Даром преподаватели

       Ах, жизнь моя, полная грусти, несчастий и тоски продолжалась. Мой «список ненависти», наряду с братом и Шарком, пополнило ещё одно противное имя — маркиза Дарона. Нет, правда, я ничего не имею против демонов, но конкретно этот заставлял моё анальное отверстие пылать праведным пламенем. Хуже не придумаешь: от грязных, но весёлых пиратов до чистого дотошного маркиза с косичками.        Прошёл месяц с тех пор, как напыщенный индюк отобрал у меня море. Сейчас оно было от меня далеко, как никогда. Нет, я, конечно, видела его из башни, когда гуляла по замку, но что толку? Вместо моих приключений мне всучили занятия магией, танцы, сплетни, а ещё… Встречи с родственниками. Это вообще было за гранью разумного, особенно, когда в мою комнату вошёл высокий, худой, бледный как смерть, с буйными черными колтунами, перетянутыми первым попавшимся шнурком от ботинка и небрежно закинутыми за спину, напыщенный донельзя, глупый, самовлюблённый брат-тупица. За ним шествовал рогатый маркиз с невинной улыбочкой: — Леди Аделия! Разрешите представить: Вайлет эрх Брендафорд, ваш новый учитель магии. — Ах, лорд Вайлет! Какими судьбами добрались? — я спрыгнула с подоконника, на котором сидела, и отвесила насмешливый поклон. — И как долго Вам пришлось вылизывать анальное отверстие уважаемого маркиза? — Ой, а вы что же, знакомы? — с наделанным удивлением воскликнул Аэриэрхалль. — А я думал, однофамильцы… Ну, вы, пожалуйста, знакомьтесь… то есть, разберите программу обучения, а потом спускайтесь в сад, пить чай.       Он вышел, оставляя нас наедине. Я схватила высокий подсвечник, заручившись его поддержкой. Вайлет стал угрожающе надвигаться на меня, снимая с руки перчатку, чтобы использовать магию. — Грязная блудная кошка! — прошипел он, щёлкая пальцем. За моей спиной разбилась ваза. — Ты о чём думала, Аделия? Бросила Академию… — Неправда! Я закончила, а диплом честно отправила бабуле! — крикнула я, и упала на живот, едва избежав попадания очередного выстрела. — Как ты смеешь упоминать бабушку?! Она открыла тебе дорогу в свет! А ты… ты… спустила все её старания в выгребную яму, да ещё и снюхалась с пиратами! Ты вообще отдаёшь себе отчёт?! Хорошо, что лорд Дарон вовремя тебя нашёл… — Нашёл?! Да он меня похитил! А как же закон неприкосновенности семьёй после совершеннолетия? — он поймал меня, и я повисла в воздухе, — отказ от титула и состояния я выслала следом за дипломом! — Бабуля велела отнести пергамент в уборную, — сдержанно ответил брат. — Ах, вот оно как? — у меня задёргался глаз. — То есть, я вообще не личность, ведь меня насильно вынудили пойти туда, куда нужно им, прикрываясь моим малолетством, а теперь, не удивлюсь, если меня запишут в кредиторы, ведь моя семья «так много сделала для меня»! — Об этом можешь не беспокоиться, — как-то устало сказал Вайлет, шевельнул пальцем, и я шлёпнулась на пол. — Маркиз внёс за тебя всю сумму, что потратила бабуля на твоё обучение. — То есть, он меня… купил?! — я вскочила и вплотную подошла к брату, по сравнению с которым я казалась мелкой пигалицей.       