Пулеметный волк

Топот ботинок по промерзшей декабрьской земле размеренным ритмом выбивал все мысли из головы, кроме одной — их посылают на смерть. Им не сдержать противника, не отбить четвертую атаку на то, что они поклялись защищать ценой своей жизни — на Бастион. Они ничем не отличались друг от друга, они не воспринимались как отдельные люди и знали это. На идущей рядом грунтовой дороге двигался серого цвета БТР, из люка торчал человек с биноклем, на плечо был небрежно закинут автомат, но на его одежде не было опознавательных знаков. «Бережок» резко повернул, разметал сугробы и виртуозно встроился в линию ржаво-коричневых БТРов с эмблемой Бастиона. Башня крайней «Бахчи» повернулась к незваному гостю, его команда чувствовала на себе настороженный взгляд. - Назовите себя! Назовите или будете уничтожены! - прохрипела рация. - СОЮЗНИКИ! МЫ С ВАМИ ЗАОДНО! - проорал Манул, еще сильнее высовываясь из люка. На лице командира БТРа отразилось недоумение — какие еще союзники? А серый «Бережок» он уже где-то видел… - Отставить огонь. Союзники. - негромко проговорил командир, зажав рукой рацию, чтобы на другом конце не услышали. Но серый БТР и не думал идти в общем строю — свернул на все ту же боковую дорогу и скрылся из поля зрения солдат. - Нет смысла помогать этим уродам. За тысячу пуль в их врага они в итоге ответят одной — в спину. - сквозь зубы процедил Петрович, пересчитывая патроны для штуцера и постоянно сбиваясь на четвертом десятке. - Я того же мнения. - ответил Манул. - у меня с этими ребятами был опыт общения… не слишком хороший. - Те еще сволочи? Манул кивнул. - Мы с братцем в самом начале этого дерьма пытались с ними договориться о поставках самолетов и беспилотников, хотели на генераторы воды-из-ничего меняться, но нет же! Напали на конвой и сперли один, всех перестреляли и довольны. И что я еще их союзниками назвал… Алексей высунул голову из десантного отсека, потом показался целиком и сел рядом с Петровичем на свой плотно набитый рюкзак. - Вот ты говоришь, в самом начале всего этого ты был с братцем, а потом вообще безо всего оказался на улице на грани жизни и смерти? Как вот такое произошло? - Да было там… одно дело. Мы с ним тогда и поссорились крупно так, что до сих пор и не общаемся. Припасами он нас снабжает, да и все на этом. Он не до конца урод, брата не забыл… - А что за дело-то было? - поинтересовался Алексей. - можно поподробней? Манул подумал, что тот задает слишком много вопросов, но как-то неудобно было молчать. Сказать все по правде или скормить приятелям фальшивую версию? Он нахмурился, ему повезло, что под противогазом этого не было видно. Ладно уж, что скрывать? - В апреле, за два дня до начала, он раскопал какие-то генераторы воды-из-ничего, по триста миллионов каждый. Финансы у нас были, так как был предусмотрен отдельный зал для президента, он нам деньги и давал. А мне интересно стало — что это за штуки такие, как вообще можно воду из ничего добывать? Не шарлатанство… в воздухе-то вода есть, но ее там настолько мало, что и не насобираешь толком, даже с этой штукой. А потом, когда катастрофа уже началась, эти самые генераторы, которые стакан за час добывали, ввезли как попало и засунули в самый дальний угол, потом про них благополучно забыли. Но стали поступать жалобы на неприятный запах, несколько человек вообще едва Кондратия не повстречали, в том месте минут двадцать пробыв… это все от этих штук, какие-то вещества в них из строя вышли, видимо. Я ему говорю, мол, давай их к черту уберем, все равно не годны уже. Но он на своем настоял, семнадцать человек жизнью поплатились — воду из этих генераторов попили. Там такой скандал был! Я его к стенке припер — говорил я тебе, только вред от них. А он возьми да введи ни с того ни с сего ЧС, все службы Убежища на ноги поднял, меня там чуть не убили. В итоге там черт-те что началось, стрельба, пара взрывов была… я не стал конца спектакля дожидаться, схватил со склада АКСУ с патронами да и рванул к чертовой матери оттуда. Думаю, правильно сделал — за мной еще потом кто-то следовал, явно вооруженный, остался бы, так и укокошили. Манул сидел рядом с водителем, Петровичем, и