Пулеметный волк

//Начало основного сюжета «Атака мертвецов»\\ Крепкий мужчина лет тридцати пяти с перемотанным плечом висел на цепях, а второй, по виду его ровесник, стоял рядом. — И ты хочешь сказать, что ни в чем не повинен? Хлыст, я в тебе разочарован! Право же, чуть не угробил нашего солдата, попался и не признаешься? — Он слишком силен был, этот ваш солдат… — слегка шепеляво проговорил тот, кого назвали Хлыстом. — Как он мог это сделать? В тусклом свете лица второго видно не было, но Хлыст знал, что он усмехается. — Ты еще сильнее портишь свою репутацию, Хлыст, так что давай без глупостей, а? Ты со мной знаком. Знаешь не очень хорошо, но в лицо не раз видел. — Ты о чем? Второй мужчина прищурился, взял с небольшого столика пистолет и передернул затвор, потом резко наставил его на Хлыста. — Пароль! Недоумение на лице Хлыста сменилось на гримасу боли, когда пуля прошила его насквозь. Он хватал ртом воздух, корчился, кричал… — Так уж и быть, дерьмо. — процедил второй и еще одной пулей навеки успокоил пленника. Мужчина молча вышел из полутемного помещения на улицу, в лучи холодного декабрьского солнца, контрастировавшего с сероватым небом. — Уберите труп. — велел он стоящим у входа головорезам. — Это не Хлыст. — А кто есть Хлыст? — басом рявкнул один из них, демонстрируя матово-черный Kriss Vector. — Не твоя забота, Зверь. Просто делай то, что я скажу. Он двинулся вглубь по палаточному лагерю, иногда кивая попадающимся знакомым, каковых было пол-лагеря. Высмотрел наконец нужную палатку, чуть пригнувшись зашел туда. — Ты как, кошак? Рейдер чуть приподнялся на локтях. — Да голова болит. Что там этот? — На Хлыста не вали, это из Бастиона. — Уверен, Влад? — рейдер поднял брови. — Шепелявит и не знает пароль, да еще и отпирается. Да я и не вздумал бы тебя убивать, ты-таки мой брат… Во входное отверстие просунулась голова в шлеме, которая сообщила о том, что топлива для вертолета на обратный путь вряд ли хватит, а за бесплатно не дадут. — Ну так купи. — распорядился Владислав Комаров и добавил, когда солдат из его эскорта отошел подальше. — Они, блин, самые умные… всем интересуются, выходных требуют! Американцы!.. Хотя по боевой части им среди наших равных нет, с такой-то экипировкой. — Повтори их имена. — как бы невзначай сказал Манул. — Зверь, Хаммер… ну и Кречет. — Надеюсь, тебе с ними повезло. — вздохнул Манул. — тут вообще никому нельзя верить! — Я как будто не знаю! — Не знаешь. Ты за пределы своего бункера нос не казал. Комаров пожал плечами и вышел из палатки. Комаров ходил по комнате из угла в угол и что-то бормотал под нос. Его помощник сидел за столом и нервно жевал какое-то печенье. — Шансы… шансов мало. — ровным голосом сказал Комаров. — Они могут пробить гермоворота. Не с легкостью, часа четыре попотеют. А мы будем просто ждать своей смерти… Помощник отстукивал ногтями по столу. — Выставить «Бумеранги» в линию, перед ними пехоту со щитами. Пехота ложиться и стрелять себе спокойно, «Бумеранги» накрывать все огнем. — У них танки. — проговорил Комаров, глядя в пустоту. — танки… танки… — У нас тоже. — возразил помощник. — да, всего два, но это есть сила! Выдать людям оружие и пусть они стрелять изо всех щелей, солдаты Бастиона не ориентироваться здесь, у нас тактическое преимущество. Лучше вообще свет выключить и выдать стрелкам ПНВ, и пусть враги кукуют… турелей у них нет, у нас есть… если их сразу накрыть плотным файер…огнем, они потеряют ориентация и стать легкой добычей. С техникой разберемся отдельно. — Что бы я без тебя делал, Зверь! Еще бы ты русский