Сны становятся явью

«…По итогу собрания преподавательского состава, директор нашей школы, Альбус Дамблдор, выбрал Вас как старосту мальчиков школы, мистер Малфой. Если Вы имеете желание отказаться от должности, пришлите той же совой, что прислала Вам данное оповещение, отказ. Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл Заместитель Директора школы» Малфой был рад. Не искренне, но рад. Преимущества старосты открывали ему различные возможности, которыми в случае необходимости парень собирался воспользоваться. Но планы были оборваны в пух и прах, когда в кабинете директора Драко встречается ни с кем иным, как с Грейнджер, той самой гриффиндоркой, которую он ненавидел всю жизнь. Идти на попятную смысла нет, да и сдаваться этой грязнокровке Малфой не собирался. Ни сегодня. Ни завтра. Никогда. Слушая распинание преподавателя вполуха, парень размышлял о предстоящем учебном годе, искренне надеясь, что с Грейнджер проводить время придётся по минимуму. Ощутив лёгкий удар локтем от девушки, Малфой поворачивается к ней, испепеляя взглядом. Шатенка смотрит на него с лёгким испугом, скрытым под пеленой карих глаз, указывая на женщину взглядом. Одними губами прошипев излюбленное прозвище девушки, блондин спокойно встречается взглядом с Минервой. Преподаватель хмуро оглядывает юношу взором из-под очков, но ничего не говорит, переводя взгляд на свою любимую ученицу. — Мисс Грейнджер, поскольку вы слушали инструктаж и знаете, где находится башня старост, пожалуйста, проводите мистера Малфоя, — спокойный голос режет слух, но Драко лишь качает головой, направляясь вслед за девушкой на выход. Где-то в глубине замка ученики со всех факультетов празднуют начало первого года после войны, а парень лениво идёт позади Грейнджер, хмуря брови от злости. Осознание того, что сейчас все, кроме него и девушки, находятся в Большом зале, нахлынуло неожиданно, отчего парень довольно усмехнулся. Драко посмотрел на Грейнджер, качая головой. Всё та же всезнающая, никому не нужная, упрямая Гермиона Грейнджер шла впереди, даже не думая оборачиваться или хотя бы поравняться с блондином. Ей бы лишь побыстрее сбежать от него. Потому что боится и скрывать этого ни черта не умеет. — Ну, что ж, — начал с притворной заботой парень, ехидно улыбаясь, — Скажи, Грейнджер, что же ты такое сделала, что стала старостой нашей любимой школы, а? — Тебе-то какое дело, — устало отвечает девушка, не останавливаясь, — Меня поражает лишь тот факт, что выбрали тебя как старосту мальчиков, Малфой. Драко нахмурился, сверля макушку брюнетки взглядом. Как бы он хотел, чтобы она загорелась. Чтобы Грейнджер вообще исчезла из его жизни, а то как назойливая муха. — Ну, я по крайней мере точно не отсасывал у Поттера, чтобы он замолвил слово за меня у директора и старухи, — бормочет беззаботно Малфой, замечая как напрягается девушка, как её крохотные ручки сжимаются в кулаки. Гермиона глубоко вздыхает, надеясь побыстрее дойти до башни и запереться в своей комнате, но спектакль, устроенный слизеринцем, только начинался. — Знаешь, я вот хотел спросить, — наигранно задумавшись, продолжил Драко, пряча руки в карманы брюк, — Ты любишь в две или по очереди, чтобы тебя ебали? Мне кажется Уизли всегда просит в две, чтобы ни Поттер, ни он не ждали, как ты, блять, в их руках будешь стонать, по очереди выкрикивая имена придурков и насаживаясь… — Заткнись, Малфой, — девушка останавливается и оборачивается, встречаясь с самодовольным взглядом блондина. Парень, чуть не врезавшись в гриффиндорку, склоняет голову, хлопая ресницами, шипя: — Зачем, Грейнджер? Тебя что-то не устраивает, грязнокровка? — Да! — хмуря брови, отвечает шатенка, — Ты, жалкий и ничтожный, пытаешься издеваться. Умно, конечно. Ведь не хочешь потерять свою великолепную репутацию, которую никто не имеет право затрагивать. Но меня шокирует другое, Малфой. Ты бежал с битвы со своей семьёй, надеясь, что