Сны становятся явью

Грейнджер уже которую минуту улыбается своему отражению, с интересом рассматривая румянец на щеках. Что в нём необычного, что так привлекает девушку? Он был от Малфоя. Чёрт, но парень как-то помог ей расслабиться и позволить дать помочь. Это был не тот, что был ночью, который наносил эти практически неисцелимые раны с помощью магии. Оставалось лишь надеяться на простую медицину, от которой Грейнджер заметно отвыкла. Мир магии просто забрал её с головой, отодвигая от девушки мир без волшебства. Хотя, как теперь жить словно обычный человек, забыв про всё, то было здесь — в Хогвартсе? Да никак — это было просто невозможно. И Грейнджер понимала. Понимала, что уже вряд ли сможет спокойно смотреть на своих родителей, что вовсе её не помнят; или хотя бы на обычных прохожих. Мир не поменялся, изменилась Гермиона. Девушка тяжело вздохнула, в последний раз взглянув на изувеченную грудь, где красовались маленькие царапины вокруг сосков. Улыбка сошла с лица, а руки осторожно провела по ранкам, чуть дрожа. — Никак не насмотришься на творения Драко, мышка? Грейнджер вскрикнула, заметив в отражении ещё одну гриффиндорку похожую на неё, как две капли воды. Гермиона обернулась, встретившись с ядовитым взглядом двойника. НедоГрейнджер истерически засмеялась, сплёвывая вязкую кровь с губ. — Боже, видела бы ты сейчас своё лицо, мышь, — проговорил двойник, усмехаясь. Грейнджер нахмурилась, быстро надевая лямки платья. — Кто ты? — Не узнала? — вопросом на вопрос ответила недоГрейнджер, наигранно надув губки, — Странно. Ты же сама меня создала, мышь. — Я никого не создавала, — прошептала в страхе гриффиндорка, пытаясь застегнуть платье до конца, но руки не дотягивались. Двойник хмыкнул, снимая кожаную маггловскую куртку и кидая её на пол. — Давай помогу, мышь. Грейнджер нахмурилась, но по непонятной причине повернулась, дав своему двойнику помочь. Быстро застегнув, недоГрейнджер вздохнула, вытирая руки об подол слишком короткого для неё платья. Гриффиндорка взглянула на свою напуганную создательницу и усмехнулась. — Не смотри на меня так испуганно, детка, — проговорила недоГрейнджер, встретившись с девушкой взглядом, — Зови меня просто стервой. По крайней мере я точно отзовусь, привыкла… Заметив грусть в глазах двойника, Гермиона нахмурилась, еле слышно спросив: — Почему? — Почему привыкла? — стерва усмехнулась, но без особой злобы на свой прототип, — Мой, не твой — милый до блевоты, Драко всегда так называет меня во время секса. А он, как ты догадываешься очень… — Всё поняла, — не дав договорить девушке, буркнула Гермиона, — То есть, существует два Малфоя? — А то, что ты говоришь со своей копией — это тебя не удивило? Или то, что сначала, ночью, Драко тебя насилует, а на утро нихрена не понимает о чём ты? Мда-а, ты походу накурилась, мышь. Грейнджер промолчала, убирая бинты с йодом в аптечку, чуть жмурясь при резких движениях. Стерва, молча, наблюдала за ней, попивая бутылку огневиски. — Тем не менее, — неожиданно продолжила девушка, поднимая свою куртку, — Ты догадалась. Есть два Малфоя. Как есть два Поттера, два Рона и бла-бла-бла. Говорить нам это не положено, но тем не менее, мне ведь похуй, в отличие от тебя, на правила — береги своего парня, иначе потеряешь его к чертям. Я думаю ни он, ни ты этого не хочешь. По правде говоря, я тебе охуенно завидую, мышь. У тебя такой парень — строгий, но до блевоты милый временами, добивающийся своей пассии, несмотря ни на что. — Он мне не парень, — негромко заметила Грейнджер, но увидев в глазах двойника огонёк насмешники, глубоко вздохнула, — Я не вру. — Но ты не отрицаешь, что возможно хотела бы, чтобы он стал им, — с непривычно милой улыбкой произнесла стерва, поправляя немного задравшиеся выше позволенного платье, — Тоже нельзя этого говорить, но мне опять же похуй — я знаю, что ты к нему чувствуешь, Миона. И знаю, что чувствует он ко мне. Драко выбирает тебя, несмотря на то, сколько бы я не пыталась его переубедить. Просто вспомни, как он на тебя смотрел