Пулеметный волк

||Флешбэк|| Высокого худощавого таджика со свороченным набок носом полгорода знало как Чугуна — однажды один выпивоха сравнил его голову с чугунным котелком, за что и огреб от могучего грузчика по самое нехочу. Вызванная кем-то полиция была встречена градом ударов, потом один из полицейских ударил его в лицо дубинкой, сломав нос. Из тюрьмы он вышел через год, и к тому моменту все уже забыли его настоящее имя и звали исключительно Чугуном, тем более что в одном из репортажей местного телеканала кулаки Чугуна были названы чугунными. Как только в городе не осталось ни одного рабочего наряда полиции, всю промзону уже поделили между собой бандитские группировки, которые зачастую состояли из пяти-шести членов. Чугун после первой же перестрелки остался одиночкой — убил своих напарников, не пожелав делить с ними добычу. Ему по непонятным причинам всегда сопутствовал успех, и через месяц это привело к тому, что довольно внушительный кусок промзоны якобы находился под властью крупной группировки, и туда мало кто осмеливался ходить, на деле же ее заграбастал Чугун, внушая ужас остальным бандитам тем, что его мало кто видел — атаковал он почти всегда из-за угла, а те, кто его встречал, в живых не оставались. Вроде как был вооружен обычной охотничьей винтовкой, самым распространенным оружием среди ничем не выделяющихся выживших. Никто толком не знал, чем он занимался на своей территории, но от такого персонажа не стоило ждать хорошего. Пулеметный Волк пока стоял в Убежище, поскольку после сражения с людьми из Заставы, самым крупным лагерем промзоны, его ходовая часть была разворочена в хлам. Выстрел из РПГ чудом не отправил рейдеров на тот свет, но снаряд попал в землю перед «Бережком» и только перебил осколками колеса. Потому к бабке Шуре Алексей, Петрович и Манул добрались на бронемашине Убежища и были отправлены остальной командой расспрашивать потерпевшую, которая сначала рассказывала более-менее внятно, но потом разрыдалась и Манулу (только он мог нормально ее слушать и не психовать при этом) приходилось вытягивать из нее по паре слов за раз, пытаясь при этом не сорваться на крик, что окончательно расположило бы на редкость глупую бабку против него и Убежища. - Она такая… такая красавица девка была-а-а-а-а-а… а-а-а-а… судьба моя горькая! - вопила бабка Шура. Манул, проявив чудеса психологии, успокоил бабку и вытянул из нее несколько любопытных пунктов: 1) ее внучку, Катьку, двадцати двух лет, кто-то часов в семь вечера схватил и утащил прямо на глазах у бабки, да еще и выстрелил в последнюю, но не попал. 2) внучка была, по словам бабки, очень красива и умна, с приятным голосом, от женихов до Заражения отбоя не было. 3) похититель был один и потащил свою жертву в сторону промзоны. 4) выстрелили в бабку Шуру из винтовки, причем почти попав и держа ее одной рукой, при этом в другой была брыкавшаяся Екатерина. Мастерское владение винтовкой наводило на мысль о Чугуне, которого Манул знал не понаслышке: подрался с ним как-то раз, выбил уроду два зуба и получил хороший фонарь под глазом. Командир отряда Убежища, Волоков, был неприятно удивлен скудостью фактов. - А ты что думал? Бабка старая тебе прям сразу фамилию-имя-отчество скажет, фотографию предоставит, где найти можно и как порешать удобней? Я из нее по крупинке все это вытягивал. - хмыкнул Манул, усаживаясь на место стрелка турели. Компания Манулу не нравилась с самого начала. Волоков, Онуфриенко, Чертопалов, Косомахин и Каменников были неплохой командой сами по себе, но никак не в сочетании с рейдерами: постоянно насмехались над отсутствием у них хотя бы звания рядового, считали все сделанное своей заслугой и отправляли рейдеров в самое пекло, типа квартиры бабки Шуры, а сами сидели в безопасной бронемашине. Волоков совсем не тонко намекнул, что не желает видеть Манула «на столь ответственном месте». Манул дал понять, что плевать ему на это и что он будет сидеть там, где хочет. Косомахин дал понять, что без особых затруднений может избить Манула и сесть туда