вас простят и помилуют. Я видела ту статью в «Пророке». Видела твоё отрешённое лицо. Я надеялась, что ты изменился. Надеялась, что война поменяет тебя хотя бы на долю процента, но твоё чёртово эго непоколебимо. Ты так и остался последним трусом, Малфой. Парень удивлённо поднял бровь, усмехаясь. Маленькие черти в глазах девушки танцевали известный только им танец, ощущая как злится их госпожа. Так заводить Грейнджер мог лишь Малфой. Его забавляла бы эта ситуация, но голова медленно раскалывалась от ноющей боли в висках. Воспоминания хотели было обрушиться на парня, забрать в свою страну кошмаров, что были наяву этим летом. Да что летом? Последнее десятилетие, если быть точнее. Грейнджер-Грейнджер, неужели ты думаешь, что я не знаю или отрицаю, что являюсь последней крысой? Нет, грязнокровка. Я признал это уже давно, ещё тогда, когда должен был убить Дамблдора. Но, знаешь, тебе об этом знать не обязательно. Слизеринец уверенно шагнул к ней, довольно улыбаясь, сокращая дистанцию. Шатенка удивлённо смотрела на приближающего парня, нехотя отходя к стене, не замечая накатившей дрожи в коленях. Ощутив спиной прохладу стены, Гермиона вздрогнула, сжимая ледяные пальцы рук и не замечая боли в ладонях. Драко наслаждался. Банальный страх перед ним всегда заводил слизеринского принца, но наблюдая, как исчезают один за другим черты девушки, а на их место приходит пелена страха и непонимания, Малфой усмехался. Он чувствовал вновь на губах вкус старого, давно забытого превосходства, когда встал над Грейнджер, глядя на напуганную сокурсницу с презрением. — Твой язык слишком много говорит, ты знаешь? — тихо спрашивает Драко девушке на ухо, ощущая лёгкую дрожь девушки, нервно вжавшуюся в стенку. Будь у неё возможность, Грейнджер бы испарилась, стала бы ещё одним кирпичом в стене, лишь бы не чувствовать этот издевательский шёпот, опаляющий шею и заставляющий сжаться ещё сильнее. — Я сегодня добродушен, Грейнджер, — говорит с досадой парень, чуть отстраняясь и вглядываясь в лицо брюнетки, — Так бы, пожалуй, уже была на коленях. Потом бы с Пэнси делилась впечатлениями, грязнокровка. Девушка удивлённо смотрела на Малфоя, искренне надеясь, что поняла его неправильно. Но чем дольше они смотрели друг другу в глаза, тем быстрее Гермиона утопала в серых, словно утренний туман в лесу после дождя, глазах. До Грейнджер не сразу дошло, что она медленно прикрыла глаза, выдыхая парню в лицо, не скрывая своего поражения. Тёмный шоколад и мята. Малфой удивлённо посмотрел на испугавшуюся студентку, замечая как девушка заливается краской, отводя взгляд. Ебанутая сука, Грейнджер. Низ живота скрутило, а желваки предательски дёрнулись, заставляя парня дрогнуть. Нет-нет, даже не думай, ёбаный организм. Не с ней. Не сейчас. Никогда. Дай мне сил, Мерлин, чтобы я смог пережить это, не убив девушку раньше окончания учебного года. В Азбакане меня, конечно, ждут, но бежать к дементорам с распростёртыми объятиями не хотелось бы. Драко медленно отстранился, засовывая привычно руки в карманы брюк, кинув на девушку усталый взгляд. — Давай, веди меня, Грейнджер. Чего встала? Помирать решила? — Пошёл ты! — хрипит Гермиона, направляясь дальше по коридору, надеясь отойти от парня хотя бы на пару метров. Но попытка не увенчалась успехом: ноги до сих пор дрожали и слушались весьма относительно, от чего Грейнджер несколько раз чуть не падает и подворачивает себе ногу, но не говорит этого. Лишь упорно идёт вперёд, чуть жмурясь. Малфой молча наблюдает за этим, лишь иногда закатывая глаза, искренне молясь всем богам, что в конечном счёте ему не придётся нести грязнокровку на руках, потому что это совершенно не входило в его планы сегодня. Точнее, никогда не входило. Когда девушка в очередной раз чуть не падает, парень глубоко вздыхает, привлекая к себе внимание гриффиндорки и встречаясь с нахмуренным взглядом. — Я понимаю, безусловно, Грейнджер, искать