Он издал какой-то странный звук и внезапно вцепился в меня, утыкая в свою костлявую грудь, чем едва не размозжил мне нос. Меня начали гладить по головке, а я стояла, вытаращив глаза на серебристого ворона, приколотого к его воротнику. — Сестрёнка! — он сполз на колени, продолжив обнимать меня за талию своими длинными тощими ручонками. — Я так скучал! Так скучал! Пока учился с тобой на одном факультете, хотя бы раз в день пересекался, а как закончил… И ты домой ни разу не приехала, только о себе думаешь! Я думал… думал, когда ты окончишь, мы поженимся! — Чего?! — взвыла я, выходя из транса. — Ты что, больной?! Извращенец?! — Ну, а что, тебя бы с твоим характером вообще никто замуж не взял, а вот я бы!.. — Ты бы меня спросил: хочу я вообще замужества, а тем более… фу, мерзкий, мерзкий Вайлет! — я лупила его по спине, надеясь переломить хребет.       Нет, это ж надо?! Обращался со мной, как с мухой, подставлял при каждом удобном случае, и тут вдруг оказывается, что у него комплекс старшего брата?! Да ну не-е-е. Или да?! Или он опять вздумал издеваться?! — Никто не достоин меня, кроме тебя, — с театральным пафосом сказал брат и уверенно посмотрел на меня, — и никто не достоин тебя, кроме меня! — И меня, — добавил елейный голос у входа. — Чай уже остыл, прошу к столу, слойки с вишнёвым джемом просто восхитительны! — Ах, Аэри! — взвизгнула я, выпуталась из объятий брата, побежала к хозяину замка и, совершенно неподобающе для дамы из высшего света, запрыгнула к нему на руки, и тыльной стороной рукава проехалась по его щеке, ещё больше размазывая каплю варенья, — у вас тут наследство от слойки. — Ах, леди, ну я же просил вас на «ты», мы ведь почти семья! — он не понимал смысла моего спектакля, но решил его поддержать.

***

       Мы расположились в садовом уголке с цветущими розами. Брат, с его аллергией на всё живое, нещадно тёр слезящиеся глаза и нос, а маркиз скрывал улыбку за чашкой. Сейчас я его совершенно не понимала: кого из нас ему захотелось вывести из себя? Но то, что он относился к моему родственнику с неприязнью, было видно невооружённым глазом.       Меня демон почти не трогал, а вот я намеревалась выбесить обоих «кавалеров», поэтому вела себя весьма откровенно. Начнём с того, как я оделась к столу, а точнее, никак: узкие обтягивающие лосины, самая простая рубашка и обычные деревянные башмаки, украденные у прислуги. Далее, конечно, моё поведение: отпускание пошлых шуточек типа: «Посмотрите на этот маленький чайный носик! Господа, а вас не задевают маленькие чайные носики?»; неприличное хрюканье и сёрбанье, вытирание рук об фартук девушки-слуги, что стояла рядом и держала кувшин с молоком — это всё было для Дарона. А вот закидывания ног на демона, кормление того с рук и тому подобное — это уже для моего братишки-извращенца.        К моему раздражению и отвращению, проклятый рогач никак не реагировал, лишь невозмутимо поглаживал коленки моих ног, закинутых на него. А вот брат едва сдерживался, что было видно по его побелевшим костяшкам, когда он сжимал десертную ложку. Ну, что ж, хотя бы одного я задела. Надеюсь, что последней каплей для обоих стало, когда я встала из-за стола и, не попрощавшись, ушла, зевая во весь рот.       Первым в мою «клетку» влетел Вайлет, покрытый красными пятнами. Он выкрикивал что-то вроде: «Как ты могла?! Как ты себя вела! Бесстыдница! Распутница! Блудница!». Он топал ногами, кричал о девичьей чести и что ему стыдно за меня перед такой уважаемой персоной. Он ушёл, громко хлопая дверью, а я встала, собрала осколки второй разбитой за сегодня вазы и стала ждать второго.

