Пулеметный волк

*** Трава… трава была везде, и только небо нарушало общую зелень картины. Ветер дул в лицо, заставляя футболку развеваться. Стоп, какого?!.. Манул наклонил голову и увидел на себе до боли знакомую серую футболку с принтом: «Dangerous and Wild” (Опасный и дикий), потом обратил внимание на свои волосы, похожие на сильно потрепанное ветром воронье гнездо. О, черт!.. «Ладно». - сказал он себе. – «ноги в руки и в лесок. Будь оно все проклято». Повторяющийся из года в год сон смертельно надоел. Высокая трава с трудом приминалась ногами, периодически попадающиеся в земле ямы заставляли каждый раз смотреть себе под ноги, но за последние четыре года Манул уже примерно выучил их расположение. Но по опыту знал, что последней и самой глубокой избежать невозможно. В горле что-то резко дернулось вверх, а спустя полсекунды он уже лежал на дне довольно глубокой ямы. Боли, конечно же, не чувствовал, но было неприятно. - А кто у нас здесь? - прошамкал кто-то сверху. - молодой человек, да как же вы сюда? Сгорбленная старушка с платком на голове, слегка скрюченной левой рукой и парой десятков колец на правой с участливым видом наклонилась над ямой. Манул, не говоря ни слова, выбрался из ямы. - А не погадать ли вам, молодой человек? - старушка вновь показала свою беззубую улыбку. - но такие вещи вообще делают не на улице, так что пошлите ко мне домой. «Вот это поворот» - подумалось Манулу. Все предыдущие сны оканчивались тем, что он просто вылезал из ямы, а теперь еще гадать будет… ну ничего, это сон, лучше быть сторонним наблюдателем. Старухин дом оказался большой землянкой, у входа в которую паслась привязанная коза. Белая животина, почуяв что-то непонятное, подняла голову и попятилась назад, но старушенция махнула рукой и коза тут же опять уткнулась мордой в траву. Манул кое-как протиснулся в открытую дверь и удивился скудости обстановки: койка, небольшой столик и внушительных размеров ящик в углу. Старушка внимательно вгляделась в его послушно протянутую ладонь. - Да… да… да… да… - она откинулась назад и начала медленно качаться из стороны в сторону. - доверяй пулеметчику, бойся ржавчины, но один раз придется изменить свое мнение про нее… человек, которого ты любишь больше всего, умрет самой страшной смертью, которой только можно умереть… и не думай, что никому можно не опасаться, это не так… и поглядывай на не... - МАНУЛ МАТЬ ТВОЮ! ТЫ ЖИВ ВООБЩЕ?! Выдернутый из сна Манул первые несколько секунд не понимал, что происходит, он попытался встать, но потерял равновесие и ударился лицом о пол. В памяти тут же начали появляться слова: бойся ржавчины, доверяй пулеметчику… раз так, стоит принять это за факт, а он получается не очень. Что все это значит? Но рассказать-то и некому. Дверь открылась без согласия Манула, что могло означать одно: явился Владислав собственной персоной. Он, как всегда, не упустил случая выпендриться: длинный, почти до пят, кожаный плащ, безупречная прическа и абсолютно не нужные в бетонном гробу темные очки. Зато ограничился одним словом: - Выкладывай. Манул хмыкнул. - А что выкладывать-то? Я вообще спал, и тут ты меня разбудил самым наглым образом. А я так и не досмотрел сон про фиолетовых пони… - Ты тут орал как недорезанный, так что нечего притворяться… а это ты где словил? - кивок на кровоподтек под глазом. - Не твое вообще дело. - огрызнулся Манул. - ты мне не нянька, не забывай. - Как всегда… почему ты вечно такой замкнутый и никому не доверяешь, братец? - Тебе в хронологическом порядке или в алфавитном? - с издевкой ответил Манул. - Отец был бы тобой недоволен. Он всегда хотел сделать из тебя приличного человека, а ты настолько замкнулся в себе, превратился в изгоя… - И где он теперь, со своей общительностью? Как его убили? Дверь открыл алкашу с ножом, я знаю. Он же «из порядочной семьи», как можно не открыть?! За два года до того, ты прекрасно помнишь, он меня ударил стволом в горло. Моим стволом. Сильная травма едва не сделала меня инвалидом, но я выкарабкался… прямо на улице становился тем, кем многие люди безуспешно пытались стать в дорогих фитнес-клубах, теперь дыхалка хорошая… ты делал вид, что видишь меня в первый раз, а я остался на улице, без денег, без жилья. Я бы сдох еще до Заражения, но встретил его. Сам прекрасно знаешь, кто это был. Гарт. - Хватит. Пошли, поглядишь, что натворил. - отрывисто произнес Владислав. Дверь открылась, и тут же Манулу в уши хлынул крик как минимум сотни людей; через пару секунд он понял, что кричат одну и ту же фразу: «Ему можно, нам нельзя?!». - Ты дрался с другим жителем, стрелял в солдата Службы Безопасности… за такое по закону расстрел. Пока применять не доводилось, но люди взбешены: почему я делаю тебе послабление? Остальные рейдеры с рюкзаками и оружием стояли у стены. Петрович упер прикладом в пол новенький, только что со склада ВАЛ, а сильнее пострадавшая при взрыве штуцера левая рука была все еще замотана и висела веревкой вдоль тела. Владислав повернулся к Манулу. - Припасов дадим, БТР вернем, но больше сюда не возвращайтесь. Да, мне жаль, но даже Служба Безопасности бунтует, мне остались верны только телохранители. Зверь шагнул к натягивавшему противогаз рейдеру и сунул ему в руку револьвер. - Патронов для это немного. Припасы в БТР. Остальной рейдеры не считать тебя виноватый, так что ты иметь в виду. - Спасибо. - пробормотал Манул. - Я бы тебя не выгнать. - с хрипотцой добавил Зверь и ушел. Все четверо двинулись дальше по коридору, чуть в отдалении за ними следовали Комаров и Кречет. БТР стоял у самых гермоворот, практически уткнувшись в них носом. Алексей полез первым, и тут же раздалось его приглушенное восклицание. - А нахрена нам РПГ?! - Пригодится. - бесцветным голосом отозвался Кречет. - Печенег! - В вашем распоряжении полторы тысячи патронов, благодарите Владислава. К вашему оружию боеприпасы также имеются. Из-за огромной кучи беспорядочно наваленных в десантном отсеке припасов сидеть было весьма сложно, а уж про лежать и говорить нечего — придется останавливаться на ночлег, а не ехать, сменяясь, как раньше. Половинки гермоворот начали медленно раздвигаться, мягкий вечерний свет, ударил в глаза высунувшемуся из люка Алексею. - Слышь, ребят! - крикнул он вниз. - сегодня ж полнолуние!