сегодня с очень непривычной для него улыбкой. Сделай вывод, мышь. Грейнджер промолчала, неуверенно кивая. Если забыть тот факт, что её двойник немного пугал одним видом, и новое прозвище, «мышь» бесило, то недоГрейнджер была чертовски права. Девушка тяжело вздохнула, облокачиваясь на холодную раковину руками. — Слишком сложно. Стерва довольно улыбнулась, предлагая полупустую бутылку Грейнджер. Девушка, молча, покачала головой, но двойник не собирался убирать руку, лишь сильнее сжал горлышко. Гермиона тяжело вздохнула, вяло усмехаясь. — Я не пью. — А сливочное пиво? — едко заметила стерва, отпивая из неожиданно появившейся второй бутылки. — Не в счёт, — тихо ответила Гермиона, опуская голову, — Я не буду пить. — Ну, как хочешь, — с досадой в голосе прохрипела стерва, опуская бутылку на дно ванны, — Если всё же будешь — сначала охлади в воде. Когда огневиски тёплый — вкус отвратительный. — А когда холодный нет что ли? — усмехнувшись, спросила Гермиона, заметив во взгляде двойника озорной огонёк. Стерва засмеялась, открывая дверь в комнату слизеринца. — Огневиски, это когда название и вкус уже отвратные с самого начала, независимо от температуры, — заметила с усмешкой девушка, исчезая за дверью, — Ещё увидимся. — Подожди! Внезапная паника накатила на Грейнджер, когда дверь с еле слышным скрипом закрылась. Не раздумывая, Гермиона бросилась к двери и вломилась в комнату, забыв про все чёртовы манеры. Девушка зачарованно замерла, разглядывая комнату, укрытую в лучах полной луны. Грейнджер взглянула на аккуратно заправленную постель изумрудного оттенка; на мебель, окрашенную в серебряный, чуть потрескавшуюся в некоторых местах. Гермиона тяжело вздохнула, заметив небольшую фоторамку в самом дальнем конце стола. Тихо подойдя к столу, будто боясь, что в любой момент появится разъярённый Малфой с палочкой в руках, но и в гостиной, и на лестнице было непривычно тихо, Гермиона осторожно провела пальцем по рамке. Она приятно переливалась в сумерках комнаты, а фотография так и не двигалась. Семейство Малфоев просто смотрели на девушку с непонятным отвращением, отчего Гермиона вздрогнула, отходя от стола. Девушка собиралась уже уходить, когда в комнату зашёл уставший парень. — Грейнджер? Хриплый, чуть пьяный голосок заставил непривычно замереть и со страхом взглянуть на парня. Драко перевёл взгляд на стол, а потом на девушку, не изменившись в лице. — Заинтересовала фотография? Совершенно спокойный вопрос, окончательно сбивший с толку. Грейнджер слабо кивнула, продолжая стоять, как вкопанная. — Удивилась наверное, что фото маггловское, — продолжил парень, сняв надоевший галстук и повесив его на вешалку, — Так ведь, Грейнджер? Присаживайся куда хочешь, не стой, как статуя. Гермиона неуверенно села на стул около стола, наблюдая за совершенно спокойным парнем, что смотрел в окно с непривычным спокойствием. — Где вы его сделали? — тихо прошептала Грейнджер, закусывая губу. Привычка так и не исчезла, когда она разговаривала с ним, — Это же редкость… — Редкость? — парень посмотрел на неё с улыбкой, — Это не редкость, Грейнджер, в мире твоих родителей. Мы просто пришли в первую фотостудию и всё. Это странно, когда другие чистокровные семьи смотрят на тебя с презрением, ведь ты имеешь маггловскую фотографию. Глупо. Девушка, молча, слушала, вертя в руках колечко на своей руке, которое являлось последним напоминанием о давно забывших о ней родителях. — Знаешь, меня поражает мастерство фотографов, именно маггловских, — произнёс Драко, прикрыв уставшие глаза, — Даже чистокровные и то могу испортить хороший кадр. А тут обычный, маггловский, но иногда создаётся ощущение, что они лучше снимают. Хотя, что съёмка — они во многом лучше нас, чистокровных, Грейнджер. Думаю, ты это прекрасно знаешь и намного лучше меня. — Но твои же родители были против магглов, и тем более грязнокровок, — девушка скривилась, выдавив из себя последнее слово с трудом. Драко взглянул на неё и удивлённо вскинул брови, подойдя к ней и сев рядом на корточки, став