***

      И потянулись мои серые унылые дни. Брат, к моему несчастью, никуда не уехал, а с невероятным усердием принялся обучать меня магии. Аэриэрхалль сидел в сторонке, забавляясь представлением, как Вайлет гонял меня по залу для тренировок, требуя, чтобы я с ним сражалась. Ну, а бегать я могла сколько угодно, не выбиваясь из сил ни капли! Ну, или пока Дарон не говорил, что голоден, а из кухни, как назло, пахнет котлетами. И мы шли: улыбчивый демон, довольная я и мой совсем не довольный брат. — Может, ты приложишь хоть немного усилий? — спросил за одним ужином Вайлет, который, казалось, вот-вот потеряет надежду. — Не-а. Это ведь не мне нужно, а у лорда в запасе целая вечность, чтобы ждать созревания моего решения учиться. Правда, лорд? — я посмотрела на маркиза, наигрывавшего что-то на рояле. — Правда-правда, душа моя! — отозвался он.       Выбирая между братом и демоном, я всё же выбрала демона, и теперь мы с Аэриэрхаллем продолжали изводить моего нелепого учителя вдвоём. Заключалось это низведение и курощение в том, что я намеренно слушала указания только лорда, полностью игнорируя напыщенного тупицу-родственника. И одним счастливым вечером он всё-таки отказался меня обучать. Но я и не знала, что его решение подписало мне смертный приговор. — Думаю, на сегодня закончим. — Дарон потёр переносицу, глядя на разрушенную стену зала. — Никакого прогресса! Вот почему, почему у вас не выходит? Вы же всё правильно произносите! Не хватает самоконтроля! Почему? — Потому что я не хочу! — не выдержала я. — Ну как вам объяснить? Не хочу, и всё! Не нужна мне эта сила! — Знаете, что, леди? Если вы думаете, что мне, как вашему брату, надоест, то вы глубоко ошибаетесь! — сказал он мне, махнул рукой, восстанавливая стену, и вышел, цокая каблуками. — Идёмте, сегодня на ужин восхитительное овощное рагу.        Я шла за ним и корчила рожи, а потом задумалась: зачем ему я, если он сам великий маг, и может нанять себе с десяток таких же. Не удержавшись, я задала ему этот вопрос. И, как я и ожидала, он мне не ответил.

***

      Тренировки тянулись одна за одной, и каждая была невыносимее предыдущей. Но в этом беспросветном царстве мрака показался лучик солнца — в один прекрасный день мы помахали вслед мелькнувшему в портале чемодану моего брата, которому надоело окончательно. Через четверть часа после отъезда Вайлета, стуча высокими каблуками, меня посетил мой изящный пленитель, с пышным букетом садовых роз и бутылкой вина. Он велел служанке в многочисленных юбках наполнить два натёртых до блеска бокала, затем сел на мою кровать и громко зааплодировал. — Снимаю шляпу перед вами и вашим непревзойдённым умением выводить людей из себя, леди! Брали уроки актёрского мастерства? Признаюсь, заткнуть за пояс напыщенного самовлюблённого мага может только его сестра!        Я поперхнулась только что сделанным глотком вина. — Чего? — спросила я, откашливаясь. — Ох, признаю, я уже не знал, как его отсюда спровадить! Когда я отправил деньги леди Илииде, началось нечто! Она принялась слать мне едва ли не дюжину писем в день, благодарить, благословлять наш брак, а под конец пришло послание, в котором говорилось, что через двое суток прибудет её внук — лучший из лучших, чтобы обучить вас. Мои письма о том, что я не нуждаюсь в помощи, были отклонены. Я просто поражён такой вероломной настырностью! — он фыркнул, видимо, представив лицо моего брата, с тёмными кругами под глазами. — Вайлет не нравился мне ещё с нашей первой встречи, на одной из Всемирных Магических Конференций. Он всё заискивал перед влиятельными господами. Даже леди Илиида стала такой уже ближе к восьмому десятку. В общем, я вам очень благодарен, просите, чего хотите. — Верните меня в море, — крякнула я, надеясь, что это прокатит. — Кроме этого. — Тогда… — я задумалась. — Поклянитесь, что никогда на мне не женитесь!        