подучил…- рассмеялся Комаров, но тут же посерьезнел. — но у нас есть и другие дела… Манулу было холодно, холодно до дрожи, и это в палатке и в спальном мешке. Как вот теперь спать? Нож привычно покоился около левой ноги — холодное оружие тоже греет душу, АКСУ лежал на расстоянии вытянутой руки. В комнату протиснулся темный силуэт, единственный освещавший его огонек был сигаретой во рту. Манул рефлективно вскочил и выставил вперед длинный армейский кинжал, но ночной гость отреагировал совершенно спокойно. — И ты так и спишь с ножом? Манул сунул нож в самодельные ножны. — Ну да. А то мало ли кто ночью с тортиком придет? Да и знаешь, Хлыст, я с тебя пример беру. — Я так посмотрю, тут мои двойники завелись? — спросил Хлыст. — Есть такое. Меня убить пытались, но куда им…, а ты, я смотрю, теперь не за ЗОЖ? Хлыст осунулся и резко, отрывисто произнес: — Ты считаешь себя бывалым, но на моих глазах ежедневно разрывают людей, они стоят на крышах, в ловушке… они гибнут сотнями и тысячами, ни в чем не повинные! Мне нужно расслабляться… я пойду на все, чтобы истребить этих тварей, пусть они сильнее. Знаешь, даже Убежище не протянет дольше пары лет, твари будто вскроют консервную банку, из которой некуда будет бежать… остров Лорос — спасение человечества. *** ПНВ Манула выхватывал из черного фона отдельные темно-зеленые фигурки защитников, иногда он смотрел на стену, на подвесной проход почти по самым потолком и видел там Владислава, который неподвижно стоял, упершись руками в ограждение. «Бумеранги» стояли стеной перед самым входом, а на них сидели солдаты со щитами, которые, что было ясно видно, боялись и то и дело начинали проверять бронежилет или поправлять абсолютно нормально надетый шлем. Зачем Бастиону атаковать Убежище? Из-за припасов? Они отразили четыре массированных атаки морфов, диктовали свои условия десяткам тысяч людей… Пулеметный Волк стоял на углу, в широком коридоре, примыкавшему ко входному. Чуть дальше виднелись громады Т-14, готовые обрушить свою мощь на атакующих, а во всех углах, за всеми ящиками можно было разглядеть чуть высовывавшиеся стволы жителей. Где-то через час снаружи послышался гул моторов — отряды Бастиона готовились взламывать вход. Комаров чуть заметно улыбнулся и нажал кнопку, гермоворота разделились на две половины… — Хрена се! Да тут хоть глаз выколи! — крикнул кто-то из солдат Бастиона, осторожным шагом входя внутрь. — никак эвакуировались! Гермоворота резко замкнулись за спиной солдат. — Не ссы, ребзя! Это нормально! Они так и должны закрываться! — заявил еще один. Примерно сто человек и четыре БТРа шарили острыми лучами фонарей по темному, пустому коридору, как вдруг кто-то выхватил светом «Бережок» и коротко вскрикнул… «Бумеранги» мгновенно плюнули из пулеметов, сметая противника, БТР-90 полностью выехал и присоединился к общей массе, а жители больше в пустоту, чем по цели палили из пистолетов, винтовок, автоматов, добавляя еще больше хаоса. Короткие крики атакующих перемежались диким, первобытным смехом Манула, с истинным удовольствием превращавшего врагов в кровавое месиво, а потом к вакханалии сдержанно присоединились «Арматы» — немного построчив из своих устрашающего вида пулеметов. Вражеские машины в общем хаосе не участвовали — сначала просто стояли, а потом попытались прорваться дальше — только вот не разглядели танки, которые коротко и без лишних понтов разворотили самого быстрого и остановили остальные БТРы. Манул выпрыгнул из «Бережка» и подбежал к БТРам — вязать их экипажи. — Они еще вернутся. — мрачно процедил Владислав, оглядывая