ел колбасу с черствым хлебом. Потертая серо-камуфляжная куртка, поверх обычного армейского противогаза натянута также ничем не примечательная шапка. На берцах взгляд тоже не остановится, АКСУ — не редкое зрелище, но Манул все равно выглядел как-то странно, противоестественно, но что конкретно было не так — не поймешь. В постапокалипсисе много неразговорчивых типов, похожих внешне на Манула, но тот как раз поболтать любил по любому поводу и без него — тоже. Алексей не раз ловил себя на том, что не доверяет ему, но не мог сказать, что конкретно ему в Мануле не нравится. Он все хотел поговорить об этом с Петровичем, но все откладывал — признаешься ему в этом, а он возьмет да тебя подозревать начнет. Нет, лучше уж не надо — подумал Алексей, возвращаясь обратно в десантный отсек. Время почти одиннадцать. БТР медленно едет по заледенелой трассе, Петрович то и дело ловит на себе взгляд Манула, но из-за проклятого противогаза нельзя понять, о чем конкретно он думает. За восемь месяцев они уже успели друг другу надоесть, все стало слишком обычно, слишком повседневно для мира, где другие каждый день ведут борьбу за выживание. Даже в Убежище и то случается что-нибудь иногда, а «Бережок» вообще сосредоточие спокойствия — со времени отступления при обороне Ленинск-Кузнецкого не происходило вообще ничего. - Место встречи — вокзал, у второго пути. - неожиданно и резко произнес Манул, встал со своего места и открыл люк. В кабину хлынул холодный воздух, Манул схватил рюкзак и АКСУ и вывалился из БТРа. Через пару секунд он растворился в темноте. Петрович выругался и попытался догнать Манула, но даже не знал, куда тот делся. А тот тем временем быстро шел по направлению к частному сектору, не обращая внимания на группу из десяти-пятнадцати следующих за ним зараженных. Некогда бывшая довольно красивой женщина безуспешно пыталась вытащить ногу из-под перевернувшегося «Киа Соляриса» и наброситься на Манула. Тот мимоходом пнул ее в висок, отчего она еще сильнее захрипела и завизжала, но ее быстро заткнули ее товарищи по несчастью — вцепившись ей в глотку и начав раздирать на куски. Манул дошел до совершенно непримечательного дома с печально смотрящими в пустоту окнами, в нескольких из которых еще даже сохранилось стекло. Сунул руку в разгрузку, нащупал там какой-то продолговатый предмет и не глядя вытащил. Лунный свет скользнул по отмычке и скрылся, не увидев в другой руке Манула нож. Манул аккуратно, без шума вскрыл замок на гаражной двери, распахнул ее и вошел внутрь. - Ты приготовил? - сказал он в темноту. Темнота не стала медлить со ответом. - Да, все есть. Рубильник в полутора шагах от тебя и на голову выше, включишь свет — увидишь свой заказ на столе. Удачи. И не врывайся больше таким образом в мой дом. Щелчок — по гаражу разлился тускловатый холодный свет, а на стоящем около двери в следующее помещение столе вырисовались несколько предметов. Манул подошел к столу, придирчиво осмотрел заказ и довольно ухмыльнулся. Спустя примерно десять минут из того же гаража вышел человек. Первое, что бросалось в глаза — это броня из покрышек, при том высшего качества и точно под его размер — с первого взгляда было видно, что делал это очень хороший мастер. Присмотревшись чуть внимательней, можно было увидеть прикрепленное к правой ноге мачете, а еще через несколько секунд взгляд цеплялся за его необычное оружие, похожее на калаш, к которому прилепили штык, шокер, еще нечто непонятное и немного удлинили приклад. Человек пошагал дальше. Потом из кустов показался Манул, который тихо, на полусогнутых ногах, последовал за тем, кто появился первым. Человек в покрышечной броне дошел до границы территории серых пятиэтажных домов, там остановился и достал мачете, убрав свой полукалаш на то же место, где оно раньше крепилось. Перепачканный кровавой грязью зараженный подошел было к нему, но через секунду голова его полетела в одну сторону, все остальное — в другую. Человек, не замечая Манула, подошел к довольно большой группе мертвяков и начал методично делить одного зараженного на двух-трех помельче, при этом периодически отступая назад и делая молниеносный разворот вокруг себя, который