Повисла пауза, которая затянулась на целую минуту, затем раздался звон бокала, и маркиз согнулся пополам. Я подбежала к нему, готовясь звать на помощь. Но когда я увидела его покрасневшее лицо, закушенную губу и попытки перевести дыхание, я поняла — этот рогатый вредитель пытался сдержать смех. — Ох, право, леди, не ожидал от вас столь уморительной шутки! — хрипло проговорил он и утёр платком уголки глаз. — Женись я на вас, ваша грандмаман принялась бы наносить визиты ко мне каждый день, не удивлюсь, если и брата вашего таскала бы с собой. Так что, торжественно клянусь, что никогда не женюсь на вас, по крайней мере, пока леди Илиида не покинет этот свет. — Нет-нет, вы навсегда поклянитесь, — перекосило меня. — Иначе, наша сделка недействительна!       Он лишь издевательски ухмыльнулся и коснулся пальцем осколков бокала. Когда те с лёгким приятным перезвоном собрались в сосуд, он подлил себе ещё вина.       Сначала была одна бутылка, затем вторая. На третьей полились задушевные разговоры и игра в шахматы. — Скажите, лорд Дарон… — сказала я заплетающимся языком, вертя в руке побитую мной пешку, — а почему у вас так много фигур… а ферзя аж четыре… у вашего короля там что, гарем? — Вам, леди, с вашими восемью конями, грех жаловаться! — он с громким стуком поставил моего же слона на доску: — Всем вашим королям шах и мат! — Постойте-ка, но это ведь ваша ладья! — воскликнула я, едва не пролив своё вино. — Вам не удастся меня снова обмануть! — Но ведь пять партий подряд у меня это выходило. Хоть у нас и разное виденье проблемы, я думаю, нам пора закончить.       Он скинул доску с кровати, и похлопал себя по бёдрам, глядя на меня. Я, не опуская бокала, расположила на них свою голову и уставилась в потолок. — Раз уж мы не в состоянии играть в шахматы, давайте говорить о любви, — выпалила я, сделав очередной глоток. — Был ли у вас кто-нибудь, кого вы по-настоящему любили? — Конечно! Была одна сногсшибательная блондинка с чёрными глазами! Покорила моё сердце с первого же взгляда. Стройна была, как лань, понимала меня с полуслова! Была моей спутницей на протяжении двадцати семи лет, пока не состарилась и не умерла. О, как я горевал! — Двадцать семь лет — слишком мало для женщины… — икнула я. — Лошади даже по сравнению с человеком не особо долго живут. О, моя Агни!        Далее я, насколько могла, успокаивала едва не рыдающего демона. Мне даже как-то стыдно стало, что я затеяла этот разговор. И ещё два раза об этом пожалела, когда он спросил о том же меня. Мой ответ «больше всего на свете я люблю маму» не засчитался, поэтому я начала усердно думать. Но, так как мой разум был заблокирован, сто процентов работы было на языке.       Я разболтала о всех моих детских интрижках с мальчишками на балах, на которые брали меня мои родители, потом про парочку попыток любовных переписок с соседкой по комнате и, в конце концов, о Шарке. Я говорила, и говорила, и говорила, мысленно моля, чтобы меня кто-нибудь остановил. Я выдала всё: и о наших перепалках, и о борделе, в который он меня потащил, и о русалках, потом о его прессе, мужественной шее и пронзительном взгляде. — Л-леди, вы такая… такая… замечательная! Как мог я удерживать вас здесь?! — маркиз перебил меня, встал, покачиваясь, прошёл по комнате, пару раз споткнувшись о мебель, разбил окно локтем. — Вы свободны! Идите, идите к своей любви!       Я, воодушевлённая, невнятно, но яро, поблагодарила его, вылезла в окно прихватив с собой принесённый лордом букет и полупустую бутыль вина (а как ещё к любовникам ходить?) и вышла. Да, вышла в окно. К своей любви я летела, ни много, ни мало, пять метров вниз, но злостный куст сирени остановил меня. Там я и уснула.