пленных и трофейное оружие. — они без мести сами на себя не похожи. *** Автозаправка уныло глядела на дорогу пустыми окнами, пыль лежала на полу плотным ковром, бензина осталось немало, как раз наполнить бак «Хантера» и канистры. — Ночуем здесь. — отрезала Лера. — мертвяки и сюда доберутся, но нам нужно спать нормально! — А так что не так? — спросил Дмитрий. — ну спим по очереди… — У тебя вон уже язык заплетается. — хмыкнула девушка, переливая колу из жестяных банок в бутылки и растягивая их перед входом и окнами на на веревках, получая подобие сигнализации. Дмитрий пробормотал себе что-то под нос и лег на пол, не утрудившись ничего подстелить — впрочем, стелить было особо нечего. Примерно через четыре часа банки звякнули. Лера мигом схватила дробовик и превратила голову первого зараженного в смесь крови и дроби, Дмитрий выставил вперед копье и приготовился драться, но было не с кем: в поле зрения не было вообще никого. Из-за угла с криком выбежал мужчина, оттуда же появилась пара десятков зараженных, первый из которых бросился вперед и моментально выдрал кусок из шеи своей жертвы. Что-то юркнуло мимо Леры в здание, едва не напоровшись на копье Дмитрия, который чудом разглядел, что это был человек, девочка. Лера рванулась внутрь, подхватила «Тигр» и выпрыгнула в окно, попутно лишив половины зубов чересчур резвого зараженного. Дмитрий последовал за ней, а следом побежала и девочка. Метров через семьсот все трое упали на траву посреди лесопосадки. — Как тебя зовут? — как можно ласковее спросила Лера. Девочка в ответ показала ей четыре здоровых клыка во рту. Дмитрий боязливо поглядел на девочку. — Ну и что с ней делать будем? Лера пожала плечами. Вроде бы и зараженная, не говорит, но видом не похожа и ловкая довольно. И агрессии никакой…, но они оба мало знали о зараженных, вдруг это какой-то штамм? Сначала ничего, а ночью горло разорвет… — Сигма. — с умным видом сказала девочка. — я Сигма. Лера заметно оживилась. — Тебя так зовут? — Нет, я — Сигма. — покачала головой девочка. — я не Сигма, я есть Сигма. — Ты ела Сигму? — Нет. Я есть Сигма. Дмитрий истерично рассмеялся, рассмеялся будто сумасшедший. Его напарница вздохнула, взяла в руки карабин и вопросительно посмотрела на Дмитрия — что он скажет. — Вы меня убить собрались? Ну да, иначе я вас убью… мои братья найдут вас и выпьют вашу кровь! Вы — язва на теле Анг-Иану! Вас надо уничтожить! Выстрел в голову не оставил ей шансов выжить. Дмитрий не справился с рвотным позывом и вывернул на траву весь свой ужин. Откуда-то далеко, словно с другого конца планеты, раздался далекий зов… Спустя минут пятнадцать УАЗ несся по припорошенной снегом дороге, раскидывая в стороны небольшие сугробы, не разровненные колесами многочисленных машин, которые уже вряд ли когда-нибудь будут так же ездить по этой дороге. Дмитрий давил на педаль газа со всей силы, не приспособленный к гонкам УАЗик вилял из стороны в сторону и грозил уйти в занос. А зараженные следовали за ним… Лера никогда не видела, чтобы они развивали такую скорость: они медленно, но верно нагоняли машину. В свете полночной луны можно было разглядеть из обезображенные лица. Она вскинула карабин и выстрелом уложила одного, а об него тут же споткнулись еще несколько. Вот только общую картину это не улучшило: вдобавок к старым с поворота на какую-то деревеньку прибежало еще несколько тварей, и теперь одна из них настойчиво пыталась забраться на машину. — Да… что же… они… такие… быстрые… — пропыхтел Дмитрий, мотая машину из стороны в сторону, что бы сбросить забравшегося-таки