сам, так что лучше решить дело миром. Манул дал понять, что может легко уйти и забить на все это предприятие. Волоков дал понять, что в таком случае их БТР останется у Убежища. Рейдеры дружно дали понять, что им и бронемашины хватит. Онуфриенко дал понять, что не понял намека. Петрович молча щелкнул предохранителем «Стечкина» и приставил его к голове Волокова, тем самым дав понять, что бронемашина им достанется без особого труда. Военные дали понять, что сдаются и разрешают Манулу сидеть там, где он захочет. Тот дал понять, что то-то же. Волоков вел машину с таким видом, будто собирался немедленно накатать жалобу на рейдеров (хотя почему «как будто»). А потом выстрелы прошили обе передние шины и забарабанили по стеклам, которые треснули, едва Манул с Волоковым успели пригнуться. Манул тогда реально испугался, выкатился из бронемашины с другой стороны, но латунные убийцы полетели и оттуда, моментально прошив рюкзак Каменникова и сбив шлем с головы Чертопалова, который ответил беспорядочной пальбой в сторону зарослей кустов с одной стороны дороги, но ни в кого не попал. Руки еще далеко не бывалого рейдера дрожали, он прижался к боку машины, спасаясь от тех пуль, которые летели с другой стороны. На дорогу выбежали человек семь-восемь в масках-балаклавах, все вооруженные автоматами. АКСУ Манула плюнул в нападающих порцией латуни, взорвав одному из них голову и пробив грудную клетку второму. Грохот выстрелов почти прекратился, и на к бронемашине подбежало еще шесть человек, тоже в масках. Итого, подсчитал Манул, одиннадцать противников против восьмерых. Неплохо. Выстрел Петровича прикончил еще одного гада, второй ствол его штуцера грохнул следом за первым, но не в этот раз Петрович не попал. Военные тем временем уложили еще троих, Манул аккуратно высунулся, прицелился… три пули вошли в тело одного из нападавших, он нелепо задергался и мешком рухнул на асфальт, его пальцы рефлекторно нажали на спусковой крючок, автомат разразился очередью в пустоту. Спустя пару минут в живых не осталось ни одного нападавшего. - Никто не ранен? - подал голос Каменников, закончив собирать рассыпавшиеся по дороге патроны для «Осы». Идти до места пришлось пешком, подставив спины и головы хмурому дождю и сетуя на пробитые пулями колеса теплой и быстрой бронемашины. На входе в промзону висел изорванный еще редкими в этих местах зараженными плакат «Охрану труда и рабочую дисциплину поднимем на новый уровень!», а то, что осталось от ворот, состояло из пары стальных палок. Петрович на ходу стукнул по одной, и она тут же отвалилась — ржавчина и таранный удар, которым разбили ворота, давали о себе знать. Дождь барабанил по дешевому изорванному плащу, который после множества перестрелок и погонь доставал его владельцу едва до середины голени. Ствол винтовки был направлен вниз, на казавшуюся одной сплошной лужей землю, всю усеянную кольцами упавших капель. Человек ничего этого не замечал: его взгляд был прикован к углу здания, когда-то бывшего цехом, а теперь — каменным гробом для пары десятков человек, которым выпало несчастье повстречать Счастливчика Смерти. Работорговля — его работа и хобби. Он повернулся к замотанной с ног до головы веревками девушке, которая стояла на стуле с петлей на шее. - Потеряешь равновесие — повесишься, милочка. - ехидно ухмыльнулся работорговец. Манул шел впереди остальных, за ним следовал Волоков, который еще не понял тщетность попыток переступать через лужи. Петрович невозмутимо шлепал прямо по самой глубине, а все остальные громко чертыхались, представляя себе озеро в своих ботинках. Выстрел прозвучал резко и неожиданно, заставив всю команду ничком рухнуть на землю. Онуфриенко вскочил первым и бросился к железному сарайчику, но пуля настигла его у самой двери. Согнутое пополам тело рухнуло на землю, окропив брызгами сухой асфальт под козырьком. Манул выдал очередь из АКСУ по окнам административного здания, загнав снайпера внутрь, и успешно перебежал в сарайчик, но остальные-то остались на виду. Пуля чиркнула у самых ног