приключения на пятую точку у тебя в крови, — презрительно заметил Драко, — Но, блять, ты можешь идти нормально, не пытаясь сломать себе конечности. Доведи меня до башни и хоть с лестницы прыгай. Кстати о ней. Девушка обернулась, замечая на пути ещё одно препятствие. До сих пор шли слухи, что некоторые пролёты вели себя странно, сходя с ума, что казалось фактически не реальным, но проверять на себе гриффиндорке не хотелось. — Что стоим? — уточняет слизеринец, довольно усмехаясь, — Наслушалась баек про лестницы-убийцы? Только не говори, что ты в это поверила. Гермиона неуверенно пожимает плечами, прикусив нижнюю губу. Глаза заволокло липким туманом, от чего девушка дёрнулась, пытаясь что-либо увидеть. На ощупь подойдя к стене, она прижалась к ней, не понимая, что происходит. — Грейнджер? — Я-я ничего не вижу… — девушка пытается что-то сказать, открывая рот, но парень не слышит, удивлённо глядя на гриффиндорку, хмуря брови. — Скажи нормально, не придуривайся, — Драко смотрел на сжавшуюся девушку с презрением, надеясь, что это всего лишь очередной розыгрыш, который был очень «кстати». Грейнджер уже перестала слышать, не осознавая что-либо, лишь бешеное сердцебиение и ощущение кончиками пальцев прохладной поверхности стены говорили о том, что она всё ещё в замке у лестничного пролёта. Но что делать дальше — ответа не было. Хотелось закричать от безнадёжности всей ситуации, но чем больше в уголках глаз скапливались слёзы, тем гуще становился туман, пока паника накатывала на бедную девушку всё сильнее. Страшно. Безумный страх, словно перед смертью, окутал Грейнджер с ног до головы. — Сука, Грейнджер! — парень кричит, глядя на девушку со злостью, — Заканчивай концерт, Мерлин тебя побери! Пытается подойти, но ноги словно примёрзли, когда замечает в глазах гриффиндорки пустоту. Ту самую, поглощающую внутренности человека понемногу, а после уничтожая самое важное — личность. Драко уже видел это на войне, когда… Даже не смей об этом думать, сволочь. Не сейчас и не здесь. У тебя ещё будет время вспомнить чудные деньки в Мэноре, Малфой. Тишина медленно обволакивала коридор, лишь нервно дыхание девушки и парня создавало еле слышимый шум. Драко тяжело вздохнул, качая головой, поглядывая на Грейнджер с сожалением. — Грейнджер, — произнёс с ноткой страха блондин, скрипя зубами. Голос звучит где-то в глубине дымки, и шатенка услышала. Почувствовала, как спадает камень напряжения с неё, как медленно и неохотно исчезает пелена тумана, застилавшего глаза, давая счастливице радостно улыбнутся и прикрыть уставшие глаза. Что с тобой происходит, грязнокровка? — Ну, и что это было? — хрипло спрашивает Малфой, прислоняясь к стене боком, — Хотя мне плевать, если бы не тот факт, что твои пустоголовые кретины-дружки, Уизли и Поттер, попытались бы меня убить. Будто мне не похуй на твоё существование. Циничный Драко, ты ли вновь решил проснуться, едва не загнувшись во время событий этого лета? Гермиона спокойно слушает парня, не замечая медленно спадающей улыбки на своём лице. Каждый звук, слово, произнесённое блондином, словно отрезало всё более толстый кусочек ее и сжигало его на костре. Шатенка нахмурилась, направляясь к первому лестничному пролёту, стараясь не слушать ученика Слизерина, но взгляд карих глаз всё же остановился на серой дымке в глазах Малфоя всего лишь на мгновение. Девушке показалось, что на долю секунды она заметила облегчение где-то в глубине радужек, быстро сменившейся всё той же прохладой и презрением. — Ты идёшь или как? — буркнул устало парень, потирая переносицу, — Конечно, мы можем подождать старуху, она тебя растормошит, даст люлей. Ну или я это сделаю — будет гораздо быстрее и эффективней. Больше не будешь зависать зато… — Даже не смей, Малфой, — прошипела сдавленно Гермиона, ступая на лестницу,— Восьмой этаж. Лестничный пролёт чуть покачнулся и двинулся в сторону ближайшего