***

      Следующий день определённо был странным. Мою пропажу заметили только тогда, когда я, помятая, с каплями вина на рубашке и зелёными листьями в волосах, пришла на завтрак. Стол накрыли всего лишь на одну меня, поэтому я, управившись с пышными оладьями с облепиховым вареньем и чашкой сладкого чая, направилась бродить по пустынным коридорам.       На занятия меня никто не звал, поэтому я просто тынялась по замку, пока все вокруг суетились. Кажется, сегодня что-то намечается, а значит, у меня сегодня выходной! Либо маркиз такой же болезненный, как и я сама. Но, не тут-то было.        Маркиз залетел ко мне сам, лично (что, не считая вчерашнего вечера, делал крайне редко, предпочитая передавать записки), с его обычным невозмутимым видом и лёгкой улыбочкой на лице. Но, судя по каким-то рваным резким движениям, его била паника. За ним тащилась девушка-прислуга с охапкой какой-то чёрной ткани. — О, лорд Дарон, какими судьбами вас занесло в мою нескромную светлицу? — я слезла с подоконника, хрустя орешками. — Ох, леди Аделия, я же просил вас на «ты» и звать меня Аэри, мы ведь теперь хорошие друзья, после вчерашего-то, — хмыкнул он. — И перестаньте это есть, оно портит зубы. — Если мы друзья, то я — люблю своего неразумного братика, — сказала я, продолжая хрустеть. — И что это такое, лорд Дарон, — я уже даже специально выделяла его имя, — вы указываете мне, что делать, в чём ходить, что говорить, а теперь ещё и что есть? — Сейчас не до твоих шуточек, Аделия. У меня сегодня бал, приедут хорошие друзья, с жёнами, — он отобрал у меня миску и начал толкать к кровати. — И что вы хотите этим сказать?! Я замуж не хочу! — заорала я. — Нет, тебя никто не принуждает… — он резко перешёл на «ты». — Пока что, — съязвила я. — Кхм. Не переводи тему! Ты должна изобразить мою невесту. — Ещё чего, — надулась я. — А что мне за это будет? — Я знал, что ты продажная! — ликовал он. — Хорошо, я возьму тебя в город.       Я задумалась. Я уже месяц сидела практически взаперти, если не считать сад. Предложение было весьма заманчивое, ведь я могу попробовать сбежать, потому, как рыжий хрен не спешит меня спасать. — Ну, ладно, — кивнула я, и прислужка тут же кинулась меня переодевать. — Только вот, один нюанс… Без твоих умных речей! — То есть, тебе нужна дура-жена? — спросила я, пока меня заталкивали в черное платье-футляр с блестящим шлейфом. — Легко! — Я знал, что на тебя можно надеяться! — он выдохнул и, подойдя ко мне, запихнул два крупных ватных шара в мой лиф.        Спустя минут двадцать мы уже были в зале, смешавшись с толпой. У демонов было не принято представлять гостей и хозяев, ведь абы кого сюда не звали, только знакомых. Он подвёл меня к троим: два демона из знати и один человек с проседью на висках. Увидев Дарона, к нам подошли, видимо, их жёны: нимфа с высокой причёской, демонесса с хищными чертами лица и смуглой кожей, и человеческая леди, лицо которой уже было тронуто морщинами. — Ах, как приятно узнать, что вы, лорд Дарон, всё же решили остепениться, — пожилая дама сделала лёгкий реверанс. — Леди Хорин, приятно видеть вас вновь! — воскликнул маркиз, касаясь губами её сухой кисти в перчатке. — Разрешите представить: моя невеста, Агнетта, из рода потомственных рабынь.        