на ровне с лицом девушки. Грейнджер вяло улыбнулась, прикрыв глаза. — Отец был конечно против, но это было последнее желание матери до того момента, когда я потерял их, — негромко с хрипотой в голосе произнёс парень, — Мои родители давно уже умерли, ещё тогда, когда Волан-де-Морт появился на четвёртом курсе. С того самого момента я жил, как одиночка в поместье. Настоящие родители давно умерли, на войне сдохли лишь их остатки. Хотя может быть мать не сдавалась до конца. Пока не повесилась. Малфой замолчал, ощутив прохладную руку девушки на щеке. Парень поднял глаза на медленно засыпающую Грейнджер. Девушка моргнула, отводя взгляд, чуть покраснев. — Ты спать хочешь, — прошептал Драко, накрыв руку девушки своей, — Давай я тебя до твоей комнаты донесу и… Гермиона вяло улыбнулась, уткнувшись носом в макушку парня, пока руки зацепились за воротник рубашки. — Можно сегодня я у тебя посплю? — прошептала еле слышно девушка, сгорая со стыда, — Просто… — Можно, — быстро выпалил парень, уткнувшись девушке в бок, — Я прослежу, чтобы никто не потревожил твой сон, Грейнджер. Гермиона улыбнулась, обняв парня, и ощутила непривычную теплоту внутри, от которой хотелось танцевать. Девушка счастливо прикрыла глаза, забыв ненадолго про всю тьму, что непривычно кружила над ней и Малфоем. Сейчас она действительно ощущала себя защищённой.

***

— Вроде такая же Выручай-комната, как у нас, но она нихуя не слушается, — бурчит парень, поглядывая на спокойную Грейнджер, стоящую чуть впереди, — Что думаешь? Девушка тяжело вздохнула, натянув кожанку по самые уши, не скрывая неприязни к собеседнику. А как же ему надоело слушать её гундёж про глупость поступков в этом мире. — Да ничего я не думаю, — нехотя, ответила Грейнджер, выкидывая пустую бутылку огневиски в мусорный пакет, — По факту мы тут лишние, и комната это прекрасно понимает. Ты сам знаешь, что у неё тоже есть своеобразный разум. — Блять, я думал, что ты не такая зануда, как предыдущая, — фыркнул Малфой, сплёвывая кровь, — Сука, этот ёбаный мир нас медленно убивает. Когда она уже припрётся, ёбаный рот? Девушка саркастически фыркнула, взглянув на парня с отвращением. Что ощущали её предшественницы, когда он просто унижал их к чертям собачьим? Как на это реагировать? — Что пялишься, стерва? Стерва. По-другому уже нельзя было сказать. Она больше никто, кроме маленькой стервы, прислужницы Драко Малфоя, что просто издевался над ней. Судьба. Ебучая судьба, которую нихрена нельзя изменить. Попытаешь свалить — убьют и заменят. Будешь ныть — убьют и заменят. Сопротивляешься — убьют и заменят. «Ты не единственная стерва, которую я мучил до смерти. И убивал их не я.» Эта фраза так успокаивает, просто пиздец, Малфой, просто пиздец. Девушка посмотрела на спокойно курящего парня, чуть нахмурившегося без причины. Хотя Малфою никогда не нужны были причины. Секс посреди дня — причина не нужна; врезать пощёчину — без проблем; заменить на другую — да вообще расплюнуть. Ему можно всё, а ей ничего. Действительно, кого волновала судьба никому не нужной школьницы? «Мы из ваших мыслей и…» Очередная ложь, которую они вновь втирают людям, лишь бы уберечь свои шкуры от подозрений. Но от них не убежать. — Она вообще, блять, придёт? — прошипел Малфой, убирая руки в брюки, — Или она решила нас слить государственным службам? Это было бы просто пиздец. Не то слово. И мне бы опять пришлось бы отдуваться за ваши с ней дела, на которые мне похуй. Девушка оглянулась, рассматривая пустую мрачную комнату, в середине которой лежал небольшой медальон, сильно похожий на крестраж. Грейнджер нахмурилась, вспоминая владелец этих «милейших» украшений. Эту семейку видимо никогда она не забудет, несмотря на столь маленькую память. Никто из предшественниц не имел память больше года. Но ей уже год и день. Медальон замерцал, поднимаясь в воздух, пока парень усмехнулся, прошептав: — Ну, наконец-то. Пришла. — Кто? — спросила негромко Грейнджер, хмурясь, — Ты так и не ответил мне, Малфой. Парень фыркнул, поворачиваясь к