соседа для передачи своих пассажиров. Шатенка нервно схватилась за бортик, кусая губы. Металлический привкус хлынул лёгкой струёй в рот, но девушка не обратила на это внимание. — Долго ещё? — буркнул устало Драко, ослабляя галстук, неожиданно ставший удавкой, — Я осточертел дышать с тобой одним воздухом, Грейнджер. Ты говорила, что недолго. — Я ничего подобного не говорила, Малфой,— оборачиваясь, отрезала шатенка, привычно хмуря брови, — Ещё один этаж и немного пройти. Угрюмо взглянув на девушку, блондин лениво кивнул, отводя взгляд. Гриффиндорка слабо улыбнулась, переходя на последний лестничный пролёт, ощущая лёгкую боль в ногах. Небольшой испуг от событий у лестницы так и не исчез, въевшись в тело столь хрупкой добычи своими когтями, на концах которых оставалась засохшая кровь прошлых жертв. Неуверенно встав на твёрдую почву, Грейнджер глубоко вздохнула, касаясь дрожащей рукой стены. — А кто-то говорил, что ни черта не верит в байки про лестниц-убийц, — злорадно прошипел Малфой, довольно усмехаясь, — Ври себе дальше, грязнокровка. Одарив парня убийственным взглядом, девушка пошла по коридору, не собираясь его ждать. Настолько осточертело быть правильной, настолько осточертело слушать ненужные и глупые высказывания Драко в её сторону. — Может подождёшь? Шатенка остановилась, скрещивая руки на груди. Блондин прожигал её взглядом, сокращая расстояние между ними. — Может заткнёшься и молча дойдёшь со мной до гостиной? — передразнила Грейнджер, чуть хмуря брови, — Зная, что с тобой придётся делить башню в течение года, я предлагаю относиться друг к другу более нейтрально. Что скажешь? — Мне плевать. Гермиона поджала губы, отворачиваясь от слизеринца. В висках гудело от усталости и невыносимости Малфоя, но что она могла сделать? Ни-че-го. Ведь она всего лишь навсего зазнайка Грейнджер. Девочка, что ничего не может сделать одна без Поттера и Уизли. Свернув налево, девушка остановилась у портрета мужчины лет сорока в золотых доспехах. В глазах его мелькали озорные чертята, стоило рыцарю заметить шатенку и блондина в непристойной близости. — О, да неужели! Новые старосты, Малфой и Грейнджер! Какая пара, — голос брюнета был слишком громкий и сладкий, от чего соседние портреты лишь начали бубнить, зажимая уши. —  Арабат де Контру, — проговорила сухо Гермиона, не желая выслушивать бредни сэра Никториуса. Макгонагалл говорила, что мужчина любит сватать всё, что движется в этом замке. Рыцарь с презрением посмотрел на уставшую Грейнджер, но поняв, что шуточка не произвела никакого эффекта, лишь театрально вздохнул, бормоча себе поднос. — Верно, проходите, — и портрет медленно отодвинулся, открывая проход в небольшую гостиную. Зайдя в комнату, свет мгновенно включился, заставляя на мгновение зажмуриться. Открыв глаза, Грейнджер удивлённо осмотрелась. Комната была по размеру чуть меньше, чем гостиная Гриффиндора, только выполнена была в более менее нейтральных оттенках: нежно-бежевый с оттенками серебристого. Около небольшого камина стоял диван с двумя креслами, оттенок которых был чем-то схож с оттенком глаз ненавистного Малфоя, отчего шатенка невольно вздрогнула. У противоположной стены стояли книжные шкафы и ещё один диван, а рядом с ним небольшой стол, за которым можно было разместить около шести человек. Всё было очень гармонично, оттенки были хорошо подобраны, но на душе девушки было неспокойно. — И долго ты стоять так будешь? — спросил парень, обходя Грейнджер. Девушка смерила его недовольным взглядом, но промолчала, — Я спать, а ты хоть до конца года стой тут как чучело. Как раз для этой роли прекрасно подходишь. — Спокойной ночи, — вдруг произнесла негромко шатенка, прикусив нервно язык. Драко на секунду замер, будто решая, как реагировать. В итоге решив, что лучше промолчать, он побрёл по лестнице к своей гостиной. Гермиона облегчённо вздохнула и не спеша пошла за ним, соблюдая дистанцию.