Я едва не шлёпнула себя по лбу, удивляясь тому, что несёт этот идиот. Но честно присела в поклоне и, хихикая, всех переобнимала, а потом, как и полагается деревенщине, которую вывели в свет, отвела «подружек» в сторонку и принялась пересказывать им сплетни, которые услышала от прислуги. Как оказалось, мои собеседницы, несмотря на мудрый вид, тоже не блистали умом. Мне рассказали всё и про всех в зале. Только вот Матильда Хорин, внезапно, остановила своё повествование, и, надев пенсне, вынутое из декольте, уставилась куда-то вдаль: — А это что же за пара? Я ни его, ни её, не знаю! — Да-да! А дама такая развитая, не уж-то в подпольных боях участвует?       Я прищурилась, посмотрела на толпу танцующих, и выронила челюсть. На паркете вальсировали… боцман и Шарк, в пышном розовом платье, с волосами, уложенными в локоны, и огромным красным бантом на голове. Я дёрнулась, едва не кинувшись к ним, но меня с силой оттолкнули. Я уставилась на беловолосого демона с множеством косичек, что направлялся к странной парочке. — Разрешите пригласить вашу даму! — крикнул он на ходу и утащил Шарка в сторону.       Они кружились под медленную музыку и, видимо, о чём-то беседовали, судя по шевелящимся губам. — Милочка, кажется, у вас сейчас отобьют кавалера! — воскликнула нимфа. — Как бы не так! — прошипела я и устремилась к двум танцующим засранцам.        Но мне не удалось этого сделать, ведь зал заволокло дымом. Всех вокруг охватила паника, а я, чтоб меня не сбили, не придумала ничего лучше, чем залезть на тяжёлый стол, взять тарелку с закусками, и начать хомячить, пока давка к выходам не прекратиться. Но, доесть мне не дали — выбили тарелку из рук, закинули на плечо так, что я впечаталась лицом в кринолин платья, и понесли. Моя сильная рыжая спасительница бежала, а я висела на ней безвольной тряпкой. Наконец, меня какими-то окольными ходами вынесли на свежий воздух, где я откашлялась, была скинута на траву и заставлена бежать самостоятельно. Шарк выглядел очень мужественно даже в платье, и я невольно залюбовалась. А каким он пафосным был, когда открывал заклинание портала! — Кончай ворон ловить, Сигуль! — меня, было, затормозившую, боцман, бегущий сзади, пнул в спину, заставляя провалиться в бездну.       На корабле не изменилось, ровным счётом, почти ничего. Но как же я соскучилась! Заобнимала всех до смерти, чуть не придушила ревущего Августа. Прибывший следом за мной Шарк отлепил меня от повара и потащил в свою каюту. Я поняла, что буду сейчас получать люлей от грозного опасного пирата, всё ещё стоящего в кринолине, с красной помадой на губах, густо наведёнными глазищами, и запудренным шрамом. Он с психами сорвал с себя красный бант и наступил на него босой ногой (помню, туфлями он кинул в маркиза). — Ты, тупая безмозглая Аделия! — орал он, — ты какого хрена творишь, а?! — А чё я сделала?! — Потанцевала не с тем, с кем нужно! И вообще! Да я из-за тебя платье надел! Губы вот этой вот, — он кинул в меня баночку с красителем, — намазал! А ты! Ты! — Что? — не понимала я. — Меня даже не поцеловала! Даже в щёку! — Когда ты меня нёс, я утыкалась носом далеко не в щёку! — возмутилась я, вскакивая, но он толкнул меня обратно. — Целуй, говорю, своего принца! — он наклонился ко мне. — А где он? — я не удержалась, заглянув за его спину.        На мою шутку он не ответил, лишь коснулся своими губами моих, пачкая меня помадой. Я не стала сопротивляться и ответила. А дальше я решила, что сохранять невинность двадцать годиков — это уж слишком, и отдалась. Отдалась рыжему трансвеститу. Но было бы просто смешно, если бы всё оказалось так просто, поэтому мы полночи выпутывали друг друга из корсетов, а потом без сил легли спать, собираясь продолжить когда-нибудь потом.       