на крышу зараженного. Тварь методично отрывала куски от крыши, образовала дыру над самой головой Леры и едва не получила пулю из «Тигра», но Дмитрий резко дернул машину, объезжая две столкнувшиеся, и пуля ушла куда-то в небо… зараженный схватил Леру за волосы, Дмитрий попытался одной рукой оторвать его, но куда там… Крик Леры заглушил негромкий треск, рука мертвяка разорвалась на две части, причем ладонь так и сжимала волосы девушки. Сзади появился… квадроцикл! Сидящий на нем мужик с пулеметом в одной руке раз в две-три секунды резко разворачивался и выдавал по орде короткую очередь, затем поправлял курс квадроцикла и снова стрелял. Гонка продолжалась четыре с половиной часа, и лишь с первыми лучами солнца зараженные резко сбавили ритм и наконец-то отстали. — Бензин! Бензин!.. — простонал Дмитрий. — Меня больше интересует, что это было. — усмехнулся подошедший к ним мужик. — меня зовут Гарт, если что. *** Никто в общине не знал настоящего имени Ацтека, известного своим мастерством охотника. Он уходил в лес на несколько дней, и возвращался с птицей, зайцами, иногда даже с дичью покрупнее: оленями и кабанами. Он использовал самодельный деревянный лук, иногда ТОЗ, который стрелял свинцовой крупной дробью. В то утро он выслеживал глухаря около лощины, шел, держа свой верный лук наготове и прислушиваясь к редким звукам. Он был заранее уверен в своей победе над птицей, не сомневался в том, что найдет ее и пустит стрелу, что птица упадет и будет дергаться, может, пытаться спастись… и что в итоге она станет частью славного обеда для общины. Глухарь совсем близко… Что-то ударило Ацтека по голове, он опрокинулся на спину, а стрела улетела высоко к облакам. Мимо молнией пронесся кабан, птицы ковром заслоняли части неба, и все они бежали с одной стороны, от одной опасности. Голова охотника гудела, но он не собирался встречаться с этой самой опасностью лицом к лицу — и медленно, пошатываясь двинулся следом за зверями. Он не был беспомощен, но следовало понять: бежать бессмысленно. Нечто огромное, неотвратимое поднялось сзади и нависло над хромающим человеком, который все еще не понял тщетность попыток спастись. Тетива его лука натянулась, быть может, в последний раз, он резко обернулся, спустил стрелу и тут же что-то мелькнуло в воздухе и отбросило Ацтека с недоступной человеку силой. Он врезался спиной в дерево, с которого посыпались листья, и последней мыслью в его угасающем сознании было: «Ничего себе язык у этой твари…» *** Вечно утро пятницы начинается плохо. Иногда даже очень плохо. Еще до Заражения Манул замечал это за собой, в особенности после случая с тридцатиградусной жарой, машиной и банкой колы в ней. Теперь же он громко матерился, пытаясь хоть чем-то помочь Петровичу. Обгорелые куски его любимого штуцера дымились по всему полу, а руки представляли собой один большой ожог. Медики подоспели довольно быстро, а Манул отправился искать Механика, чтобы серьезно поговорить. «Поговорить» на его языке означало «побить и разъяснить, что так делать не надо». Предупреждали горе-инженера — предупреждали, а он все равно Петровичу подарок устроил… так бы Манул предоставил разбираться с ним Петровичу, но пока у него руки заживут… Рейдер считал глупостью фразы типа «волки не нападают со спины», да и вообще никогда себя с ними не ассоциировал, а потому просто тихо подошел сзади и ударил. Механик не удивился — сразу понял, за что. Выброшенный им кулак полетел Манулу в лицо и достиг своей цели, но противогаз от такого рода воздействий был не самой худшей защитой, Манул моментально