раз за разом снимал несколько голов. - Тусовка тупиц. - пробормотал себе под нос Манул, поудобнее устроившись на крыше подъезда. Человек с мачете тем временем явно не собирался отступать: его оружие сверкающей молнией носилось то туда, то сюда, срезая с иссохших шей головы и проделывая длинные разрезы в туловищах зараженных. Пошел первый в этом году снег, пошел неспешно, словно примеряясь, куда лучше упасть. Манул спрыгнул с козырька подъезда. - Ладно, проспорил я, это было круто! - он рассмеялся и похлопал человека с мачете по плечу. Знаешь, Серый, я уж думал, ты ружья продашь и семьей обзаведешься. Сергей внимательно посмотрел в лицо Манулу, потом поднял глаза… его лицо испуганно вытянулось. Привыкший к таким ситуациям Манул мгновенно развернулся и получил чувствительный пинок под зад, развернулся — Сергея там не оказалось — и получил второй. Сделал быстрый полуповорот с возвращением, пытаясь обмануть Серого, но тот даже не сдвинулся с места — и наподдал Манулу по мягкому месту в третий раз. - Я еще в форме, курица. - сказал он Манулу. - я тебя еще на миллионе вещей могу подловить, и ведь поведешься! Манул, которому гордость не позволяла размять мучительно ноющую пятую точку, поковылял прочь от Сергея, едва не ойкая на каждом шагу. Тот проводил его ухмылкой в спину и пошел за ним, бесшумно, но не скрываясь. Вокзал еще до апрельского Заражения был не в самом лучшем виде, а теперь его изрядно попортили выжившие, строившие свои убежища, и морфы, точа свои когти и клыки о стены. - Совсем как в старые времена… - протянул Манул, усевшись на один из немногих уцелевших стульев в зале ожидания. - А чего мы, собственно, ждем? - с безразличием в голосе спросил Серый. - что тут появится добрый дяденька в вертолете и нас заберет? Жуткий, леденящий кровь скрежет послышался со стороны входа, заставив Манула с Серым подскочить и схватиться за оружие. Манул, повертев из стороны в сторону противогазом, посмотрел на Сергея и медленно произнес: - Ты двери закрыл? - Это… это морф… крупный морф. Двери не… не спасут. - Сергей был напуган и даже не пытался это скрывать. Манул побежал прочь из здания, увлекая за собой Серого, рывком распахнул ведущую к путям дверь и рванул к платформе. Сзади был слышен вой, будто стая крайне разочарованных жизнью волков выла одновременно на Луну и на сочную добычу. - Я начинаю… всерьез… всерьез надеяться на дядьку в вертолете. - пропыхтел на бегу Серый. - что тут вообще должно быть, что ты сюда приперся? Манул, сжав АКСУ до побеления костяшек, уставился через его мушку на дверь, потом выругался и полез в рюкзак. Спустя пару секунд оттуда появился прицел с планкой, которую Манул закрепил на калаше, а после приготовился стрелять, уже смотря через прицел. - Здесь меня должен был ждать БТР, но, похоже, это нам придется его ждать... Ближнюю к Манулу с Серым стену сильно тряхнуло, с нее посыпалась странная пыль, и одновременно с этим двойные двери вылетели, как от таранного удара, и на воздух вышло ОНО. Пустая плоскость на месте лица и гипертрофированная передняя левая лапа никак не сочетались с аккуратно причесанным хвостом, который при нормальном образе жизни морфов должен был быть похожим на плетеную веревку около полуметра в диаметре, а у этого оказался чересчур вычесанным даже для домашней лошадки. Но страшно было не это: почти весь торс морфа покрывал довольно плотный слой серо-рыжего мха, который причудливыми водопадами свисал с костяных наростов на боках. Стылый воздух казался натянутой мембраной — чуть тронь, спружинит обратно, выходивший из носа Сергея морозный пар обволакивал его почти целиком, делая похожим на привидение из старого фильма. Как раз когда не надо, Манул подмечал совсем незаметные детали, забывая думать о чем-то более важном. О морфе, к примеру. Морф тем временем поднял свою гигантскую конечность и быстро, пусть и на трех лапах, пошел в атаку. Сергей выдал пару выстрелов со своего оружия и ударил моментально выхваченным из крепления мачете по правой лапе, сломав кость и оставив висеть кусок плоти на тонком лоскуте кожи. Тварь опять встала на лапы, и ей в морду полетели гостинцы от Манула, заставив попятиться