Волокова, он отскочил и встретился взглядом со снайпером, поднял автомат… винтовка снайпера не подвела: части головы бравого спецназовца разлетелись по асфальту. Остальные одновременным рывком добрались-таки до спасительной двери, оставив снайпера куковать без целей. Лицо Чугуна озарила довольная улыбка. Которая тут же сменилась на недоумение. Прямо на здание гнала с внушительной скоростью бронемашина, но Чугун понял всю остроту своего положения, только увидев, что в машине не было водителя: она должна была врезаться в здание. Таджик оторвался от окна и побежал внутрь здания, а через несколько секунд раздался грохот. Чугун успел выпрыгнуть из рушащегося здания, негодуя на гибель жертвы, которую он бы продал за немалое количество патронов, и тут же едва не попал под пули: бандиты явились завоевывать территорию могущественной группировки. Чугун упал, пуля оцарапала ему руку, он уже ощущал прицел на своем лице, уже видел полет латунной убийцы… Манул резким движением воткнул в затылок одного из бандитов короткий нож, размозжил голову второму выстрелом из ПМа, Петрович тем временем отбросил еще одного выстрелом из штуцера в живот и теперь избивал прикладом тощую высокую женщину в бронежилете, которая попыталась напасть на него сзади. Работорговец, поняв, что для него угроза миновала, бросился бежать. - Вон он! - заорал Манул, строча по цели, и раз за разом удивляясь удаче Чугуна. Петрович разрядил штуцер, пуля прошла буквально в сантиметре от работорговца. Сзади к ним подошел Косомахин, остальные двое пребывали в глубоком шоке и даже говорить не могли, так что, если считать подвернувшего ногу Алексея, их было только четверо. Петрович перезаряжал штуцер, Манул со всех ног рванул за Чугуном и почти догнал, когда тот вдруг развернулся и выстрелил. Преследователь весьма болезненно упал на колени, уклоняясь от выстрела, ударился противогазом об землю и выбил из него фильтры, Чугун полез на трубу, высотой метров семьдесят, откуда ему будет виден, как на ладони, немаленький участок. А у него винтовка и отличные снайперские навыки. Лезть наверх было чистым безумием — таджик с преимуществом в пять-шесть метров доберется быстрее и собьет выстрелом, но ничего другого не оставалось — поблизости не было зданий. Манул быстро достал из кармана уголек и начертил на трубе косой крест в подкове, после чего полез вслед за Чугуном. Бывший грузчик привык к таким гонкам, он в промзоне уже не первый месяц, и поэтому увеличил расстояние с пяти метров до десяти. Манул понимал, что это конец: Чугун не дурак, очень не дурак, убьет, залезть не успеешь. Он оттолкнулся ногой от страховочной рамы, второй — от лестницы и почти догнал работорговца, когда лестница кончилась. Чугун развернулся и ударил Манула стволом винтовки в живот, но тот успел схватиться за него и полетел назад вместе с ней, вырвав ее из рук противника. Его падение остановила страховочная рама, винтовка Чугуна исчезла где-то внизу, а АКСУ повис на ремне, зацепившись за ступеньку. Чугун попытался опять ударить Манула, но тот уже поднялся на ноги. Они стояли на довольно широком подвесном проходе, который располагался вокруг трубы. Манул ударил первым, его противник увернулся и ответил ударом ногой по животу, но Манул с силой дернул коленом и попал в Чугуново больное место, заставив его упасть на спину. Тот выбросил вперед обе ноги и отшвырнул Манула, после чего рывком бросился на него и вытащил из кобуры ПМ. - Ну и ну… убить тебя мало. - процедил он на русском с сильным акцентом. Шум винтов нарастал медленно, но безостановочно, будто снежный вал. Таджик не хотел с ним связываться, и решил закончить все побыстрее. Выстрел прозвучал отрывисто, как-то злобно и коротко. Сломанное выстрелом тело перевалилось через ограждение и остановилось через семьдесят метров, оставшись на земле нелепым силуэтом. - Комаров своих не бросает! - крикнул снайпер. Манул не ответил, полез вниз и только когда оказался наконец на земле сел, прислонившись спиной к трубе. Вокруг тела Чугуна растекалась лужа вишневой крови.