Чувствую себя живым...

Споры между матерью и сестрой Алека продолжались уже которую неделю. Парень старался не обращать внимания. Честно. Пытался погрузиться в учебу с головой. Даже включал музыку и вставлял наушники в уши. В худшем случае, он ехал к Магнусу. Мужчина сказал, что Алек может приезжать и ночевать сколько хочет и когда захочет. Алек приезжал, может не каждый день, но каждую неделю по несколько раз. Магнус был рад видеть парня настолько часто. Алек звонил Магнусу и предупреждал, что приедет. Иногда Магнус просил сходить его в магазин, купить молоко или кофе. Алек так привязался к этому дому, человеку и коту, который сам «жить» без парня не может. И когда Лайтвуд оставался на ночь, Председатель спал у него в ногах. В доме у Магнуса Алеку спалось спокойно, тепло и уютно. Он был счастлив. В кой-то веке он был, действительно, счастлив. Иногда кот спал вместе с Алеком и Магнусом. Нет, он не разрывался на две части. Пару раз Алек и Магнус спали вместе. Первый, когда парни решили посмотреть какой-то фильм по Netflix и уснули под него. Второй — они просто лежали вместе в постели Магнуса, в их ногах мирно сопел Мяо. Они смеялись с шуток и историй Магнуса. Алеку нравилась его улыбка. В такие минуты он больше понимает, что с ним происходит и хочет сказать, что любит, но парень еще никогда этого никому не говорил. Лайтвуд снова вернулся домой. И снова он был несчастен. Даже разговоры с сестрой уже не помогали. Не помогала и музыка с учебой. А ругань все продолжалась. Дом его семьи и дом Магнуса Бейна, как две разные Вселенные. В одной, у Магнуса, он чувствует себя Дома. В другой же — чужим в собственной семье. И вот он снова за учебниками, а за стеной брань и ругань. Алек больше не мог это выносить: — Действуй, — шепотом подсказал себе парень. Он встал из-за стола и, выйдя из-за стен своей комнаты, решительно направился к сестре и матери. — Дай быть ему просто счастливым! Ты все усугубляешь! — кричала Иззи. — Какое счастье, Изабель? Счастье, в котором не будет любви к Богу и любви Его? Счастье, жизни в грехе? Я не хочу для него такой жизни! Они уже говорят кричат о его личном счастье? Ну приехали! Просто прекрасно! — Дай ему найти человека, которого он полюбит и, который полюбит его в ответ. Он создаст семью и ты его больше не увидишь! Мариза громко расхохоталась: — Какая семья? Какая может быть семья?! Два отца?! И как же ты себе это представляешь?! Бедный ребенок, которого они усыновят!.. Да ради Бога! Какие дети вообще?! Они явно не замечали его, продолжая эту тираду. Парень пытался несколько раз кашлянуть, чтобы его хоть кто-нибудь заметил. Не помогло. Еще раз, громче. Снова никакой реакции. — Прекратили обе! Сейчас же! А это было громко… Алек сам этого от себя не ожидал. Обе повернулись и заметили его. По глазам сестры парень понял, что не должен был вообще это слышать. Ага, легко ей говорить. Попробуй не услышать такие крики. — Александр! Иди занимайся в свою комнату! Тебя это не касается! Парень не понимал, что на него нашло. Его охватил азарт ссоры. — Не касается меня? Всмысле? Вы обсуждаете мою личную жизнь! Это касается меня и напрямую! Он мельком взглянул на сестру. Ее выражение лица было нечитаемо. Она вроде была горда за него, по непонятным причинам, а вроде и шокирована, по известным причинам. Мариза молчала. — Как я понял из твоих слов, мама, я не заслуживаю счастья, верно? Она ничего не ответила. Парень усмехнулся. — Так я и думал… Хорошо, давай по-другому. Прекрати эти вечные крики на мою сестру, которая ни в чем не виновата и поговорим, как взрослые люди. Похоже Маризу застали врасплох. Она все еще молчала. Или с самого начала не собиралась поддерживать этот глупый разговор. — Знаешь, мама, я буду вечно благодарен Богу за мою сестру. Она любит меня. Она считает, что я заслуживаю счастья. Что я заслуживаю жизни… Я думал, что Бог возненавидит меня, мол «Иди этой дорогой, а я пойду этой, посмотрим, кто быстрее окажется в Аду». Это заставило меня решиться на самоубийство… Глаза Маризы чуть не вылезли из орбит. -… Я подумал, что я все равно уже обречен. Так или иначе, я на коротком пути в Пекло. Одним грехом меньше, другим больше — какая разница. Да я бы уже здесь не стоял, если бы не… Он замялся. Маме лучше не знать про Магнуса. Хотя, разницы уже никакой нет. -… Не важно. Смысл в том, что Бог послал этого человека, чтобы он спас меня. Бог дает мне второй шанс. Он все еще на моей стороне, Он все еще любит меня. Алек снова взглянул на сестру и кратко ей улыбнулся. Она ответила на улыбку. — Алек, — позвала