и в итоге свалиться на пути. Подозрительная тишина застыла в воздухе примерно на минуту, а потом лапа морфа нащупала выщербину в перроне и подтянулась. Здоровая правая передняя лапа, и плевать морфу на то, что она вообще-то отрублена, плевать на все законы природы. - Регенерация! - прошептал Сергей, пока Манул настойчиво не давал лапе высунуться, всякий раз загоняя ее обратно порцией латунных смертей. Морф выпрыгнул целиком, выпрыгнул моментально и настолько быстро, что превратился в глазах людей в размытую молнию, в стороне от которой можно была вторая — его откинутая левая передняя лапа. У людей не было шансов: морф был легко ранен и из-за этого зол, решительно настроен и имел дистанцию на разгон примерно в семь метров, так что даже если бы пули пробили бы ему лапы, гора мяса смела бы людей, которые не могли податься ни вправо, ни влево. Но на поле боя появился второй зверь. Морф со скоростью, просто невообразимой для трех-четырехтонной горы костей и мышц, развернулся навстречу новому противнику — волку. Пулеметному. ПКТ загрохотал, латунная волна ударила медведя в грудь и буквально смела его с пути БТРа, но морф тут же поднялся на лапы и бросился на «Бережок» со всей своей возможной скоростью. Железо отступило перед плотью, но контратаковало латунью по конечностям, три из которых подкосились и обрекли своего хозяина на бесплодные попытки встать с помощью одной только лапы. Пулеметный Волк смял морфа колесами и пару раз по нему проехался, вертя башней с максимальной скоростью. - Харе выделываться! - то ли со смехом, то ли без него, крикнул Манул: по его голосу было не понять. Люк открылся, из него показалось заспанное лицо Алексея. - Это ты кого привел? Какого черта?! - Механика. - коротко и злобно ответил Манул, растянувшись на старом, еще СССРовском меховом спальнике. С такими доводами не поспоришь, механик не напрасно их тушенку ел — помимо собственно механика он был не самым худшим бойцом. Вот только бегать и БТР водить умел плохо, хотя в последнем разбирался, просто боялся разбить машину. Во время боя с морфом Алексей успел его, еще живого и с лапами, сфотографировать, так что шокированы были все, кто эту фотографию видел: морф — не особая уж и редкость в последнее время, но этот мох и гигантская лапа наводили на людей ужас. За Пулеметным Волком пошла слава истребителя морфов, однако поодиночке их и другие убивали — перебьешь ему лапы, а дальше можно хоть расстрелять, хоть наездом задавить — тут уж как лучше, морфы один на другого не сильно похожи. - Если бы этот морф был хоть чуть сильней, нам бы пришлось использовать АГС, который бы от вас оставил одни фрагменты обгорелых костей. Так что в следующий раз не стойте так близко к нашей цели, а то ведь возьму да пальну. - с ехидной улыбочкой вещал Манулу и Механику, как его называли остальные, Петрович. - Я-то ведь человек еще добрый… - Ага, добрый, ага! - со смехом ответил ему Манул. Сегодня он был в отличном настроении — они нашли сравнительно нетронутый магазин, и теперь все лишние дырки в БТРе были забиты чем попало — шоколадом, печеньем, мармеладными мишками — всем тем, что рейдеры вроде Пулеметного Волка едят ох как нечасто. - Ты про мародеров в переулке забыл? А за три дня до того таджиком-работорговцем? Мог бы хоть просто пристрелить, так забил его до смерти железной палкой! Садист хренов! Петрович чистил недавно уроненный в лужу «Стечкин» и счел за лучшее не отвлекаться на дальнейшие разговоры, тем более что отвертеться было нечем: тот случай и Алексей мог подтвердить. Механик, вроде бы уснувший, приподнял голову от потрепанного и местами порванного старого матрасика, который рейдеры нашли в убежище, чей хозяин лежал рядом со свернутой шеей. - А что там за случай был, с тем таджиком? Интересное что-нибудь? Манул хохотнул, Механик про себя отметил, что впервые за всю жизнь видит его лицо: они сначала общались в интернете, потом только Манул зашел за своим давним заказом к нему в гараж, который угрожал рухнуть со дня на день, но был в своем неизменном противогазе. - О… еще как! Там такое было! Механик оживился: - Люблю истории… рассказывай давай! - Ну так вот, там один раз...