mercantile bitch

— Эй, может слезешь?! Ты тяжёлый… — Привыкай, в будущем я буду очень часто на тебе лежать, — чёрноволосый альфа придавил меня, не давая попытки встать. Если и пытался скинуть его, то мои руки были перехвачены, а его кофейные глаза будто с ужасом смотрели на левую щёку, и запах апельсина… Чёрт — У меня что-то с лицом? — Да… — одна рука альфы держала мои запястья, а другая потянулась к щеке и за что-то схватилась, явно причиняя мне боль, заставляя поморщиться. Сильнее дёрнув, альфа вытащил окровавленный лепесток лилии, шокировано смотря на меня, затем на лепесток. — Так ты мой истинный?! — тёмноволосый сразу же отгребает пощёчину, почему и хватается за щёку, с возмущением смотря на меня. — Эй! За что? — А ты больше ори об истинности… — выбравшись из-под альфы, я невозмутимо подхватываю хёна, который понять не мог что случилось, заходя в здание.

***

— Джин-хён, я надеюсь ты хотя бы не нашёл на свой аппетитный зад альфача? — Не беспокойся, на мою попку никто не покусится. Лучше расскажите какого хера произошло сегодня? Идти после пар домой в осеннее время, укутавшись в тёплый шарф и курточку стало настолько привычным, что я полюбил осень за её краски и погоду. Смотря с друзьями на садящееся солнце вдалеке заставило меня задуматься над сегодняшним случаем и вспомнить альфу. Бронзовая кожа, что сверкала от капелек пота и крови, так и манила притронуться к ней. Кофейные глаза, что были похожи на щёлочки, заставляя тонуть в них. Пухлые губы так и манили попробовать их на вкус и мягкость… Стоп. Не туда… — Мин мать твою Юнги! Ты меня слушаешь? — передо мной уже как минуты две щёлкали пальцами, заставляя вернуться из своих мыслей. — Нет, Хён, не слушаю. — Хоть бы для приличия спросил о чём мы говорили… — Омега надул щёки и выпятил нижнюю губу, дуясь. И кто тут ещё ребёнок? — Мы стоим уже возле твоего дома. Ты не собираешься домой? — Да? Ну, тогда до завтра, — я лишь помахал Тэхёну и Сокджину, удаляясь в подъезд. Запах и внешность сексуального истинного альфы прочно засели под черепной коробкой, не давая шанса избавиться от мыслей, хоть и пытался перебить их собственным монологом. Только вспомнив про альфу, появились мысли о подработке, что я и проклясть желаю. Сегодня моя смена начинается в восемь и заканчивается где-то в пять утра. Зашибись… Конец POV Юнги Время близится к семи, заставляя блондина простонать от безысходности ситуации. Чёрт бы его побрал, когда он подписывал трудовой контракт на три месяца подработки в ночную смену. Собирая рюкзак, омега кладёт пару чистых футболок, блокаторы, духи, перцовый баллончик, подхватывает бумажник с ключами, одеваясь в рваные джинсы и белую футболку с вызывающей надписью «suck me», повязывая на бёдрах клетчатую чёрно-красную рубашку, зашнуровывая джорданы с той же палитрой, к которой плюсуется белый.

***

Проходя в самый развратный район города и направляясь в не менее развратный стриптиз-клуб, чей неоновый свет освещает половину улицы. Юнги не завидует жильцам, что живут рядом с этим клубом, ведь музыку слышно за пару кварталов, раздражая ушки. Проходя между двумя громилами, даже не посмотрев, омега открывает дверь, привычно морщась от музыки, ядерной смеси запахов курева, алкоголя, пота и других запахов омег, и альф. Проходя через весь зал к помещению персонала, на ягодице почувствовался смачный шлепок, заставивший пробежаться мурашкам по всему телу. Медленно повернувшись, Юнги не забывает дать кулаком в челюсть альфе, что больше себе позволил. Ухмыльнувшись и сплюнув в ноги ошарашенному, таким поступком альфе, блондин удаляется в помещение для персонала. — Йааа! Юнгия-хён пришёл! — тут же на омегу нападают с обнимашками, тиская. — Хоби, пусти, дышать тяжело… — Мину улыбается миловидный бета Чон Хосок, что работает с ним в клубе, только является танцором. Вызывающий костюм лисёнка состоящий из ушек, хвоста, ошейника и портупеи и странной ткани, что прикрывает интимное место, бросается в глаза. Но блондин знает что это солнышко очень стеснительное в повседневной жизни, но слишком развратное и открытое ночью в клубе, ведь контракт был подписан с хорошей страховкой за его сохранность и неприкосновенность. — Хё-оооон, а плесни мне чутка? — Ты же на работе? — А мне для храбрости, — ослепительная улыбка появляется на лице младшего рыжика, что отпускает омегу и садится на кожаное кресло. — Кстати, ты долго ещё работать будешь? — Два месяца. Контракт подписан на три, но как видишь, вроде бы работает и мой зад пока девственен. — До сих пор не понимаю, почему ты сюда пришёл работать, а не флористом например? Или официантом, но в кафе или баристо? У тебя прекрасный кофе, ты знаешь вкус в составлении цветов и разбираешься в них, на работе, с тебя практически не сползает улыбка. У тебя даже лапки паучьи — словишь бокал с вином, который уже хотел распрощаться с жизнью и пролить на дорогущий ковёр содержимое! Ты просто золото, а пришёл в такое грязное место… — Забыл зачем тут я? Я сюда пришёл ради денег, как и ты Хосоки. Неловкая тишина пронзила пространство…