она его, — ты ведь говоришь о Магнусе. Иззи положила свою худенькую маленькую ручку ему на плечо. Парень улыбнулся довольно широко. Вроде аля-«я у мамы дурачок». Но именно сейчас он четко чувствует бабочек в животе. Он понял, что чувствовал все это время. Он должен был просто сказать все, что чувствует. — Кто такой Магнус? — тихо спросила Мариза. Ребята и забыли, что с ними в комнате еще и их мать. Алек гордо поднял голову и последняя капля страха и неуверенности испарилась. — Мой Ангел-хранитель. В груди Алека что-то громыхнуло. Ему это не понравилось. Что-то не так… — Иди. — его сестра всем своим видом говорила «Иди же к этому мужчине и скажи ему все, что ты чувствуешь». Да, Алек хотел пойти к Бейну… Но не говорить о чувствах… Он кивнул ей. Парень вдруг почему-то задумался. Он только что доказывал собственной матери, что заслуживает счастья. А теперь… Он не знает, что ему делать. Нет, пойти и сказать Магнусу, что он это чувствует, само собой, он скажет. Но… Что будет дальше? Он совершенно забыл, что Магнус никогда не упоминал о своей ориентации. Да и вообще, мало чего о себе рассказывал. Он живет один, с Председателем. У него нет девушки… Это не о чем не говорит… Ему нужно успокоиться, убрать весь этот адреналин и разложить все по полочкам. Он уже оделся и готов был выходить, как его остановила Изабель. Она смотрела на брата пару секунд, после чего обняла его и произнесла: — Я горжусь тобой. А он нет. Он думал, что знает, что ему делать. Но это не так. Алек кивнул сестре и вышел из квартиры. На улице было свежо. Моросил мелкий противный дождик. Но Алек был хотя бы счастлив, что вышел из этих стен. Парень сунул руки в карманы своего вечного пальто. Спустя минуту-две пути он остановился, не понимая, почему в карманах так пусто. — О нет, — простонал он, — только не это! Телефон… Верно, его гаджет лежал около учебника, вроде, алгебры. — Отлично! Теперь Лайтвуд не сможет позвонить мужчине и предупредить, что он придёт. Он даже не знает, дома ли Бейн. Но он срочно хочет с ним поговорить. *** Алек сидел перед квартирой Магнуса на корточках, облокотившись спиной на закрытые дверцы лифта. Он просто сидел и думал, что же хочет сделать прямо сейчас. Он так сильно любит этого мужчину и не хочет отказываться от него. Не сможет… Но ведь Мариза права. Такие как он никогда не обретут счастья, они не имеют права даже на жизнь, не то что на любовь. Они не достойны любви Бога. Не достойны… Может Алек все просто придумал себе и это не «второй шанс от Бога», а всего лишь случайность. Может он не достоин того, что имеет? Не достоин такой замечательно сестры. Не достоин чувствовать себя по-настоящему живым. Лишь существующим. Лишь Магнус Бейн заставлял его так себя чувствовать. Действительно живым. Бейн позволял Алеку чувствовать себя живым. Он вынуждал его чувствовать себя живым. И парень жил. Жил ради Магнуса. Для него. Может раньше Лайтвуд и знал, что ему делать, но теперь — он без понятия. Алек не понял, как начал шептать некую молитву, понятную лишь ему. Голос дрожал, но он все продолжал шептать. Он шептал и шептал, пока слова не закончились. Алек чувствовал себя измотанным. После молитвы он просто сверлил глазами дверь в квартиру Магнуса. И шептал его имя. Не переставая. Магнус, Магнус, Магнус… От долгого взгляда глаза начало щипать от слез, горло сдавил невылетаемый из гортани крик. Крик боли и поражения. Парень вернулся на Землю только тогда, когда услышал как замок двери Магнуса повернулся и послышался звук скрипящей открывающейся двери. Лайтвуд подорвался с места. Из квартиры выходил Магнус. Он еще не увидел Алека, поэтому очень удивился, когда парень появился из ниоткуда и снова запихнул его в квартиру. — Александр, — голос Магнуса был почти радостным, не считая ноток испуга, — я думал ты… — Молчи… — парень подошел к нему, прижимая к стене… Или к шкафу? Бейн уже и забыл, что почувствовала его спина. Лайтвуд целовал его настолько страстно и нежно, что из головы мужчины повылетало абсолютно все. Каждый миг, каждое воспоминание. Настоящее. Прошлое. Будущее. Алек просто не мог поверить в это. Он целует Магнуса. Своего Магнуса. Но… Что это? Магнус заметно изменил свое шоковое состояние на ответную реакцию. Он отвечал на поцелуй так нежно и осторожно, будто боялся спугнуть юношу. Его руки впились в плечи Лайтвуда. Изгибы губ Бейна были невообразимо приятны и прекрасны. Теперь Алек не хотел никогда и ни за что отпускать его… Вдруг Магнус промычал что-то в губы парня и Алек понял, что Магнус хочет что-то сказать. Ему пришлось