девушке. На лице сияла ядовитая улыбка, от которой веяло неприятным холодом. Гермиона нервно сжала кулаки, поглядывая на сияющие украшение, тихо завывающее, словно зверь. Резко звук прекратился, и наступила гробовая тишина. — Прошу прощения за опоздание, господа, — проговорила неожиданно рыжеволосая девушка, держа в руках крестраж, — Пришлось воевать с сестрицей, она так хотела увидеть тебя, Драко. Парень поклонился, поцеловав руку девушки, заглядывая ей в глаза. Незнакомка усмехнулась, поправляя пучок, поглядывая на Грейнджер. Гермиона поджала губу, поклонившись. Незнакомка довольно улыбнулась, кивая. От неё веяло холодом. — Как добралась, Агнесс? — спросил Драко, приобнимая Грейнджер за талию. Отвратительно. — Отлично, без приключений, — спокойно ответила Агнесс, мило улыбаясь, — Давайте без всяких церемоний и сразу перейдём к делу? Что нового? — Они оба имеют к друг другу чувства, — начал парень, сжимая бок Грейнджер до боли. Он знал. Знал, что та проболталась, — Подопытный Первый помог Подопытной Два перевязать раны, которые я ей нанёс, как ты просила. «Приказала.» — Сейчас они вместе? — Подопытная Два спит в комнате Первого, — ответил Малфой, пытаясь выдавить из себя усмешку. Не получается. Агнесс кивнула, кидая парню заветный свёрток с лекарством. Драко благодарно поклонился. Девушка перевела взгляд на Грейнджер, хмуря бровки. Шатенка нервно вжалась в опущенную руку блондина, что зачарованно глядел на заветный сосуд с лекарством для пребывания тут. — Как твои дела, Грейнджер Ноль Пять? Спокойный до тошноты вопрос и вроде бы не надо волноваться. Просто очередная проверка. Если бы только она не сказала правду «Подопытной Два» сегодня вечером. — Всё отлично, — ответила Гермиона, сцепляя руки с Драко. Тот мягко гладил её по костяшкам, успокаивая, — Подопытная ничего не подозревает. Подопытный Один же продолжает игнорировать, но думаю после случившегося с его пассией, он задумается — а стоит ли? Агнесс удовлетворённо кивнула, накидывая плащ на плечи и исчезая во вспышке света. Крестраж, что она держала в руке, с грохотом упал, погаснув. Грейнджер облегчённо вздохнула, уткнувшись парню в плечо. Драко улыбнулся, погладив девушку осторожно по голове. — Я оставил тебе немного зелья, стерва, чтобы ты сразу не сдохла, — проговорил хрипло парень, приобняв девушку за плечи, — Мне было бы обидно, если ёбаная Агнесс убила бы тебя. Ты… Не такая, как все предыдущие сучки. — Год и один, — буркнула Гермиона, — Это ведь впервые так? Драко осторожно кивнул, зажмурились от внутренней боли. Он понимал, догадывался, что Агнесс это сделала специально. Специально, чтобы поиграть на его нервишках. Чёртова Агнесс. — Зачем ты сказала Подопытной, Грейнджер? Гермиона подняла голову, сверля парня взглядом ненависти. В ней было слишком много человеческой упёртости. — Она не подопытная, она человек, — начала девушка, отходя от парня, — Я догадываюсь, что будет в конце, и чем закончится их история. И этого я хочу меньше всего. Даже, если я умру довольно скоро, то я буду искренне надеяться, насколько это возможно, чтобы весь мир хоть пошёл против вас, но Гермиона и Драко были счастливы. — В тебе слишком много качеств, не присущих нам, — проговорил задумчиво блондин, хмурясь, — Ты слишком сильно выделяешься на фоне других копий Подопытной. Кто ты, Грейнджер Ноль Пять? Шатенка вяло улыбнулась. Выпив остаток зелья, Грейнджер направилась к выходу, не желая отвечать на вопрос парня. Она сама не знала, кто она такая. — Ты опять уходишь от ответа, — окликнул её парень, — Будешь вечно уходить от него до самой смерти? Гермиона истерически засмеялась захватывая с собой бутылку огневиски. Алкоголь плохо на тебя действует, Грейнджер. — Возможно, — девушка обернулась, встречаясь с усмехающимся парнем взглядом, — Тебе-то что? Я же всего лишь ещё одна стерва, которую тебе прислали. — Ты забыла одно слово, Грейнджер. Ты моя стерва. Гермиона наигранно вскинула брови и засмеялась, кидая парню на прощанье воздушный поцелуй, скрываясь в коридорах замка.