ответил резким выпадом в неосторожно открытое горло; Механик захрипел и свалился под стол. — Ну и что скажешь? — Вы арестованы. — четыре солдата Службы Безопасности бесцеремонно влезли в комнату, Манул попытался достать цепь, но правую руку тут же закрутили за спину. — Придурки. — улыбнулся Манул. Удар локтем был в числе его самых любимых, и сейчас он его не подвел: солдат едва не потерял сознание. Манул без труда высвободился и выдернул из-за пояса цепь. — Кто следующий? — он старался говорить как можно более слащавым тоном, хоть и понимал, что через противогаз все звучит глухо. — Я! — Манул никак не успел среагировать. Грохот заполнил всю комнату, пуля поцарапала плечо Манула, он схватил ПМ и не промахнулся — только бронежилет спас солдата от не самой легкой смерти. Еще одна пуля разорвала на две части ствол пистолета. На Манула набросилось было еще несколько человек, но они внезапно застыли, и сквозь их ряды протолкался Владислав. — Не надо было это делать. Ты меня очень крупно подставил. И не оправдывайся. — слегка меланхолично проговорил он. Кто-то из Службы Безопасности прошептал: «Его-то всегда выгородит». — Сейчас бы я тебе лекцию прочитал, но у нас есть безотлагательные дела. Видишь ли, округа неспокойна. В двухстах километрах отсюда зафиксирована активность… — Бастион? — прервал его Манул. — Нет, что-то… иное. Следуй за мной. Семь минут ходьбы по узким, заставленным ящиками коридорам — и Владислав прикоснулся дорогими часами к едва заметному углублению в стене, которое не замедлило разделиться на две части. Открывшаяся комната была точно тем, что Манул описал бы как «штаб»: экраны во всю дальнюю стену, несколько кожаных кресел и длинные ряды простых столов с компьютерами, молодость которых прошла лет десять назад. Комаров быстрым, размашистым шагом подошел почти вплотную к стене с экранами. — БПЛА-2-4-2! — выкрикнул бородатый мужчина в форме. — Ну вот и оно. — процедил сквозь зубы Владислав. С высоты чуть выше птичьего полета были видны маленькие фигурки вооруженных людей, которые отчаянно направляли свои казавшиеся спичками стволы в сторону… у Манула перехватило дыхание. Тварь была ростом чуть ли не с пятиэтажку, человеческого в ней не осталось ровным счетом ничего: она представляла нечто похожее на гориллу с гигантским мешком вместо горла, а изо рта высовывался язык… язык длиной метров сто или больше, широкий и жилистый, он болтался из стороны в сторону, снося бревенчатые домики и людей, будто крупицы сахара с хлеба — так же легко и непринужденно. Владислав нахмурился. — Что с ударными беспилотниками? Почему не начинают атаку?! — Семьдесят второй заходит через четыре минуты, но боезапас маловат. Такую скотину навряд ли угробит. — отозвался все тот же мужик. — Почему армия бездействует? — Своих проблем хватает. Бастион силен как никогда за счет авиации, он всем крови попортит. — Могли бы и вместе задавить. — подал голос Манул. Мужик прищурился и слащавым тоном заявил: — А ты-то че высказываешься, противогаз недоношенный! — Я те щас выскажусь, что долго не забудешь. — угрюмо пообещал Манул. — меня многие помнят, кто помнить в состоянии. Мужчина явно хотел бросится на обидчика, но не позволили и предостерегающий взгляд Комарова, и как бы невзначай намотанная на кулак Манула цепь… он отступил на шаг назад. — Я тебя запомнил. — процедил сквозь зубы. — Я же говорил. Кто поумнее, те помнят, кто поглупее — тому мозги отшибло. — с улыбкой проговорил Манул. — мне показалось, или оно стало больше?! — он с недоумением кивнул на экран. Тварь выросла минимум на этаж.