прервать поцелуй. — У тебя соленые губы, Александр, — устало выдохнул он. Алек решился посмотреть ему в глаза… Он вспомнил, как впервые увидел его, как держал его за запястья, их прогулку. Он вспомнил, как попал в плен этих необычайно красивых глаз. — Что случилось с твоими прекрасными глазами? — Магнус потянулся к лицу парня, но остановился на полпути, опуская руку, — Почему они красные? — Магнус, я… — он хотел это сказать, до ужаса хотел. Но не мог, понимая, что сейчас произойдет. Парень стал рядом с Бейном, как и он, облокотившись на стену. Почувствовав, что ноги дрожат после произошедшего, он скатился вниз, издавая тяжкий стон. Этот звук напомнил Магнусу нечто неприличное, но, отбросив эти мысли в сторону, он последовал примеру парня, и опустился рядом с ним на корточки, чтобы смотреть ему в глаза.  — Я слабак, Магнус, — произнес парень, — Я сдался. Сдался без боя. Я… — Александр… — Нет, прошу тебя, не перебивай, — мужчина кивнул. Лайтвуд закрыл глаза, собираясь с духом: — Ты даже представить себе не можешь, как сильно я сопротивляюсь тому, что хочу сейчас сделать. Юноша почувствовал прикосновение руки Магнуса к своей щеке. — Не сопротивляйся. Терпение Алека на исходе. Или сейчас, или никогда. — Нам нужно прекратить общение, — протараторил он, отвернувшись от прикосновения. По той щеке покатилась слеза, еле затронувшая пальцы Магнуса. — Что? — медленно и очень тихо произнес мужчина. Магнус пребывал в шоке. — Сегодня я защитил свою сестру от криков матери, предложив себя, как жертву ее истязаний. Высказал все. До того, как я появился в комнате, они разговаривали о моей личной жизни. О том, какая семья у меня может быть, с моей-то ориентацией и как это может повлиять на ребенка… Знаешь, — усмехнулся вдруг он, — моя мать права. Во всем. Я неправильный. Но я и хочу быть таким. Я хочу быть неправильным. Не хочу жить по божьим законам. Я прямо сейчас хочу снова поцеловать тебя и весь вечер говорить, как ты дорог мне. Хочу снова лежать с тобой в твоей постели и смотреть какой-нибудь глупый фильм, под который мы снова уснем. Хочу ходить с тобой в магазин за продуктами. И пусть это будет неправильно и не по божьим законам. Это будет правильно для меня. — и пока Алек все это говорил он интенсивно размахивал руками, — Ты просто не представляешь, как я этого всего хочу. Я хочу каждый день чувствовать себя живым. Благодаря тебе, Магнус, я чувствую себя живым. Парень посмотрел на Бейна. Магнус молчал. И только его глаза блестели, как самый драгоценный камень. В горле Алека снова застряли слова «я люблю тебя». — Но, — парень встал, Магнус последовал его примеру, — я не могу это иметь. Ибо будет страдать еще один дорогой мне человек. Я просто стану таким, как хочет она. Правильным для нее и Бога и неправильным для себя. Он долго смотрел на Магнуса. Теперь он понял, почему глаза мужчины блестели. Они блестели от слез. — Магнус, ты плачешь? — удивился он, хотя, после того, что произошло между ними, удивляться было нечему. — Да… — он смахнул слезу, — Прости. Я говорил себе, что не держу тебя, что ты не навсегда в моей жизни и имеешь право уйти. Но отпустить тебя — выше моих сил. Алек уже понял, что то, что чувствует Магнус и то, что чувствует он — одно и то же. Но он хотел еще раз убедиться. — То есть… Магнус, ты… Я просто… Мужчина вздохнул и покачал головой: — Ты прекрасен, Александр. Ты мне так же дорог, как и я тебе. — Магнус постарался избавиться от слез, которые полились ручьем. Он обнял парня крепко-крепко, не желая, чтобы тот уходил. — Алек, пожалуйста… — прошептал он. А может все-таки…? — Магнус… Магнус, прошу тебя, не надо… — он осторожно отстранился от объятий Бейна, — Чем дольше я здесь нахожусь, чем мне здесь, с тобой, лучше, чем в каком-то другом месте, тем сложнее мне уйти. Мужчина пытался ухватиться за руки парня, пытался сплести их пальцы, но тщетно. — Не уходи, прошу… Алек… Лайтвуд чуть ли не хныкал. — Магнус, нет. Я должен. Отпусти меня. Мне так же сложно, как и тебе… Наверное… Магнусу это надоело. Он до мурашек на коже боялся, что парень уйдет. Он обхватил его лицо обеими руками и прижался губами к чужим губам. Господи, я не заслужил его, думал Алек. Бейн не почувствовал ответа, но губами вновь ощутил вкус соли. Мужчина не успел понять, что случилось. Алек вдруг оторвался от губ Магнуса и, сверкая пятками, вышел из квартиры. Магнус не мог поверить, что это случилось… Алек ушел от него, еле узнав, что чувства взаимны. Алек не такой… Он не мог так поступить. Просто не мог… Может, все образумится. Может, он вернется…