахал вальяжно привалился к дверному косяку.       На лицо вползла злорадная ухмылочка. Что, доблестный капитан, обосрались? Хороша была картошечка? — Передай капитану, что пусть засунет пробку туда, куда обещал засунуть мои уши, — я приготовилась закрыть дверь, но мальчишка схватился за неё, с силой рванув на себя. — Стой, стой! Да он же меня сожрёт, если я скажу, что ты отказался! — залепетал он в панике. От его напущенной крутости ничего не осталось. — Так я же не отказываюсь, — я вернулась в каюту, пошарила немного под кроватью, нашла, что искала — винную пробку, вернулась и всунула её в руки ошалевшего мальчишки. — Вот, отнеси ему.       Паренёк постоял, подумал, решил, что это лучше, чем ничего, и пошёл. А я же снова заперлась, потому что была уверена, что потерпевший явится сам. И ведь и правда: как только моё седалище коснулось обивки стула — в дверь снова постучали. — Капитанов с дырявой жопой после пяти вечера не принимаем! — крикнула я.       Видимо, я недооценила дурь Шарка: моя многострадальная дверь была просто снесена с петель, а саму меня прижали лицом к столешнице. — Ты что, дерьмо кудрявое, с первого раза не понял? — злющий мужчина с силой потянул меня за ухо. Неужто, и правда, оторвать собрался?       Я молча смотрела на стену, терпя жгучую боль. Нет, этот гад ни звука не услышит от меня! — Отвечай! — ухо потянули сильнее.       Короткое «Ай» всё-таки вырвалось, и в моей голове созрел план мести. — Будет тебе твоё зелье! — прошипела я. — Вот так бы сразу, — он отпустил меня и направился к выходу, а я принялась растирать ухо. Но вдруг остановился. — Готовить будешь при мне, а то вдруг отравить решишь! — Если я решу тебя отравить — ты этого даже не заметишь, — пробубнела под нос я и пошла собирать ингредиенты.       Плюсы краткосрочных любовных эликсиров были в том, что препараты для них имелись на кухне любой хозяйки, а малейшая ошибка в формуле могла иметь весьма интересные и непредсказуемые последствия. И здоровью не вредят, а даже наоборот — тонизируют, но это если правильно приготовить.       Всё необходимое нашлось у кока. Я сгребла всё в охапку и пошла к себе. На моей кровати развалился капитан-бездарь, наблюдавший за моими действиями. Видимо, он совсем плох — вон какой бледный и зеленцой отливает. Даже жалко его стало, так уж и быть, кину в отвар немного ромашки. Жидкость в котле посинела на мгновение, а затем приобрела свой прежний салатовый оттенок. Перелить зельице в какую-нибудь ёмкость мне не дали. Не успело варево остыть, как чёртов капитан смело черпнул его миской и залпом выпил.       Всё произошло так быстро, что я даже охнуть не успела, и начала внимательно наблюдать с открытым ртом. Лицо Шарка вдруг исказила гримаса боли, и он схватился, почему-то, за голову.       Я хотела задать вопрос, но он не прозвучал, а потом и вовсе отпал сам собой. Капитанские корни начали стремительно зеленеть, и уже через две минуты передо мной сидел нимф с ярко-салатовыми прядями. Он наконец-то опустил руки и каким-то глухим голосом спросил: — Там какая-то хуйня, да?       Я издала булькающий звук вместо ответа и, первым делом схватила стоящее на столе треснутое зеркало, спрятала его за спину и отошла на безопасное, по моему мнению, расстояние. — Так. А ну дай сюда. — Зачем? У тебя там всё в порядке! — у меня, наконец-то, прорезался голос. — Разве что… вау! Локоны такие блестящие!       И да, лесть меня не спасла. Наказание было более чем суровым: я, с изумрудными кудрями и прелестным лиловым бланшем, сначала пыталась вывести обратную формулу зелья (чего мне не удалось), а потом выкрашивала капитана смесью для окраски волос на основе хны (которой в трюмах завалялось пару мешков) до самой зари. И, кстати, совершенно зря, потому что моя «зеленушность» сошла уже к обеду, и синяк, благодаря быстрой регенерации, покинул моё лицо за два дня. Эта странная ночь лишь укрепила нашу взаимную ненависть, но я пока что зареклась мстить.       Ещё я поняла, что без пособия по магическим формулам мне просто не обойтись. И не только для самозащиты (мало ли, какими ещё последствиями вылезут для меня внезапные недуги рыжего обсеранца), но и элементарно провести дезинфекцию в своей каюте! И да, как мне теперь без двери жить?