Секс у нас всё же произошёл, но не на корабле. Мы сняли комнату, когда прибыли к суше, и оторвались там, чтобы не смущать моряков. Лорду Дарону я выслала письмо с извинениями и просьбой дать отсрочку, чтобы возместить ущерб, который я уплатила за три месяца с процентами, так что мы остались хорошими друзьями. А замуж я так и не вышла, да и зачем оно? Отношения наши с Шарком не потеплели ни на градус, мы всё так же собачились, давая возможность скучающим на корабле пиратов хоть каких-то увеселительных зрелищ, но он часто, не при всех, смущаясь, словно школьник, приносил мне «букеты» вяленой рыбы или винных бутылок (пустых).       Я помогала на корабле, хватаясь за любую работу. А ещё мы больше не были пиратами! Сам король присвоил команде нашей «Тёмной Валенсии» звание «Охотников за сокровищами», и мы теперь могли воровать честно, потому что платили налог. Я писала письма маме, и обещала привезти им мою «рыжую принцессу».        Одним ясным утром я проснулась, почувствовала запах морской воды, что уже плотно въелся в корпус корабля, пихнула в бок мою леди, получила пинок в ответ, и поняла, что моя мечта, наконец-то, сбылась. Вместо эпилога       Солнце слепило нещадно, оставляя на морских волнах сверкающие блики. По прибрежному городку быстро пронеслась весть: «К главному порту королевства причалила легендарная «Тёмная Валенсия». Все местные мальчишки сбежались посмотреть на корабль, бывший когда-то пиратским. Они едва не сбили с ног темноволосую женщину в скромной платье, за юбку которой держался ребёнок. Это был шестилетний мальчик, рыжий, усыпанный веснушками, с хитрым огоньком в карих глазах. — Эй, смотрите, смотрите! Это же капитан Шарк! — десятки пар глаз устремились на выкрикивающего ругательства мужчину. — Он что, кого-то бьёт?       Мелькнула кудрявая макушка, а потом на пирс сбежала худая мальчишеская фигурка. Дети ринулись к ней, выкрикивая: «Чайка!». Спустившийся следом капитан распугал всю многочисленную стайку детей, дал подзатыльник кудрявому пареньку и направился прямо к женщине в платье. Он остановился в паре метрах от неё, присел, и раскинул руки, зыркнув на рыжего мальчугана. Но тот ринулся к кудрявому, выкрикнув: — Мама! — О, Лариэн! — заорала Сигуль, заключая его в объятия. — Я тебя два года не видела! Ты так вырос, скоро отца перерастёшь!       Капитан обиженно стоял в углу, колупая мыском сапога мощенную камнем мостовую. — Мы поспорили на парные клинки, — объяснял он женщине, что привела мальчика, своего внука. — Кого первым обнимет Лари — тот и победил. — Я рада, что вы вернулись целыми… — леди, к груди которой была приколота брошь-лисица, вытянула платок, промокнула глаза, и обняла своего неофициального зятя.        Они, вчетвером, направились к общественному порталу, делясь последними новостями. — Па, а я решил в магию пойти, — почти шёпотом сказал мальчик, сидя у отца на плечах. — Что?! Не-е-ет! Хватит твоей мамы-недоучки! А вдруг перехочешь? — покачал головой Шарк. — Но я хочу! Мы с дядей Вайлетом занимаемся каждый день, а ещё он недавно брал меня к королю… — залепетал Лари и принялся взахлёб описывать, что делали королевские маги. — Нет, ты слышала? Твой братец-инцестник-педофил учит чему-то моего сына! — мужчина склонился к уху Сигуль. — Чем вы там занимались?! — Сынок, если ты так хочешь, то пойдёшь в магическую школу! — воскликнула та, потрепав сына по рыжей шевелюре.       Шарк шёл, бормоча под нос что-то про своё мнение, которое вообще никого не интересует. Аделия эрх Брендафорт же остановилась перед порталом и глянула на шпили Магической Академии вдалеке, а затем на причал, с которого начался её путь. Улыбнулась тёплым воспоминаниям и отправилась следом за своей семьёй.