Всё, что происходит это не просто так.

      Музыченко проснулся от ужасной головной боли. Он, блять, чтобы вы понимали, даже пошевелиться боялся, не то, что глаза открыть. Просто сумасшедшая боль, будто миллион кинжалов вонзились не только в мозг, но и во всё тело. Реальный Ад, Юра уже готовился молиться всем Богам. Да, у него и раньше не раз бывало похмелье, но вот сейчас было одно из самых жёстких. Как можно было так нахерачиться?! Ка-ак? В голове не умолкал этот монолог, в который, в перемешку с матом пыталась восстановиться хронология вчерашних событий. Так, значит, после «разговора с Даней» он пошёл в бар, там потанцевал с парой девчонок. Нет, не подумайте, у них ничего не было, кроме секса конечно же... Нет, его тоже не было, или был, хер знает, певец не помнил. Только изгибы тел в такт музыке, блестящие глаза из-за яркого макияжа, казалось, будто они сошли с обложки какого-то известного журнала. Дальше память его не пускала, скорее всего что-то произошло, только вот что? За что так стыдно одному из самых безбашенных солистов? Что-то тёплое утыкалось в основание его шеи, знакомый аромат. Твою мать! Нет, этого не может быть. Невозможно! Блогер боялся открыть глаза и увидеть её, это не реально, его опять глючит. Поборов себя, Музыченко с опаской приоткрыл один глаз. Чёрт! Его опасения подтвердились. На плече тихо сопела Элис. Ну бля-ять, лучше бы шлюха какая-нибудь, честное слово. Нет, ни одна из них, конечно же не сравниться с красотой этой девушки. Мягкие, пухлые губы, на вкус кисло-сладкие, как клубника. Нежная кожа, пахнущая лавандой, как и пушистые волосы. Так и хочется коснуться её, вновь почувствовать, понять, что она действительно рядом с ним. Но нельзя. Он не может вновь ею рисковать. На некоторое время, Юра даже забыл о боли, просто любовался ею. Однако, похмелье не заставило себя ждать и вновь пронзило мозг, буквально выкалывая глаза, ломя каждый миллиметр кожи. Именно в такие моменты певец был готов даже молиться, лишь бы всё это прошло, даже не пить хоть сто лет. Но это не правда, потому что вечером, он скорее всего вновь накидается. Медленно присев, Музыченко подавил в себе желание громко материться, издав лишь что-то похожее на стон, или рык. Он прочувствовал каждую косточку, каждый орган, особенно печень, которая отбивала ритм, судя по всему, иначе не понятно от чего всё внутри так болит.       Блэк приоткрыла один глаз, услышав тихий стон и почувствовав, что человек рядом сел. Шея затекла и очень сильно болела, поэтому пришлось её размять, хрустя костями. «Прям, как старая бабка...» - пронеслось у неё в голове. И поверьте, это ни капельки не радовало. Следя за Юрой, она произнесла, немного севшим голосом. — Доброе утро, алкоголик, - Эл едва заметно усмехнулась, одной рукой продолжая потирать ноющую шею, она присела на диван, рядом с ним. — Кто бы говорил, - рассмеялся Музыченко, но после этого лишь нахмурился и жмурясь помотал головой. Да, двигаться ему явно не стоило, - Будь человеком, принеси таблетку, иначе я прям здесь сдохну, - вздохнув произнёс он и наклонив голову немного на бок, посмотрел на девушку, - Пожа-алуйста, - более тихо добавил. — Хорошо, - обречённо произнесла Элис, поднимаясь со своего места. Ну а что? Она прекрасно понимала, что издеваться над ним сейчас не лучшая идея, а говорить о вчерашнем инциденте вовсе не стоит. Поэтому ей ничего не оставалось, как пойти наверх, к себе, за аптечкой. Открыв дверь, Элис обнаружила, что Лиззка мирно спит в кровати, даже не удостоившись раздеться. Аккуратно накрыв соседку, она принялась рыться в своей сумке. Выудив оттуда маленькую косметичку, стала изучать её содержимое. Достав нужную пачку, вытащила пару таблеток. После чего, направилась на кухню. Налив воды в стакан, пошла к Музыченко. Приблизившись к певцу, протянула ему «спасительное зелье». — На, не умирай только, - вздохнула Блэк. Слабо улыбнувшись, русая присела рядом, внимательно следя за ним. Будто и не изменился. Но это не так. Он другой, а может опять играет, фиг знает. — Спасибо, - выдавил из себя солист, отставляя стакан. Пару секунд он смотрел на неё, любовался, однако, придя в себя, начал мотать головой. Постепенно откинувшись на спинку, блогер устало прикрыл глаза, и всё равно видит её, это уже как проклятье. - Как отдохнула? – наконец-то выдавил он из себя, не открывая глаз. — Не видно? Всё прекрасно, - ухмыльнулась девушка пристав с дивана, - Ла-адно, приходи в себя. Я пойду. - с этими словами она направилась в свою комнату. Закрыв за собой дверь, она тихо опустилась на свою кровать, слабо прикрыв глаза. Что это было? Почему он такой... Так, стоп! Нет, не думай о нём. Опять играет. Ему нельзя верить. Но вот знаете то чувство, когда мозг говорит одно, а сердце совсем другое? Вроде бы рана на сердце затянулась и всё хорошо, однако, каждый раз при виде этих изумрудных глаз, её сердце пропускало глухой удар. Почему? Наверно потому, что «сыпать соль на рану» никто не отменял. Бли-ин, нужно перевести тему. Так, ну например, её вчера чуть не поцеловал Петров. Хах, этот наглый эгоист, который, кроме как пить и девчонок в постель затаскивать ничего не умеет. И вот этот вот «экземпляр» заботится о ней. Вот это действительно неожиданно. Девушка слабо улыбнулась своим мыслям. Это так забавно. Он что-то делает для неё, совсем не похоже на реальность, но тем не менее. В это время кто-то спокойно постучался к ней в комнату. Видимо, Смелая проснулась после «весёлой ночки» и решила сходить за лекарством. Однако, открыв дверь, она практически уткнулась носом в чей-то затылок. Немного отстранившись, Блэк подняла на него вопросительный взгляд. — И тебе, добрейшего утречка, - с ехидной улыбкой произнёс Джарахов. Как он после такой пьянки, с утра выглядит «как огурчик»? Каак?! Это невозможно было объяснить. Однако блогер, не дожидаясь ответа, чуть тише добавил, - Можно войти? — Да, конечно, - немного хрипло добавила девушка, проходя внутрь комнаты, прежде чем Эльдар закрыл за собой дверь.