***

      Наглое солнце пыталось выжечь мне глаз. Я прикрыла лицо ладонью и перевернулась на другой бок. Ощущения мне подсказывали, что что-то не так. Я в панике подскочила и осознала — качки, к которой я уже привыкла за полтора месяца, не было! Корабль стоял, а за бортом слышалась ругань, крики и всё остальное, что характерно для порта.       Я выбежала на палубу. Пираты выгружали товар, боцман командовал процессом, а Шарк стоял в стороне, курил трубку и разговаривал с тучным мужчиной. Судя по одежде, это был купец. Они о чём-то рьяно спорили. Наверное, о ценах. Капитан заметил меня и подозвал к ним. — Чё? — спросила я, скривив заспанное лицо в попытке изобразить улыбку — Он обещал тридцать серебром* за один мешок. А теперь говорит, что хочет дать пятнадцать, — закатил глаза Шарк. — Да, потому, что товар не качественный! — ответил торгаш. — Угу, а я тут при чём? — задала вполне логичный вопрос я, и тогда капитан, вальяжно закинул руку мне на плечо и отвёл в сторонку. — Поможешь толстуну мешки толкнуть — отпущу погулять. — А если я откажусь? — ага, щас, иметь хоть какое-то причастие к продаже награбленного в мои планы не входило. — Вообще из каюты не выйдешь, — парировал Рыжий, зевнув.       М-да. А вот это уже аргумент. Финансовые отношения, к счастью, в длительную программу обучения входили (да, учили нас буквально всему). Я мигом выправилась, надела на лицо приятную улыбку, как работники сберегательных банков в столице, и бодрым шагом направилась к потенциальному покупателю. — Добрый день, меня зовут Сигуль, — я протянула руку и улыбнулась во все свои зубы, пока ещё не выбитые Шарком. — Какие-то проблемы? — Да! — дядька на мгновенье опешил от моей вежливой атаки, но всё же взял себя в руки. — Товар не качественный! — А позвольте поинтересоваться, что вас не устраивает? — я подняла брови. Да. Мужичок не знал, как бороться с таким тактичным обращением. — Мешки взмокшие… — стушевался торговец. — Нет, они лежали в сухом месте. Даже пятен от воды нет! Уверяю вас, товара лучше вы не найдёте.       Толстяк вдруг забегал глазками в поиске недочётов, но так и не нашёл, к чему прицепиться. — Да и к тому же, средняя цена на перец — не меньше пятидесяти серебром, — я откровенно блефовала, ведь своими глазами видела, как капитан Лейс закупал перец по цене в десять серебрушек за мешок, но здесь, видимо, перец был редкостью. — Либо берите за тридцать пять, либо мы найдём другого покупателя. Да, капитан?       Шарк вылупил на меня глаза, наткнулся на мой уверенный взгляд, но всё же кивнул. Я до последнего не верила в то, что купец поведётся, но моя ослепительная улыбка и невинный взгляд, которому нельзя было не поверить, сделали своё дело.        Редкую пряность под названием раран, обладающую кисло-сладким привкусом, мы толкнули за девяносто серебряных монет тому же дядьке, а вот остальные специи он брать не стал, сказал, что мы его и так разорили. Ну, что ж, на всё остальное тоже нашёлся покупатель, поэтому капитан сейчас, довольный донельзя, считал выручку и делил её между командой, а я же, с какого-то лешего, сидела рядом и тоже звякала монетками, пытаясь не сбиться. — Когда это я заделался твоим помощником? — не выдержала я, пересыпая несколько золотых в отдельную кучу. — Ну, ты ведь помог провернуть сделку. Вот твоя доля, кстати. — Передо мной звякнули три крупных золотых монеты. — Я твои подачки принимать не собираюсь, — гордо ответила я, отодвинув деньги, как бы алчная жаба не сжимала моё продажное сердце. — Как знаешь.       Я закончила с подсчётом и вернулась в свою каюту. Нужно придумать план побега, ведь другого шанса может и не быть. Нужно было взять монеты, без денег ведь никуда! Я начала корить себя за тугодумность. Допустим, у меня бы были деньги, и что? Капитан, может, слово и сдержит, но разве он обещал, что мне разрешат покинуть корабль одной?..       В каюту без стука вошёл Шарк. — Короче, мы вечером идём «гулять», а ты идёшь с нами. Хочешь ты этого или нет, но теперь ты член команды. — Чего? Менять свой купон на выгул для блядства? Спасибо, но нет. Вообще-то, можно ведь архитектуру посмотреть, город, людей, в конце концов… — попридержу-ка я «долг». — Вот как раз людей там много будет, насмотришься! — ответил он и дал понять, что возражения не принимаются.       Он ушёл, а я стала глядеть в потолок и желать, чтобы время хоть немного замедлилось. Деньги мне всё же впарили, и во второй раз спорить я не стала — когда-нибудь пригодятся.

      «Гулять» все моряки ходили понятно куда. Снять напряжение и позажиматься с ветреными девушками, согласными на всё ради лишнего серебряника. Туда же потащили меня Шарк и боцман. Я упиралась руками и ногами, но что хлипкий паренёк вроде меня может предпринять против двух здоровых мужиков?       Бордель оказался похожим, как ни странно, на бордель: повсюду озабоченные мужики и полуголые потрёпанные бабы. Одна такая дива сразу увлекла меня в небольшую комнатку и после небольшой прелюдии в виде нескладного танца, предприняла попытки стянуть с меня штаны, но я аккуратно убрала её руки от своего пояса. — Ну чего ты? — она надула обветренные губы. — Твои друзья уже мне заплатили. — Так может, поговорим? — мирно предложила я. Конечно же, секс с особью своего пола в мои планы не входил. — Да что тут говорить? — ловкие пальчики снова предприняли попытку стянуть с меня штаны, но я ловко толкнула её на раскуроченную кровать и пулей выскочила за дверь, а потом и на улицу, расталкивая представителей маргинального мира. — Эй, ты куда? — крикнул мне полуголый Шарк из окна, выходящего на улицу, но я не стала отвечать ему и побежала к пристани.       Затем я поняла, что нет лучшего шанса сбежать, чем сейчас, поэтому нырнула в извилистую подворотню. — Эй, Гуль! — я обернулась. За мной бежал капитан из моих кошмаров: без рубашки, с расстёгнутым ремнём. Именно поэтому я продолжила бежать из последних сил и скоре упёрлась в тупик. — Ты куда это так стартанул? Вроде ж не сильно страшную тебе выбрали. — Ты бы видел, что у неё между ног, — я пыталась быстро придумать отговорку. — Ну, да, щель вместо члена. Это, друг мой, отличает мужчину от женщины! — Я, наверное, на корабль. Не нравится мне тут, — я наконец-то смогла перевести дыхание. Моя попытка побега с треском провалилась. — Пошли, я с тобой. Тоже что-то перехотелось. — Извини, если это из-за меня, — я развела руками. Нечего было бежать за мной.       Он зыркнул на меня недобро, и я осознала, насколько это не однозначно прозвучало. — Не-не, я не то имел в виду, ну, не то, которое не это! — я замахала руками. — Да, забей. Есть рука! — он пошло улыбнулся и продемонстрировал мне свою правую ладонь.       Нет, я, конечно, знала, что мужчины бывают мерзкими, но чтобы настолько?! — Я с тобой больше не буду здороваться. Никогда, — я мило улыбнулась и пошла вперёд. — Ой, можно подумать, ты сам никогда не передёргивал! — он пошёл следом, развивая эту гнусную тему.       Я смотрела на звёздное небо. Хм. А вот оно здесь очень красивое! Вот только голос, пускающий «искромётные» пошлые шуточки, портил мне всё наблюдение.